Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

Ирини подружилась с хозяйкой дома. Тетка быстро оценила характер и ум родственницы. Она и помогла найти им участок с недостроенным домом позади ее огорода на соседней улице.

Дом Александриди достраивали почти год. Пятилетняя Наташа помогала смотреть за Кики, которую здесь стали называть по-русски – Катюшей. Вторая дочь Ирини была очень спокойным ребенком. Как заснет, так и не пошевельнется, пока не проголодается. Началась ранняя и очень теплая весна. Наташа гуляла каждый день по большому двору и огороду. Услышит плачь-сразу сбежит через огороды маме сказать. Ирини бросала стройку, спешила покормить, перепеленать ребенка и снова за работу. Наташа качала качалку, пока Катя снова заснет. Старшая дочь была предоставлена сама себе. Летом, пока младшая сестренка спала, а дома никого не было, несмотря ни на какие запреты, бегала купаться на большой арык, который был через три дома от них. Оборвала весь почти виноград в винограднике: так полюбился ей этот фрукт. Тете Соне такой убыток не понравился. Она сказала об этом Ирини. Опять же, несмотря на запреты, Наташа нет-нет, да и сорвет кисточку винограда, пока никого рядом нет. Но от зоркого взора тети Сони невозможно было укрыться, и она нет-нет, да скажет:

– Ирини, опять твоя дочка сорвала кисть винограда.

– Неужели опять? – возмущалась Ирини, – только вчера говорила этой засранке не трогать. Что за ребенок! Не ребенок, а чертенок. Где она, противная девчонка, сейчас же я ее отлуплю.

Ирини периодически от души лупила старшую дочь, та смотрела на нее осуждающе и навзрыд плакала. После таких случаев, Ирини себя поругивала: ребенок срывает виноград потому, что родители не покупают его на базаре, на такую роскошь у них просто нет денег, особенно сейчас, когда они строятся. Разве это ребенку объяснишь. Ребенок хочет кушать и все. Ирини вздыхала:

– До каких пор мы будем недоедать?

Периодически, тетя Соня просматривала свой виноградник и тоже вздыхала:

– Глянь, опять недосчиталась двух кисточек. Посмотри вот здесь, видно свежесломанные веточки.

– Ну, что за девчонка! Пойду найду ее. А вы, тетя Соня, в следующий раз последите за ней, да отшлепайте, я разрешаю.

– Да, не усмотреть за ней, – сокрушалась тетка, – я сколько слежу, она, хитрая, делает все незаметно, но виноград исчезает. А я хочу отнести его на базар поторговать. Деньги, сама знаешь, не лишние.

– Может, это Ставро срывает виноградные кисти? – осторожно предположила Ирини.

Тетка посмотрела на нее с большим сомнением, потом как будто озарившись какой-то мыслью согласилась:

– А может! От этого идиота все можно ожидать. Бездельник и нахлебник!

Всякое можно подумать о муже, который грозился, что выселит жену и оставит на бобах, хотя дом строили вместе. Короче, вскоре их развели, и лучшую половину он высудил себе. Тете Соне пришлось прорубить стену для двери с другой стороны дома. Но это было уже когда семья Саввы перешла в свой недостроенный дом. Деревянные полы были настелены только в одной комнате. В кухне и сенцах было много недоделок. Вторая комната еще не была даже отштукатурена.

Пока Савва с Ирини жили у тети Сони и строили себе дом, чуть не потерялась Наталия. Каждый день, когда просыпалась маленькая Катя, она прибегала сообщить об этом маме. В этот день было все также:

– Мама, Катя хнычет, наверно, есть хочет. Я тоже хочу.

– Иду, иду. Возвращайся домой, понянчь ее, а я следом. Осталось мне здесь до штукатурить ровно пять минут.

– Ладно, только быстрей, – и дочь побежала по переулку. Через огороды уже не пройдешь: кругом глубокие арыки вокруг насаженных огородов. Некоторые из них полные воды.

Когда Ирини пришла домой, Катюша орала не своим голосом, а Наташи нигде поблизости не было. «Ну, обезьяна, куда она делась? – подумала о дочери мать. – Ох и получит у меня, когда вернется!» Но Наташа не возвращалась. Когда наступил вечер все знакомые и незнакомые искали ее уже несколько часов. Заявили в милицию, что пропала пятилетняя девочка. Как назло, у Саввы смена длилась два дня на Буруле и дома его не было. Искали по улицам, палками проверяли арыки с водой, лазили и в рядом текущую речку. Все думали, что скорее всего утонула. К ночи милиция так ничем и не помогла. Все почти разошлись по домам, а Ирини, с ребенком на руках и с тетей Соней рядом, шла и плакала. Вдруг остановился какой-то старик, как оказалось, знакомый тете Соне грек, спросил в чем дело. Выслушав тетю Соню, вспомнил, что видел плачущую девочку, к которой подошел мужчина, взял за руку и повел по этому тротуару в сторону верхней дороги.

Бедная Ирини уже и верить боялась. Побежали с Катюшей на руках опять в милицию. Ей сказали, уже поздно, завтра займутся поиском, но Ирини настояла. Пошли туда уже в десять часов вечера. Прохожих было мало, но все же были люди по дороге, которые указали, где видели мужчину с плачущей девочкой. Подошли к приличному дому с садом.

Постучали в дверь. Открыла пожилая женщина. Ирини с плачем спросила, нет ли у них ее дочки. Вышел мужчина:

– Да, я нашел ее сегодня одну среди улицы. Она потерялась и плакала. Я ее и привел домой.

– Наташенька! Где она, покажите ее. Она отдала Катюшу тете Соне и вбежала в комнату. Наташа крепко спала. Ирини стала будить ее, она проснулась и испуганно стала оглядывать всех. Мужчина сказал:

– Пусть она останется до утра. Завтра заберете ее.

На том и порешили. Назавтра Ирини не знала, как и благодарить хозяев. Отнесла два килограмма отборных помидоров со своего огорода. Правда, мужчины не было, он ушел на работу. В постели лежала его очень больная жена, а по дому хлопотала ее свекровь. Она рассказала, что невестка не могла родить, а теперь и вовсе болеет и, что и сын, и невестка очень обрадовались, когда в доме появился ребенок. Если б не нашлись родители, то Наташу бы удочерили. Уже и имя новое дали. Вот такие дела.

* * *

Успокоившись дома, Ирини расспрашивала дочь, как так могло случиться, что не нашла улицу свою. Наташа рассказала, что засмотрелась на кого-то, а когда почувствовала, что должна уже быть ее улица, то не узнала ее. Значит, она не заметила, как прошла ее, вернулась, нет не она. Пошла дальше назад – опять не та. Может, наоборот не дошла, пошла вперед, но опять не нашла. Так она ходила взад – вперед, пока не выбилась из сил. Очень хотелось есть. Тут и подошел тот добрый дядя и повел к себе.

Там