Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

её уже не слушалось. Ноги заплелись в каком-то невообразимом кульбите, и Космик мешком рухнула на пол.

Рядом застыл Скайблум. Единорог даже воздвиг перед собой розоватую стену щита, но его магия под действием снотворного слабела с каждой секундой, а сам он всё сильнее шатался на месте.

«Браслет… Надо нажать на кнопку…» — шевельнулась в угасающем сознании мысль. Однако у Космик не оставалось сил шевельнуть копытом. Она могла только смотреть — и ждать своей участи.

Лира победно ухмыльнулась.

— А теперь умрите.

В следующий миг загрохотали автоматные очереди.

На Космик вдруг навалилось что-то тяжёлое и тёплое. Кое-как подняв взгляд, она увидела над собой Скайблума. Глаза единорога были выпучены, как от невыносимой боли, а тело дёргалось в такт попаданиям пуль. Из приоткрытого рта на пол капала слюна вперемешку с кровью.

«Нет! Скайблум!..» — хотела выкрикнуть кобыла… но в горле внезапно будто встал ком, и она не смогла выдавить из себя ни звука.

Копыто единорога сдвинулось — и легло на кнопку возвращения на её браслете.

«Нет!!! Только не так!.. Я… я не могу… без…»

— Кос… мик… — прохрипел Скайблум так тихо, что земнопони скорее поняла это по движениям его губ.

А затем нажал кнопку.

«Нееееет…» — мелькнуло напоследок в голове у кобылы.

Больше подумать она ни о чём не успела. На неё вновь навалилась чернота, озарившаяся на миг ослепительно яркой вспышкой.

— Я вспомнил. Теперь я всё вспомнил, — сказал Сэмпл Дэмпл.

— Не вспомнили. Знали. — Космик шмыгнула носом. — Просто сами воспоминания… изменились.

Она больше не плакала. Ну… почти. По крайней мере слёзы теперь не лились потоком, а лишь выступали мелкими капельками на уголках покрасневших глаз.

Да и то потому, что слёз у неё уже не осталось.

…Очнулась она оттого, что Соник тряс её за плечо, словно огромную плюшевую игрушку. Сознание возвращалось медленно, нехотя, но из сбивчивого бормотания ежа она смогла кое-что уловить. Что-то о том, что он с профессором догадались о снотворном, а в медотсеке оказался антидот, который Соник и ввёл ей, так что теперь всё будет хорошо, но погоди, а где Скайблум, он же был вместе с ней?..

Упоминание жеребца стало последней каплей.

Космик рыдала, буквально билась в истерике на полу — и никак не могла успокоиться. Её жгло изнутри невыносимое, нестерпимо горькое осознание того, что она потеряла ещё одного друга.

— За что⁈ ЗА ЧТО-О-О?.. Этого не могло произойти! Не могло!.. — кричала она, лёжа на животе и ударяя копытами в пол. — Почему… почему именно сейчас?.. Мы же… мы победили Лиру! В этом времени!.. Дискорд меня дёрнул попробовать сделать больше!..

Вместо плача из её горла вдруг вырвался гневный рык.

— О, не-ет… это не Дискорд — тем более, что он до сих пор заперт в этой своей тюрьме из металла! Это ведь ты, автор, да⁈ — подняла она взгляд к потолку, как будто где-то там находился тот, кто мог за ней наблюдать. — Это ведь ты заставляешь меня проживать каждый раз всё новые ужасы! За что ты мучаешь меня и моих друзей! Из них вообще уже почти никого не осталось!.. — Кобыла вновь затряслась в рыданиях. — У меня больше нет дома! Нет…

«…тех, на кого я могла бы опереться», — хотела она сказать, но, вспомнив про Соника, выразилась иначе:

— … тех, кого я знала раньше! И всё это ты, кто бы ты ни был! Что за нездоровое пристрастие к убийствам⁈ Если все кругом умирают только потому, что они второстепенные герои, а я остаюсь жива, потому что протагонист, тогда убей и меня! Покончи со всем этим! Выкинь эту историю на помойку и напиши другую — про ту Эквестрию, которая была давным-давно, в которой не было Пустоши, стремящейся расправиться с каждым её грёбаным жителем! Без всяких фоллаутов, кексиков, фабрик радуги и остального, что люди, о которых я даже не знаю, как вы выглядите, успели там у себя придумать! Я не хочу! Так! Жить!..

Она закашлялась и села на круп, обхватив себя передними ногами. Из её глаз вновь потекли слёзы.

— Почему я?.. — шептала Космик; её плечи мелко подрагивали. — Почему это всё происходит со мной?.. Я хотела обычной, скучной жизни в Республике… мирной старости в собственном домике… может, и стайка жеребят была бы неплохим вариантом. За что мне такие приключения? Ими даже подтереться нельзя, потому что это значило бы предать память тех, кто в них погиб… Пустоши довольно уже придуманных персонажей. Зачем создавать ещё одного? Нет — целый набор… Во имя чего, сено тебя раздери?..

Слова закончились. Как и слёзы. Как и эмоции.

Космик сидела с зажмуренными глазами, раскачиваясь взад-вперёд. Она больше ничего не чувствовала. В ней не осталось ничего от той готовой на всё, уверенной в себе кобылы, какой она была всего лишь месяц назад. И она не знала, как ей быть дальше.

Что делать теперь, когда её мир буквально разорван в клочья? Продолжить ска́чки по времени, надеясь — опять! в который уже раз!!! — всё исправить? А если не выйдет? Если ничего не получится⁈ Вдруг это один вселенский порочный круг, из которого уже нельзя вырваться⁈ Сможет ли она принести мир Эквестрии, когда не сумела спасти никого рядом с собой⁈ Нет, даже не так — когда ей не позволили это сделать?..

Что делать? Куда идти? На многие мили вокруг одни только бесплодные земли, заражённые радиацией и высушенные солнцем. Возвращаться куда-нибудь в район Новой Эпплузы? Кому она там будет нужна — с её-то нынешним послужным списком? А идти дальше — когда-нибудь, если сильно повезёт, она доберётся до Хуфингтона… где также никому не сдалась на хрен.

Уж лучше и впрямь обрести забвение здесь, посреди нигде.

Поверженная. Сломленная. Опустошённая.

«Как жаль, что медкапсулы лечат лишь тело — но не душу, — отстранённо подумала Космик, застыв на месте и глядя в одну точку перед собой. — Может, попросить Соника взять плазменную винтовку и… нет, он, конечно, откажется, но если настоять…»

И вдруг её глаза расширились. Космик даже вскинула голову, словно боясь упустить это секундное озарение.

Если вселенную разрушают… то, возможно, как раз для того, чтобы показать, как её можно восстановить.

Литлпип. Пройти сквозь огонь.

Блэкджек. Поступать лучше.

Пупписмайл. Отыскать маму.

Сильвер Шторм. Быть героем.

Дэззлинг Даск. Добраться до цели.

Мёрки номер семь. Стать свободным.

Наконец, она —