Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

профессор. — Прошло ведь сто восемьдесят пять лет, мисс Вэйлор. Как думаете, трудно ли забыть что-то, пусть даже очень странное и необычное, за это время, если вдобавок разум ослеплён жаждой мести — причём не к вам, а к целой иной вселенной? Лира ведь не занималась проектом «Водоворот»; реактор был ей нужен для своего мегазаклинания.

— Думаю, нетрудно, — вздохнула Космик. — Но у меня есть другая мысль. А что, если событий в том виде, в котором я их видела, вообще не случалось? Могла ли она записать в шар памяти, так сказать, «отредактированную» версию произошедшего — с той целью, чтобы, если вдруг решит надо мной смиловаться, показать это мне, заставить нас отправиться в прошлое, а по возвращении уже прикончить? Для поддержания логики, что называется.

— Я никогда не слышал о таком, — удивлённо сказал Сэмпл Дэмпл. — Насколько я знаю, в шары можно записать только настоящие воспоминания… Хотя, опять же, не стоит недооценивать умения Лиры. То, что она смогла загрузить в один шар несколько фрагментов памяти, уже большой прорыв. Не удивлюсь, если она придумала и способ записи смоделированных образов…

Внезапно раздался звук открываемой двери, и Космик с Соником обернулись.

На пороге стоял Скайблум, нерешительно заглядывая внутрь. Единорог, как и синяя земнопони, был голым и взъерошенным, а с его шерсти на пол капали сгустки биогеля.

— Эм-м… и что всё это значит? — спросил он в замешательстве. — Ты не видела мою броню, Космик?..

Не успел он договорить, как кобыла сорвалась с места и подбежала к нему, а оказавшись рядом — заключила в объятия.

— Прости, — прошептала она ему на ухо. — Я больше не допущу, чтобы из-за меня понибудь пострадал. Ни ты, ни кто-либо ещё. Я не хочу тебя потерять — и не позволю тебе умереть раньше времени.

Она легонько его куснула и еле слышно выдохнула:

— Обещаю…

— … Но почему именно Литлхорн? — спросил Скайблум. — Почему не, к примеру, тот случай с зебринскими пиратами, с которого и началась война? Что в этой школе такого важного, и… где она вообще находится?

Они снова сидели в главном зале — теперь уже вчетвером. После того как Скайблум смыл с себя биогель, стало видно, что раны его почти затянулись. Всё-таки техномагия военного времени могла творить чудеса — вот и на этот раз поставила на ноги расстрелянного почти в упор единорога меньше чем за день.

Но даже сейчас он, вновь одетый в свой бронежилет, выглядел смущённым. Ещё бы — ему недавно жизнь спасли… если не обращать внимания на то, что он это же сделал первым.

Отойдя от потрясения, они начали обсуждать новый план: что делать дальше? Раз ИЦ-13 спасти не вышло, то становилось ясно, что надо пробовать что-то ещё, не зацикливаясь на неудаче. Например — изменить наконец историю самой Эквестрии. Ведь если не будет самой войны или хотя бы катастрофы в её конце, то и бункер спасать не придётся. Тот, скорее всего, тогда вообще не будет построен.

Осталось разве что выбрать момент, в который нужно переместиться.

— Потому что именно тогда война прошла через… ну, точку невозврата, — ответила Космик. — После того, что устроили зебры, у пони к ним не осталось никакой жалости. Эквестрия была готова воевать до последнего солдата, чтобы отомстить за убийство её детей. А зебры хотели уничтожить Найтмэр Мун, которую они видели в принцессе Луне. И в итоге это вылилось в полный кабздец всему миру.

— Но, по рассказам Шедоу, в «Горизонтах» всё было не так, — почесал нос Соник. — Зебр-беженцев расстреляли системы защиты школы, и Голденблад, который был там учителем то ли географии, то ли истории, распорядился позаботиться об уцелевших. А среди них оказался один из племени Старкаттери, у которого и был при себе талисман — газовая бомба. Остальные вообще про это могли ничего не знать! А потом Голденблад стал главой ДМД и замутил какой-то свой план, чтобы власть в итоге перешла к нему. И это он, по сути, запустил конец света, когда через свою подчинённую послал пегаску Джетстрим в столицу Зебрики с талисманом мегазаклинания, а когда город был уничтожен, жар-бомбы обрушились уже на Эквестрию…

Ёж поднял взгляд и обнаружил, что Космик и Скайблум уставились на него с ошарашенным видом.

— Что? Я просто запомнил то, что говорил Шедоу. Ну и… связал кое-какие факты. Вот и всё.

— Значит… — Космик прочистила горло. — Значит, задача упрощается? Нам надо прикончить не целую толпу беженцев, а всего одного полосатого мудака с амулетом? Здорово.

— Только… есть одна проблемка, — почесал нос Соник. — У этого зебры внутри находится талисман, дающий ему бессмертие. Даже если его самого расплавить из плазмогана, то этот талисман позволит ему обратно регенерировать.

— И… что же нам делать? — Космик была явно растеряна.

— Ну, вообще-то главное не столько убить его (хоть это и невозможно), сколько обезвредить талисман с Розовым Облаком. Там пони буквально секунды не хватило, прежде чем этот негодяй возродился и активировал бомбу…

— Значит, придётся кому-то из нас взять плазменную винтовку, — сказала синяя пони и посмотрела на единорога: — А ты что думаешь, Скай?

— И что, разве это поможет остановить войну? — скептически хмыкнул Скайблум. — Сражения всё равно продолжатся, а без фанатизма продлиться они могут и пятьдесят, и сто лет…

— Всё лучше, чем два столетия радиации, хаоса и густых облаков, — фыркнула в ответ Космик. — К тому же, все войны рано или поздно заканчиваются.

— Да, кстати, при меньшей эскалации становится вероятней и перемирие, — вклинился Сэмпл Дэмпл. — Если не будет создано неразрешимое идейное противоречие наподобие власти принцессы Луны или, как рассказывала Лира, спора о ценностях между Востоком и Западом на Земле, то война может завершиться уже через несколько лет, а отношения с Зебрикой восстановятся. Ведь изначально противостояние шло из-за ресурсов: Эквестрии нужен был уголь, а Зебрике — драгоценные камни. Но война дала небывалый прежде толчок к прогрессу: пони открыли для себя нефть и природный газ и научились создавать синтетические кристаллы, да и зебры как-то сумели решить проблемы с материалом для магических накопителей. На самом деле война просто ускорила те научно-технические процессы, которые и так должны были однажды привести к результату. Однако из-за сменившейся парадигмы конфликта их не вышло применить в мирных целях. И