Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

Лари передохнула в уютно обставленной приемной. Она была рада, что у нее есть время, чтобы взять себя в руки. В последнюю минуту она помчалась в аэропорт, чтобы успеть на челночный рейс на Вашингтон и не опоздать на встречу, назначенную на четыре часа. Заметив на стене старинное зеркало колониального периода, Лари подошла к нему и оглядела себя. Одернув жакет серо-черного костюма и поправив прическу, она решила, что готова предстать перед важным чиновником Госдепартамента и изложить свое дело.

Только после бессонной ночи, полной размышлений над возникшими перед ней вопросами, Лари пришла к выводу, что самый лучший путь получить на них ответы проходит через обычные каналы. Джин непременно воспользовался бы связями в секретных службах. А если чехи узнают об этом, то, возможно, сочтут его интерес к Катарине Де Вари доказательством того, что Кат так и не порвала связь с американским агентом, из-за которой ее когда-то заключили в тюрьму.

В то утро Лари позвонила в Госдепартамент. Ее запрос, как это заведено, может быть отправлен через посольство в Праге без лишних волнений. После нескольких неудачных попыток ее соединили с женщиной из отдела, занимавшегося Чехословакией. Она сочувственно выслушала Лари, но ее ответ бы холоден и профессионален:

– Я передам это в соответствующее бюро, мисс Данн. Будет полезно, если вы вышлете нам копию того письма, о котором вы упомянули.

Имя Кат Де Вари, казалось, больше не имело какого-то особенного значения.

– Сколько времени потребуется, чтобы по этому вопросу были приняты меры? – спросила Лари.

– Большого эффекта ожидать нельзя. Учитывая большой срок, прошедший с тех пор, когда вы предприняли самостоятельные поиски, сейчас будет ничуть не легче отыскать вашу мать.

– Но ведь тогда у меня не было этого письма. Посольство может установить контакт с женщиной, которая написала мне. Она, возможно, даст какие-нибудь новые сведения.

– Мисс Данн, мы сделаем все возможное. Мы уже работаем над тем, чтобы объединить семьи, разделенные железным занавесом. Но ведь у нас тысячи таких случаев. Не рассчитывайте на быстрый ответ.

Прежде чем повесить трубку, чиновница дала Лари номер телефона для справок и адрес бюро, которое будет заниматься ее делом.

Оставшуюся часть утра Лари размышляла над тем, не позвонить ли ей, в конце концов, Джину. Но потом решила, что, если Кат жива, то, возможно, лучше будет проявить терпение.

Телефон зазвонил как раз в ту минуту, когда она собиралась выйти из квартиры и направиться в Дом дизайна и декораторов на Третьей авеню. Среди специалистов это здание было известно под названием «Д и Д». Множество текстильных и мебельных фабрик и другие поставщики декораторов имели там свои выставочные залы. Здесь Лари искала необходимые материалы для чердака Хэпа.

Звонил из Госдепартамента чиновник, с которым она беседовала раньше. Он сообщил Лари, что, к счастью, дело Кат Де Вари лежало у него на столе, когда мимо проходил сам заведующий чехословацким отделом.

– Он увидел бланк с именем вашей матери, и хочет помочь вам, мисс Данн, но завтра он уезжает за границу. Вы сможете прилететь сегодня в Вашингтон?

И вот она здесь, на «Туманном Дне» – так в шутку окрестили это здание, где трудились тысячи служащих Госдепартамента. В действительности название относилось к району и сохранилось с тех давних времен, когда эта часть Вашингтона была туманным болотом. Разумеется, в нем заключался и некий иронический намек на туманные дела дипломатии.

Женщина, которая провела Лари в приемную, вернулась.

– Вас сейчас примут.

Лари вошла в большой кабинет, заново обставленный, с коврами, которые придавали ему домашний вид. Рядом с окном стоял большой письменный стол, в другом конце комнаты вокруг камина были расставлены диван и кресла.

Из-за стола вышел мужчина, чтобы приветствовать ее.

– Привет, Лари. Я очень рад, что ты смогла так быстро прилететь.

Ее удивил фамильярный тон чиновника, но в то же время она оценила, что ей позволили чувствовать себя непринуждённо. Потом, когда он подошел ближе и протянул руку, Лари взглянула на него во второй раз.

– Дэвид?

Он крепко пожал ей руку.

– Очень рад, что ты помнишь меня, – сказал он с довольной улыбкой. – Ведь это было очень давно.

– Если даже и так, как ты мог подумать, что я когда-нибудь забуду?

Дэвид Уайнэнт был тем самым помощником посла, которому поручили оказывать содействие ей и Джину в поисках Кат. Он не просто был внимательным и полезным. Именно Дэвид тогда устроил им быстрый и безопасный выезд из страны. Лари вспомнила, что он был безумно влюблен в нее, но их свидание не состоялось из-за трагических событий.

– Мне жаль, что мы тогда так и не пообедали вместе, – сказала она.

– Все из-за твоего отца, – заметил он с улыбкой. – Он невзлюбил меня. Я уже начал подозревать, что это он спровоцировал вторжение Советской Армии, чтобы не допустить нашей встречи.

Лари рассмеялась.

– Это вовсе не из-за тебя, Дэвид. Я была тогда еще совсем юная, и, полагаю, он считал себя обязанным защищать меня.

Они помолчали, на мгновение погрузившись в воспоминания. Лари помнила о доброте Дэвида Уайнэнта, но забыла о его привлекательности. В то время его пылкое увлечение было лестно для нее, но ее занимали совсем другие проблемы и она отвечала ему только учтивостью. Теперь Лари пристально рассматривала Дэвида. Он был высок, хорошо сложен, с густыми темными волосами, небесно-голубыми глазами и мужественными чертами, придававшими его лицу выражение искренности и надежности, а также проницательности и сдержанности. В целом, это была внешность прирожденного дипломата.

– Ну что ж, времени у нас в обрез, – сказал он. – Давай перейдем к делу.

Они уселись в кресла возле камина лицом друг к другу.

– Сегодня утром, – продолжал Дэвид, – когда я увидел бланк, в котором запрашивалась информация о Катарине Де Вари, я огорчился, узнав, что твои поиски так ни к чему и не привели. Но в этом нет ничего необычного. Тысячи людей пропали без вести в странах за железным занавесом, и их власти неохотно сотрудничают и предоставляют сведения. Я не могу обещать тебе сделать больше, чем в прошлый раз.

Увидев, что Лари разочарованно нахмурилась, Дэвид серьезно добавил:

– Но я попросил тебя приехать сюда, чтобы лично заверить в том, что сделаю все от меня зависящее.

– Не могу выразить, как я ценю это, Дэвид.

– Завтра я улетаю в Восточную Европу. Мне придется остановиться на пару дней в Будапеште, потом в Белграде, но после этого я буду в Праге и смогу лично заняться твоим делом.

Она благодарно улыбнулась.

– Мне повезло, что ты был здесь и узнал о моем звонке! И еще большая удача – что ты отвечаешь за дела, связанные с Чехословакией.