Первостепь - Геннадий Падаманс

Степь выбирала двуногих хозяев.

Двуногих.

Четвероногий мамонт здесь больше не нужен.

Бесполезно просить. Решение принято.

Всё, что он может, это звать лёд.

Чтоб заморозил всех.

Чтобы всем отомстил.

Мамонт всё понял. Смирился. Дух в белой шкуре быстро исчез. А мамонт снова стал звать. Но не лёд, а горящие факелы. Лёд ведь больше не нужен. Лёд был нужен тогда, а теперь… теперь он снова хотел быть в своём стаде, идти за Старой Мамонтихой, подчиняться, во всём подчиняться, пускай та принимает решения, ведь с него уже хватит, ведь он принимал и – остался один. И даже смерть обходит его стороной. Может быть, факелы не обойдут. Если будет их много Много-премного. Всё небо.

Он замечтался, как это будет. Как побегут в ловушку двуногие, потому что факелы будут теперь не у них, а против них. И не смогут двуногие спрятаться. Никто не сможет. Как не смогли спрятаться мамонты от нелепостей этого мира, как все погибли. Все кроме него. Он остался звать факелы.

Наконец, он увидел Старую Мамонтиху и обрадовался. Его одиночество закончилось. Он снова будет со всеми. Не один сам.

Старая Мамонтиха глядела с укором. Её нельзя было потрогать, нельзя было обнюхать, но это была она, настоящая. Она пришла отчитать беспутного мамонта, он натворил тут делов, накуролесил и совсем заблудился. Застрял.

Старая Мамонтиха сказала, что раньше жили драконы. Они были огромными, много больше, чем мамонты, они росли и росли – и всех топтали. Мамонт слушал вождя и соглашался. Он даже увидел драконов перед собою, громадных, как горы. Увидел, как те идут и всё топчут. Ему стало страшно. Он отвернулся. И стал снова слушать. Драконы топтали всех остальных, и все остальные роптали. Тогда прилетел ледяной камень, рассёк изумлённое небо и родил море огня. Драконы сгорели. Но сейчас ропщут двуногие. Ропщут, что мало топчут. Хотят больше топтать. Как драконы. Потому снова прилетит ледяной камень, чтоб расколоть огнём небо, чтобы двуногим больше топтать. Зачем мамонт им помогает? – спросила Старая Мамонтиха. Зачем помогает двуногим духам звать камень? Зачем остался, а не ушёл со всем стадом? Пускай же уходит!

Старая Мамонтиха была права. Как всегда. Двойной Лоб не мог ничего возразить. Духи другого ума ушли от него, мир вернулся в привычное русло, даже дождик закапал. Закапал дождинками, а не факелами. Мамонт уныло побрёл под дождём. Непонятно куда. Непонятно зачем.

****

Шаману опять нет покоя. Люди вроде бы успокоились, пока успокоились, ждут возвращения большого поискового отряда, но шаману ждать некогда. Ему нужно действовать.

Он камлал всю ночь. С духами что-то стряслось. Новые духи приходят, а старые – тех не дождаться. Будто их подменили. Он привык к своим старым, у тех легче спрашивать, с теми легче договориться. Новые духи пугают. Еохор испуган.

Шаман морщит лоб, чешет рукой затылок. Неприятно ему вспоминать о последнем камлании. Неприятно, но надо. Так много загадок. Как их разрешить?

Он долго бил в бубен. Его духи не приходили. Он уже готов был отчаяться, когда появился Другой. Странный дух. Как оса или пчёлка, от Нигрена, наверное. Он передал Другому требование людей, чтоб вернулись их жёны и дети, но дух рассмеялся в ответ. Всё жилище шамана сотрясалось от громогласного хохота. Казалось, у него лопнут уши. Казалось, развалится чум. Но Еохор выдержал смех. Духу пришлось отвечать по-нормальному. Дух ему заявил:

– Пускай шаман не распыляется! Пусть забудет о малом! Пускай теперь заботится о большом!

Это была первая загадка. Духи не хотят уже и слышать о пропавших, для них тут дело решённое – а шаману как быть? Для него – не решённое. Люди ведь снова к нему придут. И на этот раз могут поджечь его чум. Люди ведь не поверят такому решению духов. Не пожелают поверить. И весь гнев опять падёт на шамана. Как ему быть?

Он стал снова камлать. Он хотел призвать своих духов, привычных, чтоб те разъяснили, чтоб больше узнать, ведь людям нужен ответ, не загадки… Только под утро пришли его духи, с большой неохотой пришли. И только двое из всех. Два прежних духа. Шаман задал им вопрос про пропавших, но и эти духи не разрешили загадку. Они повторили всё то же, что сказал Другой дух:

– Кто заботится о малом, когда назревает большое? Великое рядом, о великом пускай позаботятся люди. Пора им уже позаботиться о великом. О малом же лучше забыть!

