Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

– Когда я уезжал сюда, мой новый агент вел переговоры по поводу заключения контракта на двадцать пять тысяч долларов в неделю на три месяца в году, – заключил он.

Потом прибавил с горделивым видом:

– Крошка, ты смотришь на человека, который кое-что значит!

– Потрясающе, Хэп! Ты этого заслуживаешь!

– Это только начало. Поговаривают уже о том, чтобы показать меня по телевидению, если я внесу кое-какие изменения в свое выступление.

Лари думала, как бы подипломатичнее сказать Хэпу, что ветхое здание бывшей фабрики не годится для жилья.

– Хэп, если тебе предстоит работать в основном на западном побережье, значит, именно там…

Он перебил ее.

– Я не смогу жить в другом месте. Разве ты не понимаешь? Я – городской парень. Если я не останусь там, где мои корни, я потеряю связь с той средой, которая дает материал для моих выступлений и делает их такими смешными. Что же касается этого места… – Он пристально осмотрел помещение. – Тут больше пятисот квадратных метров. А где еще в этом городе чернокожий может найти роскошную квартиру, в которую ему позволят въехать? Здесь это будет стоить мне всего полторы тысячи в месяц. Так что, если дорога на вершину окажется ухабистой и спрос на меня иссякнет, я, по крайней мере, могу приехать сюда и обосноваться здесь. Вот почему так много людей в поисках дешевого жилья перебираются в этот район. Говорю тебе, Лари, это замечательное место. Когда-нибудь оно даже станет шикарным.

Хэп рассмеялся, так что Лари трудно было бы определить, шутит ли он или говорит серьезно.

Она повернулась, чтобы еще раз пристально оглядеть заброшенную фабрику, стараясь увидеть ее глазами Хэпа – огромное и в то же время доступное по цене помещение, находящееся прямо в центре промышленного района, где Хэп чувствовал себя как рыба в воде.

И тут с ее глаз словно спала пелена. Все представления Лари о домашнем комфорте и роскоши, сформировавшиеся под влиянием тех лет, которые она провела ребенком в замке, а потом в ньюпортском особняке, внезапно перевернулись. Дом здесь? А почему бы нет? Как только эти огромные окна станут чистыми, сюда устремятся потоки света. Можно перегородить помещение. На ее взгляд, высота потолка здесь была четыре-пять метров – вполне достаточно, чтобы соорудить дополнительный этаж.

Они заключили соглашение. Лари будет руководить капитальным ремонтом, наймет архитектора и подрядчика, а затем займется оформлением интерьера. Ее гонорар составит тысячу долларов в неделю плюс небольшая сумма за счет разницы цен при покупке мебели, тканей и других материалов. Хэп не стал определять крайний срок, но сказал ей, что ему не терпится поскорее выехать из Гарлема, где он жил много лет и где в последнее время стало еще больше насилия и бурно идет торговля наркотиками.

– Там стало так плохо, что я даже не могу найти, над чем можно было бы посмеяться, – пошутил он.

Он дал Лари ключи и выписал чек на пять тысяч долларов – ее начальный гонорар и предварительный гонорар архитектору.

В тот вечер она отправилась в клуб и сообщила Сиду Перлману, что бросает работу. Ему было приятно услышать это. Он сказал, что радуется успеху своих служащих. Однако, как и все остальные, Сид не был уверен, что Лари выбрала самый разумный Путь к славе и деньгам, – в особенности после того, как услышал, кто стал ее первым клиентом.

– Хэп? У комедиантов не может быть своего дома. Если они зарабатывают достаточно, то, как правило, живут в гостиничных номерах.

– Хэп не просто комедиант! – бросилась Лари на его защиту. – Он – философ!

– О Боже, надеюсь, что нет. Они там, в Вегасе, не слишком много платят философам.

Вместе с зарплатой он выдал Лари небольшую премию и сказал, что зарезервирует для нее место в первом ряду на премьеру Доми, которая должна была состояться через неделю.

Лари провела первые несколько дней в чердачном помещении Хэпа. Она измеряла, делала эскизы и развивала свои первоначальные идеи. Немало времени ей пришлось посвятить отчистке огромных окон, чтобы можно было видеть, как меняется освещение в течение дня и как оно будет влиять на пространство и цвета отделки.

Лари ожидала, что Хэп будет поблизости, и она сможет показать ему свои наброски и учесть в них его пожелания. Однако через два дня после того, как она приступила к работе, он позвонил ей и сообщил, что его пригласили в течение месяца выступать в одном чикагском клубе. Двери, прежде закрытые для него, теперь распахнулись.

– Хэп, но ведь если я не смогу советоваться с тобой, то не буду знать, отвечает ли мой замысел твоим запросам.

– Лари, я ничего не понимаю в этом. Украшать дома – твое призвание, а мое – играть комедии, поэтому мои понятия об оформлении интерьера могут только вызвать у людей смех.

Хэп немного помолчал.

– Но я скажу тебе только одно. Когда я поселюсь в своем доме, то мне хотелось бы… больше всего ощущать себя джентльменом.

Для человека, выросшего в трущобах, это было точным выражением самой сущности понятия дома. И Лари чувствовала, что знает, как воплотить эту мечту в жизнь.

Лари наблюдала Флауэр за работой, Лари видела основы, на которые опиралось мастерство декоратора. Она знала, что есть книга, которую Хейли считала «библией» дизайна интерьеров, фундаментом, на котором базировались все основополагающие принципы, придававшие ее творчеству единый сталь. Эта книга называлась «Оформление домов» и была издана в 1902 году великой американской писательницей-романисткой Эдит Уортон – богатой женщиной, членом ньюпортской элиты – и Огденом Кодманом, ведущим декоратором того времени, оформившим многие ньюпортские особняки. Задуманная как первое практическое пособие, книга, разумеется, была предназначена исключительно для высшего слоя общества, поэтому она изобиловала такими устаревшими рекомендациями, как желательность установки зеркал при оформлении бального зала в любом доме. И в то же время это было первое американское издание, посвященное исключительно дизайну интерьеров, прослеживающее его эволюцию, начиная от дворцов римских императоров и французских королей, и определяющее его как важную отрасль архитектуры, а не какое-нибудь легкомысленное дополнение. Читая эту книгу, Лари уверилась в том, что работа, которой она хотела заниматься, украшала человеческое существование. Книга написана представителями богатой элиты и для элиты, она утверждала, что наступит день, когда уделить внимание украшению своих жилищ смогут все слои общества.

«Каждое изящное лепное украшение, каждая тщательно продуманная деталь со временем проложат себе путь и в деревянный домик, построенный плотником», – писали авторы.