Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

Как бы ни было тяжело, она всегда выживала. Преодолевала одно препятствие за другим — и шла дальше.

Побеждала врагов, встававших у неё на пути. Одного за другим. Снова и снова.

Перед ней пали все, включая и Лиру Хартстрингс. А то, что погиб Скайблум, — это лишь следствие того, что она замахнулась на невозможное.

Первая смерть, в которой Космик по-настоящему была виновна. И она же должна остаться единственной.

Скайблум погиб, закрывая её собой. Чтобы она могла вновь идти дальше.

Ей прямо в копыта свалилась машина времени. Чтобы она изменила прошлое.

Столько пони отдали свои жизни ради того, чтобы она сейчас была здесь. И она должна завершить то, что начала, погнавшись однажды за разгадкой мучившей её тайны. Иначе во всём этом просто не было смысла.

Внезапно Космик открыла рот и снова взглянула наверх от лёгкого дуновения новой мысли. Чужой мысли!

Сама того не зная, она обратилась с гневной отповедью к тому, кто был сейчас одним из богов её мира.

И ей ответили.

'Да, это я. Именно по моей воле ты проходила через все свои приключения, теряла друзей и постепенно приближалась к разгадке. Говорила и думала то, что я вкладывал тебе в уста или в голову. Прости за это. Может, я и в самом деле перегнул палку… даже не один раз. Но мир несправедлив. Я несправедлив. Однако твой пример показывает мне, как нужно жить и бороться. Противостоять тому хаосу, который творится вокруг, не позволяя ему поглотить твою душу.

Признаться, некоторых твоих поступков не ожидал даже я. К примеру, ты сама приняла решение отправиться так далеко в прошлое, чтобы спасти не только Республику, но и бункер, вместо того чтобы переместиться на пару с Соником на год назад и попытаться просто убить Лиру. Но твои неудачи — следствие того, что ты до сих пор обычная земнопони. Что ты осталась собой, несмотря на все испытания, — хотя и притом изменилась. И именно это меня в тебе восхищает.

Есть вещи, которые ты не можешь изменить, как бы ты ни старалась. Надо просто искать лазейку, где у тебя есть шанс на что-нибудь повлиять. Пробовать снова и снова — и не бояться ошибок. А принимать их и идти дальше.

Можно сказать, всё пережитое тобой действительно было направлено на то, чтобы ты могла достичь своей нынешней цели. Но ты протагонист, Космик. И у тебя есть свобода воли. Твоё будущее — чистый лист на экране моего… э-э… терминала. И даже мне оно полностью не известно.

Ты справишься, Космик. Я в тебя верю.

Ты именно тот герой, которого не хватало мне — и «Фоллаут: Эквестрии».

Седьмой Элемент Гармонии.

Справедливость'.

Голос в её голове пропал, но Космик ещё долго сидела, ошарашенно глядя на потолок. Словно ждала, что автор, кто бы он ни был, вернётся — или сделает что-либо ещё. Например, воскресит друзей Соника. Или же Лиру. Или Скайблума. Или просто перенесёт её туда, где всё началось. Возродит Республику — или заставит бункер взорваться.

Но ничего этого не случилось. Лишь гудел, как обычно, реактор и терминалы, да ярко горели лампы на потолке и мягко светилась синим колба с иголкой Соника.

Машина времени ждала своего нового часа.

До синей пони не сразу дошло, что же сейчас случилось.

Она только что наорала на бога.

И бог извинился.

Чья-то рука осторожно легла на плечо, и Космик резко обернулась.

Синий ёж тут же отступил на шаг или два, видимо испугавшись того, что промелькнуло в тот миг у неё в глазах.

— Ты… как? — осторожно спросил он.

— Хреново, — выдохнула Космик и вытерла слёзы. — Но какая сейчас разница? Скайблума это всё равно не вернёт. А мне и правда, похоже, больше ничего не осталось, кроме как болтаться по временам, пытаясь сделать хоть что-то с Эквестрией. Пусть я не в силах принести мир нипони рядом со мной, но, может, хотя бы остальным удастся помочь.

— Я вспомнил, — сказал Сэмпл Дэмпл. — Теперь я всё вспомнил.

Некоторое время они провели в молчании, после чего Соник, севший обратно за терминал, снова заговорил:

— А ты не можешь… ну, не знаю… — он покрутил рукой в воздухе, — … попробовать ещё раз? Машина времени же нужна для того, чтобы спасать всех в прошлом, так? Почему бы тебе не переместиться «в тогда» снова и всё не исправить?

— Не получится, — бесцветным тоном сказала кобыла. — Всё так обернулось, что я ничего не могла сделать. Да и как ты себе это представляешь? Я же не видела саму себя, пока…

Неожиданно она умолкла, боясь упустить идею, забрезжившую где-то с краю сознания.

— Ч… что случилось? — насторожился Соник. — Ты что-то опять затеяла?

— Я спасу его! — Космик вскочила на ноги. — Я… я знаю как! Только… надо чётко рассчитать время…

Её лицо теперь пылало одухотворённостью и надеждой. Тьма отчаяния, сгустившаяся было вокруг неё и чуть не объявшая её полностью, слегка отступила.

Космик взглянула на свой ПипБак. В углу маленького экрана сменялись зелёные цифры, отмеряя секунды, уходящие в прошлое. Почему-то вид этих непрерывно обновляющихся цифр заворожил синюю пони; приоткрыв рот, она следила за тем, как устройство на её ноге исправно отсчитывает время.

Вот только цифры на ПипБаке были совсем другими, нежели показания системных часов на терминалах.

Космик моргнула.

— Время… — Она вдруг хлопнула себя ногой по лбу. — Ну конечно же! Время!

Как выяснилось, ПипБак отсчитывал время таким образом, словно бы синяя земнопони оставалась в своём настоящем. Зная благодаря журналу операций точный момент перемещения, нетрудно было посчитать, сколько именно пробыла Космик в прошлом, а следовательно, и определить новый «пункт назначения».

Интерфейс позволял устанавливать место переноса с точностью до фута, а время — вплоть до секунды. И как раз этим Космик и собиралась воспользоваться.

— … Нет, смести меня ещё чуть правее! — Она убрала ногу, и лента рулетки, которой они измеряли расстояния на полу, тут же свернулась обратно. — Стволы отлетели почти к самой платформе! Мне нужно оказаться прямо там, чтобы не тратить лишние секунды!

— В чём проблема? — пробурчал Соник с другой стороны зала, вбивая с клавиатуры новые координаты. — Просто возьми какую-нибудь пушку из арсенала, а свою заберёшь перед возвращением.

— Ты не понимаешь. «Аргумент» мне… — Космик покрутила копытом