Шаман понял тогда, что духи непреклонны. Пропавших людей не вернуть. Ему надо бы сразу же спросить о великом, забыть про пропавших, но он не смог позабыть. Ведь люди снова придут, и ему отвечать. Он подумал тогда о своём, и духи сразу же ушли. Он опять остался ни с чем. Пришлось ему камлать под утро уже в третий раз.

На этот раз пришёл вновь Другой дух. Теперь шаман не позабылся, не стал отвлекаться, спросил сразу же про великое и получил от Другого ответ.

– Очень сильная будет беда, - прожужжал дух. – Многие люди погибнут, только самые-самые стойкие смогут остаться. Шаман должен заранее тех обнаружить. Шаман должен помочь им остаться, чтобы не перехотели. Ибо если они перехотят, вовсе иссякнет людской род. Шаман должен о том позаботиться, что б не иссяк. Пускай позаботится!

Шаман усмехается. Мало, видно, было у него загадок. Малые были загадки. Теперь вот загадка великая. И что ему делать? Как ему быть? Не с кем ему посоветоваться, неоткуда ждать помощи. Самому нужно действовать. В одиночку.

Он собрал свою сумку. Сложил туда кусочки мяса для угощения духов, веточки багульника, пучки сухой травы. Потом достал из очага ещё тлеющий уголёк, тщательно завернул его в лоскут от шкуры и тоже присовокупил к содержимому сумки. Шаман выбрался из чума и направился в степь.

Он специально избрал кружной путь, чтобы ни с кем не столкнуться на тропе, чтобы никто не отвлёк. Важные у него задачи. Он хочет их обдумать по пути, хочет добиться ясности.

Прежде всего, ему нужно выяснить, какая именно будет беда. Многое может ведь случиться, всякое разное. Потому ничего ему нельзя пропускать, ни одного знака, ни одной приметы. Возможно, увидит какое особое знамение или что-нибудь ещё, что подскажет, что натолкнёт на правильные мысли. Шаман старается следить за всем и вроде как всё замечает, всё встречное: деревья, травы,.. лося. Лось не обычен в степи, лось живёт на другом берегу, на закатном. Но сейчас у лося быстро растут рога, ему нужна соль, лось, наверняка, ищет солонцы. Или его просто изгнали другие, более сильные. Или… Шаман теперь думает, что может означать лось. Конечно, прежде всего стойкость. Шаман встретил саму стойкость. Самый стойкий зверь – лось. Не лев, не кабан, даже не медведь. Лось. Дольше всех цепляется за жизнь. Можно попасть копьём в сердце, а он всё равно попытается убежать и придётся преследовать. Так вот и людям попадут копьём в сердце, но кто-то всё равно выживет. Кто же? Кто не упадёт на колени перед бедой, кто, как лось, останется на ногах? Если шаману как-нибудь разгадать, кто же останется, тогда, может быть, он найдёт и подсказку, какая именно будет беда. Те, кто останутся, те могут знать. Но кто же останется? – вопрошает шаман сам себя. Лось ничего особенного не подсказал. Лось любит воду, любит искать свою пищу в воде, даже ныряет за тиной… Может быть, будет потоп, людям придётся нырять, как лосям? Кто из людей лучше всего умеет нырять? Кто-нибудь из рода Сазана. Много там рыбаков, как же средь них распознать стойкого? Не знает шаман. Пока что не знает. Дальше идёт. Ищет знаки какие-нибудь, приметы. Поглядел в небо. Там кружит стервятник, высоко-высоко. Этот всегда на посту. Чужая боль ему в радость. Но этот молчит. Почему духи сами не скажут, кто из людей должен остаться? – рассуждает шаман. Значит, духи сами не ведают, кто останется. Духи сами могут не всё. Многое и от человека зависит, как тот себя поведёт, сколько у того силы, сколько крепости, сколько стойкости в его духе. Кто же самые стойкие из людей? Самые стойкие из охотников Крепкий Дуб и Медвежий Коготь. С этим, наверное, все согласятся, кого ни спроси. Так неужто эти двое останутся, неужто часть загадки шаман уже решил? Он сомневается. Не бывает так просто, чтоб сразу всё ясно. Когда сразу всё ясно, тогда, наверняка, получится как раз наоборот. Нет, надо прежде ему поговорить и с Крепким Дубом, и с Медвежьим Когтем. О снах надо бы расспросить, вдруг им будущее снилось. Но прежде охотникам нужно вернуться. Медвежий Коготь разыскивает лесняков, а Крепкий Дуб – Режущего Бивня. Шаману не нравится, что Крепкий Дуб тоже связан с россказнями о колдовском дротике. Этот должен был разгадать хитрость лесных людей. Но не разгадал. Не смог. Не справился. И, может быть, шаман в нём ошибся.