Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

в воздухе, — даже ближе, чем просто друг. Как… как боевой товарищ. С ним я столько всего прошла… часть из этого ты и сам видел. И главное — он ни разу меня не подвёл. Как и вы. Без своего карабина я…

— … как без рук, это я уже понял, — закончил за неё Соник и, завершив ввод, откинулся на спинку кресла. — Готово. Эх, был бы здесь Тейлз, он бы мигом разобрался во всём…

— Ты многому научился у него, — сказала кобыла с неожиданной теплотой, и ёж как будто даже слегка смутился.

Космик защёлкнула на ноге браслет (кристалл на нём засветился зелёным) и забралась на платформу. Повернулась к Сонику и крикнула:

— Запускай!

— Есть, мэм! — бодро ответил ёж и вдавил кнопку.

Вспышка — и синяя пони вновь оказалась там, откуда её спас Скайблум.

Вернее — тогда.

По ушам ударил треск автоматных очередей. Быстро проморгавшись, Космик увидела ту роковую сцену со стороны: единороги стоят за щитом, а Скайблум закрывает её саму от огня левитируемых автоматов. Часть пуль отскакивала от его брони, но всё больше и больше оставалось внутри, проникая с каждым разом всё глубже.

В той ситуации, без оружия, придавленная телом жеребца, Космик не могла ничего — даже самостоятельно нажать кнопку возвращения на браслете.

Но теперь она не собиралась медлить.

Оружие: её и Скайблума — лежало прямо у неё под ногами. Всё-таки они с Соником не ошиблись в выборе координаты.

Однако, пока земнопони наклонялась бы за «Аргументом», в Скайблума вонзилось бы пять пуль как минимум. Поэтому, вмиг оценив обстановку, Космик подняла ногу с ПипБаком и вошла в ЗПС.

И мир замедлился.

Звуки выстрелов смазались, превратившись в глухие раскаты. Лира и её миньоны только начали поворачиваться — а Космик уже подбросила карабин, поймала его зубами и выпустила в сторону противников длинную очередь. Сбоку-то их компашка не была защищена, и даже если с киберусилениями они и успеют среагировать, то им точно придётся отвлечься от расстрела своих противников.

Не теряя времени, Космик схватила зубами оружие за ремни и рванулась наперерез огню. Ноги словно продавливали густое желе — мышцы явно будут болеть после того, как всё закончится.

Но разве нытьё и ломота в теле — большая цена за спасение чьей-то жизни? Тем более — жизни того, кто дорог?

В углу позеленевшего поля зрения быстро таяла шкала заряда, остававшегося у заклинания. Несколько секунд — и фора, которую за счёт техномагии получила Космик, должна закончиться.

Она не могла позволить себе опоздать.

Не теперь. Не снова.

Лира всё-таки создала щит и сбоку, так что пули из «Аргумента» отрикошетили от желтоватого поля магии. Глаза единорожки расширились, когда она явно не без удивления увидела в своём ЗПС вторую Космик, спешащую на помощь первой.

В этот момент Скайблум нажал кнопку на браслете спутницы. Тело Космик — её же самой, только на несколько часов субъективно более ранней! — исчезло во вспышке света, и раненый белый единорог повалился на пол.

В этой временно́й линии ему оставалось лишь умереть.

Или нет?

Создавала ли Космик новую ветку реальности — или же меняла существующую?

У синей земнопони не было времени задаваться такими вопросами. Всем, что её сейчас занимало, был Скайблум — и мизерный шанс на его спасение.

Встав между израненным другом и троицей мразей, Космик выпустила в последних остаток своего магазина. Подумать только — сейчас она делала для Скайблума ровно то же, что и он для неё! Отплачивала единорогу той же монетой.

А в это время её нога становилась на кнопку его браслета.

Космик взглянула Лире в глаза — и усмехнулась от вида перекошенного лица кибергуля. А затем изо всех сил надавила копытом вниз, отправляя Скайблума назад в будущее.

И тут, как только единорог почти в буквальном смысле растворился в воздухе, действие заклинания кончилось.

Синяя земнопони охнула, когда пули, летевшие в Скайблума, ударили её в грудь и отбросили на пол. Броня выдержала, но вот синяк определённо получится знатный.

Больше Космик здесь нечего было делать.

Вновь схватив зубами ремни «Аргумента» и штурмовой винтовки Скайблума, она перевернулась на живот и с чувством выполненного долга ткнула на кнопку браслета.

Она смогла. Она сделала это.

Исправила ошибку, которую сама допустила.

Или… автор намеренно сказал так, чтобы подтолкнуть её к этому? Тогда как на самом деле всё опять-таки было частью общего плана?

Да какая, к Дискорду, разница⁈ Важно то, что она фактически воскресила друга.

А Лира и её прихвостни пусть удавятся, видя, как их пули прошивают пустое место.

— … Всё равно не понимаю, — произнесла Космик и взглянула на Сэмпл Дэмпла. — Теперь, когда я дважды побывала в далёком прошлом, понятно, откуда Лира знала, что я приду. Но изначально-то в её шаре памяти меня не было! Как она смогла тогда столько узнать обо мне в том варианте реальности? И проследить за мной, как она говорила, от самой Республики?

Они втроём вновь собрались в главном зале — причём профессор оттуда никуда и не уходил. На синей пони сейчас не было брони; вместо этого её грудь была туго забинтована. Соник привычно сидел у терминала и задумчиво поглаживал пальцем клавиатуру.

Скайблума они двое не смогли дотащить даже до выхода в коридор — но, к счастью, Сэмпл Дэмпл предложил более изящное решение. Так что до медотсека единорог ехал на спине чудом уцелевшего протектрона из роботизированной охраны бункера.

Общими усилиями они сняли со Скайблума пробитый бронежилет. Всё оказалось плохо, но не смертельно: несколько пуль застряли в мышцах спины, лишь по счастливой случайности не задев внутренние органы, и только одна поцарапала лёгкое. От этого изо рта единорога и шла кровь, когда он накрывал собой Космик.

Капсула, в которую они его поместили, оказалась последней — все остальные были заняты друзьями Соника. Синему ежу даже на вид не хотелось здесь находиться, поэтому бинты на ушибленную грудь Космик он накладывал уже в одном из жилых отсеков.

— Не забывай, Лира тоже могла взламывать спрайт-ботов, — ответил Соник. — К тому же, у неё была целая сеть шпионов, сливавших ей всю инфу о происходящем на Пустоши. Метал Доун мог по пьяни выболтать за разговором всё о тебе и твоём отряде — в том числе и про город, откуда вы вышли. А все её слова — простой выпендрёж, чтобы нагнать жути.

— Я предпочитаю термин «позёрство», — заметил