Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

Митька-Харитон засмеялся.

– Смотри, Слон, ну, как тебе нравиться? Человек женился на ней, а она все сомневается.

Эльпида отвела пристальный взгляд. Улыбнулась Слону, подошла обняла Харитона.

– Ну, что ты! Слон знает, что на тебя многие облизывались. Вот я и переживаю, чтоб никто не увел.

– Конечно, ты права, Эля, смотри, парень он видный, – начал с подколкой Слон.

– Да, хватит вам обо мне, – прервал их Харитон. В голосе прозвучало раздражение. – Давайте лучше выпьем за принятое жизненно важное решение нашего дорогого друга.

Наступила небольшая пауза пока Харитон разливал. Слон поглядывал то на Эльпиду, то на Харитона.

– Ну, ребята, хорошо у вас, – произнес он после очередной рюмки, оглядывая кухню. А где же старики?

– Пошли в гости к Пантелею. Племянница моя скоро замуж выйдет. Сватали ее неделю назад.

– Да ты что! Ну, время летит! Давно ли сопливой девчонкой бегала? Сколько ж ей лет?

– Семнадцать, – ответила Эльпида. – И знаешь, кто посватался?

– Кто?

– Шембелиди Юрка, наш одноклассник.

– Хороший парень! С головой. Математик прирожденный. Сколько весь класс у него списывал… Помните? – Слон разлил водку еще раз, все выпили.

– Слушайте, все женятся, выходят замуж, – сказал он возбужденно, – скоро и меня такая участь постигнет. А ведь мы, Харитон, мечтали в холостых походить…

– Да, брат – все течет, все изменяется, – произнес философски Харитон, опустив голову и подперев ее рукой. – У нас вот-вот наследник родится…

– Или наследница, – поправила его Эльпида. – Расскажи, лучше, Алик, как там Дина? Давно не видела ее, соскучилась.

Слон почему-то быстро опьянел и в ту ночь остался ночевать у них.

Когда он узнал, что друзья едут в Караганду за Анастасией Андреевной, решил ехать туда с ними с тем, чтоб остаться у Дины на некоторое время и решить все касаемо свадьбы, а главное, купить себе новый костюм. Уж очень ему хотелось поскорей переодеться в приличное гражданское. Для этого дела даже попросил Харитона походить с ним по магазинам, поискать недорогой костюм на его непревзойденный вкус. Харитон в другой бы раз не отказался: он любил поискать хорошую вещь средь безликой массы одежды и найти ее, но надо было помочь собрать вещи Насти, что было важнее. Слон не расстроился его отказу: пройдется по базару с Диной, тоже неплохо.

Слон уселся на что-то с правого борта кузова, а Харитон – на грубо сколоченную короткую лавку так, что ему было видно через заднее окно, как Генерал пытался заговорить с Анастасией, видимо, отвлечь от грустных мыслей, но она отвечала односложно, ни разу не глянув в лицо водителя машины. Заехали сначала к подруге, забрали две сумки одежды и постельное белье, а также мешок с книгами и тетрадями. Власина дома не оказалось, и ребята постарались не оставить все то, что принадлежало бывшей хозяйке. На обратном пути Митька-Харитон ехал один. Слон помог перетащить вещи и уехал к Дине автобусом. Харитон уселся опять так, чтоб видеть, что происходит в кабине полуторки. Но картина была почти такой же. Анастасия смотрела теперь не прямо перед собой, а чуть прикрыв глаза и откинувшись в глубь сиденья. Она явно была утомлена: нервничала, пока собирали вещи у мужа и вот – расслабилась. Теперь и Генерал совсем не докучал вопросами, только иногда посматривал украдкой на нее. Настя, как будто беспрерывно обдумывала какой-то мучавший ее вопрос.

Может, думала о покинутом муже, разбитой своей жизни, может думала о маме, которая, неожиданно, в свои сорок два года родила еще дочь, сестру Насте. Об этом Харитон узнал от Эльпиды.

Настя в самом деле думала о себе, муже уже, как о бывшем, сыне, родителях. За все время Настиного замужества мама навестила ее раз, а отец ни разу. Так они были заняты работой. Но обещали приехать непременно в это лето. Теперь же, родив, Нелля Ивановна стеснялась появляться в Осакаровке. По ее мнению – стыдно так поздно рожать детей, ведь она уже бабушка. Настя удивилась, как баба Нюра восприняла это известие: она была поражена, но рождению внучки была очень рада. «Ну, вот. Всю жизнь, бедняжка, моя невестка, хотела хотя бы двоих детей. Наконец, Бог услышал ее. Слава Тебе, Господи! – она перекрестилась на икону в горнице. – Дал же мне Бог, на старости лет, умиление, – кряхтела Настина бабулька, влезая на печную лежанку. – Надо же, родная тетка младше племянника Мишутки, на три года. Надо же!» – качала она головой, как бы недоумевая, как это могло случиться.

С того дня она часто разговаривала с Мишуткой о его новорожденной тете. А внук, как взрослый, переспрашивал бабушку, как ее зовут и где, и с кем она живет, и скоро ли она приедет. Анастасия сама собиралась поехать к родителям в гости. Вот ждала только лета. Думала, может, ей стоит переехать к ним, подальше от своего бывшего мужа и теперешних молчаливых, но упорных преследований Харитона.

Дома, у бабы Нюры, под ее же руководством, они поставили Настину никелированную кровать с круглыми набалдашниками, маленький стол, книжный шкаф и еще кое-что по мелочи. Анастасия Андреевна жарила картошку и яйца. Накрывала стол. Как всегда, в ее присутствии, Харитон ощущал себя в каком-то ударе. Мог, например, шутить без конца, рассуждать на серьезные темы. И откуда, что бралось: он себя не считал начитанным, тем более образованным. Или, наоборот, молчать, давая высказаться кому-нибудь, чаще Генералу, прислушиваться к самому себе и удивляться, как ему хорошо. Расставляя привезенные вещи, Харитон следил за «Настенькой», как ему казалось, незаметно. Однако успел заметить, что раз его такой пристальный взгляд был пойман Генералом, который вслед за этим чуть заметно усмехнулся. Харитону было все равно. Он мысленно считал время, которое еще предстоит провести в ее компании: вот еще минут двадцать все расставить и еще полчаса, а может сорок минут за столом. Больше уже будет неудобно… Глаза его, как фотоаппарат, оставляли в его памяти каждое ее движение: поворот головы, манеру поправлять волосы, загибать рукава, брать на руки ребенка… Все, все ему в ней нравилось.

– Ну, вот Анастасия Андреевна, – проговорил он, – наконец, все, кажется на местах, а, Генерал? – обернулся он к Яшке.

– Да, может еще, что надо передвинуть? – спросил тот.

– Ой, детки, хватит, хватит, – запротестовала баба Нюра, – итак натаскались сегодня! Дай Бог вам здоровья! Скорей к столу. Давайте, мойте руки и садитесь. Я вон уже и хлебца нарезала, только что испекла.

– Не обессудьте, ребята: особенно нечем нам вас угощать…, – смущенно повела к столу рукой Анастасия Андреевна.

– А нам хлеб, да щи или борща, да и больше ничего