Танар. Зов крови - Екатерина Герц

тогда никто не посмеет больше им помыкать. Юноша не испытывал ничего, кроме удушающего отчаяния и странной злости. Ему было противно видеть ухмыляющиеся лица стражников, слышать их насмешки. В ушах звенело. Он ничего не слышал, кроме этого звона. Видел, как у стражника шевелятся губы, но слов никак не разобрать. Видел, как второй подхватил. А затем они засмеялись, надрывая животы. При этом сохраняли дистанцию.

Рука непроизвольно метнулась к тарелке и швырнула её в ближайшего стражника. Остывшая каша размазалась по лицу, сделав его похожим на чучело. Железная тарелка с глухим звоном ударилась о пол. Буквально за секунду ухмыляющаяся рожа преобразилась в звериный оскал. Он грубо толкнул Влада, и уши неожиданно вновь обрели способность слышать.

— Ах ты, чёртов поганец! — проревел мужчина, пока его напарник силился скрыть улыбку. — Сучий потрох! Гоблинское отродье!

Пока шаонец стряхивал густую кашу на пол, из него извергалось ещё больше проклятий:

— Что б ты сдох взаперти! И что с тобой не так? Каждый раз умудряешься чудить что-то новое!

— А разве вы не хотели повеселиться? — огрызнулся Влад. — Теперь можете идти!

— Мы-то уйдём, а вот ты сиди голодный! А как проголодаешься, слизывай остатки этой дряни с пола! И только попробуй попросить что-нибудь пожрать! Я скормлю тебе собственный язык!

С этими словами оба ушли, но юноша был только рад. От них слишком много шума. Как только Влад остался наедине с собой, чувство отчаяния поглотило его целиком. Он отрешённо опустился на пол возле кровати. Какое-то время молча рассматривал ошмётки каши у двери. Кричать и буянить пока не хотелось, как и устраивать очередной погром. Комната будто замерла в немом ожидании, но вскоре с облегчением выдохнула, осознав, что пока обойдётся без грубой силы.

Влад выудил из импровизированного тайника сенсер и долго пытался достучаться до знакомого кода. Он жалел, что редко отвечал сестре. Сейчас он был готов на всё, лишь бы поговорить с ней. Но она молчала. Не видит послания? Или не хочет отвечать?

Танар беспомощно откинул голову назад. Потолок спокойно наблюдал за ним с высоты. Если присмотреться, можно заметить следы разрушений, которые он случайно совершил несколько месяцев назад. Ремонт сделали беглый, только чтобы скрыть происшествие. Томас доверил это самым надёжным шаонцам.

Сработает ли его план? Хочется верить. Но с каждым днём у Влада оставалось всё меньше веры. Слишком много переменных. Всего невозможно предусмотреть. Вариантов оставалось не так много: либо сидеть и ждать, надеясь на лучшее, либо… В кармане лежит, возможно, последняя надежда получить желаемую свободу.

Влад достал пергамент, медленно развернул и снова прочитал послание. Странное предчувствие танцевало на поверхности мятой записки. В его руках находился вполне реальный шанс всё изменить.

«Можно сбежать! Уйти в лес. Рано или поздно куда-нибудь выйду. Или заживу прямо так. Можно даже остаться в облике ворона. Так меньше шансов, что меня найдут».

Голос в его голове будто тихо посмеялся, но Влад решил, что ему показалось. Рассматривая аккуратные буквы, он задумался над тем, сколько вреда принесёт его побег:

«Накажут стражников, но на них плевать. Они обращаются со мной по-свински, так почему меня должна заботить их судьба? Виолетта будет волноваться, но я смогу придумать способ с ней связаться, когда придёт время. Одна не останется, у неё есть друзья. И сейчас она далеко, так что обвинить в сговоре не смогут… Или смогут? Ещё Томас! Готовит побег, но его не должны заподозрить. Другое дело — жаль напрасных усилий. С другой стороны, он останется не при делах. И всё… Больше мне не о ком беспокоиться. Если всё пройдёт гладко, Лили и Эдриана тоже не тронут».

Сердце взволнованно отстучало в груди тихий ритм, складывающийся в предостерегающую фразу — слишком заманчиво, чтобы оказаться правдой. Но одним лишь Высшим известно, как Влад устал от заточения и всеобщего презрения. Останется здесь — всё равно придётся бежать. Рядом будет Виолетта. Но это означает вынудить её на жизнь вне закона. А она вроде как нашла своё место в жизни. Ей нравится быть в рядах шаонцев. Влад знал, что ради него она откажется от всего не раздумывая, и от этого становилось ещё тяжелее.

Влад сжал в руке записку и тяжело вздохнул. «Проведу последнюю ночь с Лили и Эдрианом, а потом… Никто не заставит меня вернуться в эту комнату!».

Незадолго до полуночи он принял душ, надел приготовленную заранее чистую одежду, расчесал непослушные волосы. Затем подстриг ногти. Как только покончил с остатками ужина (своей последней трапезой), тщательно почистил зубы. К вечеру решимость несколько убавилась, но танар твёрдо сказал себе — лучше сдохнуть, пытаясь сделать хоть что-то, чем подыхать в бездействии!

Немного подумав, он отыскал ручку и чистый пергамент. Написал небольшое послание для Виолетты. Плохо запомнил, что конкретно писал. Мысли сами складывались в предложения. Зато искренние и настоящие. Помнил только, что постоянно просил прощения. Раз пять за всё письмо. И пообещал, что с ним всё будет в порядке. Вот только куда спрятать? Да и как она сможет его получить?

Полагая, что письмо непременно окажется в чужих руках и едва ли дойдёт до адресата, Влад никак не выдал своих планов, как и другую важную информацию. Никаких предупреждений о планируемом контакте. Одни извинения, пояснения причин и пожелания. Причём, в таком количестве, что выбесят любого.

Сложив пергамент в несколько раз и подписав именем сестры, юноша огляделся по сторонам в поисках наиболее подходящего места. В конечном итоге положил в тумбочку. Найдут не сразу, но всё-таки обнаружат.

Возникла мысль собрать хоть какие-то припасы на первое время, но потом решил, что с ними будет неудобно. Да и брать особо нечего: еды никакой нет, средства гигиены в лесу не пригодятся, а подходящей одежды тоже мало. Решил, что позже как-нибудь раздобудет всё необходимое. Какое-то время можно употреблять лесные ягоды, грибы, некоторые растения. К счастью, несмотря на частые прогулы, Влад хорошо знал ботанику. И наверняка сможет отличить ядовитое от съедобного.

За подготовкой к побегу он не сразу заметил, что время почти истекло. Сел на кровать и принялся ждать. «Что я делаю?» — задавался вопросом танар. Он вдруг представил, как будет скитаться один по лесу. Его будут искать, непременно. Но, даже если удастся уйти