Обратный отсчет: Распад - Токацин

для кожи и разгоняет кровь. Когда вернусь на Землю… интересно, там ещё остались парилки и холодные озёра? Вместо озера, в крайнем случае, можно поставить охлаждаемую цистерну…»

От мыслей о приятном купании его отвлекли крики и звуки ударов. Он развернулся к источнику шума, но, видимо, медленнее, чем обычно, — сердитый вопль Мэллоу обогнал его. Гедимин успел увидеть, как на краю всколыхнувшейся толпы поднимается с пола человек, прижимая руку к разбитому лицу — и ещё заметил какое-то шевеление по направлению от упавшего, как будто кто-то спешил удрать и смешаться с толпой на другом краю душевой. И это им удалось — Гедимин так и остался досадливо щуриться, не успев даже пересчитать напавших, не то что запомнить их внешность.

— Hasu! — выдохнул он, наконец сдвинувшись с места.

Его помощь уже была не нужна — из расступившейся толпы выбрался очень сердитый Мэллоу, Гарсия и подоспевшие бойцы помогли упавшему встать, кого-то выдернули из ближайшего человеческого скопления и поставили перед главарём. Гедимин, помедлив, подошёл ближе.

— Трое, — отвечал на вопрос Мэллоу человек с разбитым лицом; серьёзных ран у него не было — кровоточили нос и рассаженная губа, даже зубы остались целы. — Не разглядел…

Говорил он невнятно из-за разбитой губы — и, как показалось Гедимину, очень неохотно, и тут повреждения уже были ни при чём. Сармат настороженно сощурился и перевёл взгляд на Гарсию. Тот, на секунду нырнув в толпу, уже тащил наружу Рори. За ним шли, понурившись, трое бойцов с размытыми синими пятнами на запястьях.

— Очень извиняюсь, — сказал Рори с виноватой ухмылкой и развёл руками. — Только отвернулся намылить мочалку. Парни, вы видели, кто это был?

Бойцы, переглянувшись, почти синхронно пожали плечами. Гедимин поморщился.

— Самое время мылить мочалки! — Мэллоу с досадой хлопнул себя ладонью по мокрому боку; выглядело это забавно, но никто не ухмыльнулся. — Ты на посту, Рори. Не справляешься — найдём, кого сюда поставить. А вы, трое? Вы что мылили?

Мокрые бойцы снова переглянулись.

— Понятно, — буркнул Мэллоу, не дожидаясь ответа. — Гарсия, присмотри за Смитом. Надо будет ему показаться доктору.

Гарсия, взяв раненого за плечо, повёл его в сухой предбанник. Мэллоу повернулся к молчаливой банде Ривза. Его люди собрались в дальнем левом углу душевой; их там было десятка три, и сам Ривз прятался за двойным кольцом «охраны».

— Ну и как это понимать? — сердито спросил Мэллоу. — Твои люди нападают на моих. Ты собираешься что-то делать, а, Ривз? Или тебе нужна война?

— Не понимаю, что ты ко мне прицепился, — отозвался Ривз. — У тебя претензии к моим людям? Скажи, к кому именно, и я разберусь по нашим правилам. Охранять твой сброд ни я, ни мои бойцы не нанимались.

Из предбанника донёсся громкий гудок — охранники, вызванные Гарсией, собирались открыть двери. Все зашевелились, оглядываясь на главарей, — пора было идти одеваться, но никто не хотел пропустить окончание важных переговоров. Гедимин недобро сузил глаза. «Опять „макаки“ за своё… Рори и Ривз… и эти знаки… Надо будет поговорить со Смитом. Может, завтра, на прогулке…»

…Доктор Алваренга давно осмотрел раненого, сделал для успокоения пару витаминных уколов и ушёл, а Мэллоу всё бормотал что-то, подсев к Дальбергу, и лица обоих главарей были одинаково угрюмыми. Гедимин, отложив «читалку», наблюдал за ними.

— Всё бы ничего, но он из лучших бойцов, — услышал сармат приглушённый голос Мэллоу. — И был с нами с самого начала. Что ему вдруг разонравилось? Он ни разу не подходил ко мне с жалобами. Его что, обделили едой, или по выходным не дают выпить? Или он не может красоваться перед новобранцами? Скажи, Дальберг, в чём мы его ущемили?

— Может, не мы ущемили, а кое-кто пообещал больше? — отозвался Дальберг. — Что там говорят Ривз и Мас, когда мы не слышим? Что мы из тюрьмы сделали балаган?..

Гедимин криво ухмыльнулся. «В последнее время постоянно приходится кого-то бить,» — думал он. «Похоже, опять нашлись кандидаты. Не нравится мне это дело…»

10 июня 24 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Эй, Смит!

Чтобы опознать человека, Гедимину пришлось подойти к нему вплотную, — хаотично перемещающиеся люди мешали рассмотреть в толпе опухшее лицо. «Раны» Смита были невелики, обошлось даже без швов, но верхняя губа и нос заметно раздулись и поменяли цвет — только так сармат и опознал его. «Все „макаки“ на одно лицо,» — думал он, досадливо щурясь. «А я даже не спросил, какой у него код. Значит, он из „зелёных“…»

Смит, дёрнувшись от неожиданного оклика, резко развернулся к сармату — и подался назад, вытаращив глаза.

— Тихо, — Гедимин жестом велел не поднимать шума — и только после этого сообразил, что жест сарматский и человеку навряд ли знаком. — Выйдем во двор. Ненадолго.

Смит судорожно сглотнул, быстро оглянулся через плечо, но, увидев, что Гедимин протянул к нему руку, шарахнулся к выходу.

— У нас с тобой не было никаких дел, — тихо сказал он, с опаской подняв взгляд на сармата. Во дворе было пусто — все собрались в ангаре; единственный человек, шепчущийся с девушкой у ограды, не замечал ничего вокруг — можно было поговорить спокойно, во всяком случае, Гедимин на это надеялся.

— Со мной, — кивнул сармат. — У тебя дела с Ривзом. Ты из его людей, верно?

Смит снова расширил глаза, в этот раз — от удивления.

— Так же, как Моранди, — Гедимин задумчиво сощурился. — И тот, второй… Всем вам велели вернуться. И… привели аргументы. Верно?

Человек мотнул головой.

— Я… нет, ничего подобного, — пробормотал он. — Это просто… шутка или что-то вроде того…

— Как знаешь, — сармат пожал плечами. — Рори «ничего не видел», когда на вас нападали. Он с Ривзом теперь, да? Я думал, сам по себе, но слишком много совпадений. Has— su, не люблю разбираться в делах «мартышек»…

Смит, поёжившись, подался назад, к