Танар. Зов крови - Екатерина Герц

центре пещеры красовалась огромная пентаграмма, нарисованная чем-то красным. Возможно, кровью. Его кровью? На каждой грани помещена свеча. Ещё много свечей были расставлены небольшими группами за пределами пентаграммы. Лили и Эдриан в это время помещали на изображение белые кристаллы. Часто сверялись с каким-то старинным фолиантам, водружённым на большой камень.

Пламя горящих свечей подрагивало. Шум водопада теперь воспринимался иначе. Он перекроет любой шум, любые крики… Будто немой свидетель палачей.

— Смотри, наш мальчик проснулся! — сладко пропела Лили, затем водрузила последний кристалл на острую грань пентаграммы, рядом с тлеющей свечой.

Возможно, это была лишь игра воображения, но Владу показалось, что вслед за этим в воздух поднялся небольшой сквозняк, сдувая каменную пыль.

На девушке было то же самое полупрозрачное платье, которое она надевала в прошлый раз. Эдриан тоже переоделся в ту же блузку и свободные брюки. Как будто они решили отмотать время назад и совершить то, что не успели сделать.

Юноша был почти уверен, что недавно они были одеты по-другому. Но не совсем. В голове творилось что-то странное. Влад с досадой признал, что почти ничего не помнит о дороге сюда. Воспоминания словно выскочили из памяти, оставив пробел.

— Что происходит? — с трудом прохрипел он, стараясь игнорировать головную боль.

Эдриан открыл было рот, намереваясь ответить, но Лили его опередила:

— Пусть сам ответит на этот вопрос!

— Я не понимаю…

Привкус крови во рту разбавило горькое отчаяние. В глазах невольно потемнело. Реальность ускользала сквозь пальцы.

Лили подошла совсем близко, опустилась на корточки и заглянула ему в глаза. Длинные волосы струились вниз, как золотистый водопад. Уже успели высохнуть, значит, прошло не меньше пары часов.

— Помнишь, о чём мы говорили тогда в лесу? — в обычно мелодичном голосе прозвучала лёгкая хрипотца. — Когда был наш первый раз.

«К чему эти вопросы? Чёрт, как же больно…».

— Что-то об убийствах людей и животных… — простонал Влад; он даже не пытался напрягать память.

— А конкретнее?

— Н-не знаю…

— Вспоминай!

Голос резко набрал силу, подчиняя его своей воле. Юноша закрыл глаза и постарался вспомнить хоть что-то о той ночи. Головная боль значительно усложняла задачу. Где-то на задворках сознания вдруг вспыхнули обрывки воспоминаний:

«Нам туда!».

И снова пустота, сопровождаемая невыносимой болью.

— Да не помню я! — раздражённо прорычал танар. — Голова сильно болит… Не могу думать.

— Ничего, это скоро пройдёт! — пообещала Лили. — Я помогу вспомнить! Что мы говорили о лесных жителях? Ну, которые убивают путников.

Влад посмотрел на её бледное лицо, не веря, что с ним вообще всё это происходит. Тонкие черты лица как-то резко огрубели. Лисий взгляд зелёных глаз утратил привычную хитрость. В нём не было ненависти и отвращения: скорее, странная одержимость.

Теперь Влад понял, что неприятное ощущение, которое мучило его всю дорогу, возникло неспроста. Жалеть, что не прислушался, уже поздно. Лили явно не планировала отставать. Тяжело вздохнув, он вновь прокрутил в голове сохранившиеся воспоминания о той ночи. И вдруг начал вспоминать:

«Существуют древние племена, которые почитают предков. Они предпочитают жить в лесу подальше от людских глаз. Проводя свои ритуалы, приносят в жертву как диких животных, так и других опасных существ. Потом поедают их плоть. Но могут убить и случайных путников, которые забредают на их территорию».

— Ну? — Лили нетерпеливо тряхнула его за плечо.

— Ты о психопатах, которые поклоняются вымышленным духам? — обессиленно прохрипел Влад.

Шаонка удовлетворённо отстранилась.

— Вот видишь! — обратилась к Эдриану. — Он достаточно хорошо соображает. Можно приступать!

— К чему? — простонал юноша.

И тут он начал приходить к осознанию. Древние племена… Проводят ритуалы… Человеческие жертвы…

Голова вдруг обрела ясность, и впервые за всё это время Влад посмотрел на друзей совершенно трезво. Ощутил недоверие, злость, непонимание и боль… Но это была уже не физическая боль, а осознание, что его предали.

— Вы собираетесь убить меня и сожрать мою плоть? — с трудом проговорил он слова, которые никак не желали слетать с губ.

Влад ожидал, что они засмеются и начнут уверять, что не причинят ему вреда. Ведь это всё глупости… Слишком большое безумие, даже для них. У всего есть своя черта. И тогда они объяснят, что просто решили преподать бесплатный урок по выживанию. Дать понять, что без них пропадёт. И тогда они вместе посмеются над этим бредом. А потом он надерёт им задницы…

Но этого не произошло.

— Не принимай на свой счёт! — посоветовала Лили. — Мы давно являемся приверженцами религии Кёона. Это племя жило задолго до того, как в Гамильдтоне возвели первый город. Полагаю, ты ничего не слышал о нём.

Влад медленно мотнул головой.

— Сейчас тебе сложно понять, но ты тоже получишь от этого выгоду.

— О чём ты говоришь?

— Разве ты не боишься своей силы? — с пристрастием спросила девушка. — Разве не хотел избавиться от неё? Ты ведь ненавидишь себя, ненавидишь вызывать страх у людей. Они никогда не посмотрят на тебя иначе.

— Маги из племени Кёона почитали танаров, поклонялись вашей безграничной силе! — подхватил Эдриан. — Все молитвы посвящены таким, как ты. Они о защите, богатстве, исцелении.

— И считалось, что сила танара способна перейти к любому из племени после проведения ритуала Кирьянь. При этом душа приносимого в жертву освобождалась от телесных оков и обретала свободу в виде мудрейших духов леса.

Они замолчали, но звонкое эхо ещё долго играло на нервы. Влад не хотел даже задумываться об этом. Загнанный обманом в ловушку, он знал, что не выберется отсюда, если будет оставаться в бездействии. Но не мог найти в себе силы хотя бы попытаться. Горло сдавило чем-то тяжёлым.

Он с трудом смог выдавить:

— Вы… оба чокнутые!

На глазах появились слёзы. Стоило огромного труда избежать демонстрации собственной слабости и ничтожности. «Какой же ты идиот! — мысленно отругал себя юноша. — Решил, что им на тебя не плевать».

Сдержать слабака внутри не получилось. Эдриан подошёл ближе и осторожно зацепил пальцем проскользнувшую вопреки усилиям слезу. Янтарные глаза зачарованно блестели. Он наблюдал, как прозрачная