Крылатый воин - Александр Васильевич Чернобровкин

Небольшие щербинки вызывают сочувствие и симпатию, — сказал я в утешение. — Фильм зашел, значит, ты всё сделала правильно.

— Это самое умное и приятное, что мне сказали по поводу этой роли! — объявила она и посмотрела на меня так, что я понял: или целую ее, или буду убит беспощадно и несколько раз.

Жизнь дороже. Впрочем, и девица была на высоте, что мордашкой, что фигурой, а такие классные сиськи попадались мне, дай бог памяти, эпохи три или четыре назад. Их стоило бы отрезать и выставить в музее, чтобы развивать в людях чувство прекрасного. Я по наитию больно прикусил розовый сосок — и почувствовал, как в девушке полыхнул импульс удовольствия. Я уже знал, как чередовать боль и наслаждение. В этом плане Джулия Рейкс была нежнее Жаклин Беннет, что меня порадовало. Я не против острых приправ в разумных дозах. В итоге довел ее ласками и укусами до состояния жалобного поскуливания, после чего овладел грубо, жестко. Судя по тому, как она стонала и царапалась, это было именно то, о чем мечтала. Во время оргазма наоборот напряглась, замерла и крепко сжала зубы, заскрипев ими. Дальше просто лежала и ждала отстраненно, когда я отстреляюсь, как будто это не ее тело.

Когда я лег рядом, произнесла весело:

— Твоя мать, как же здорово! — и захихикала, словно малолетняя дурочка, которой показали палец.

136

Все члены экипажа при обращении ко мне говорят «сэр», а не «мистер», как было до восьмого мая. Для одних я герой войны, награжденный британским Военным крестом, для других киносценарист, для третьих два в одном. Мне даже предложили питаться в ресторане первого класса без доплаты, но я отказался. Должно быть хоть одно место, где я мог бы недолго отдохнуть от Джулии Рейкс. Ей заходить в ресторан второго класса не позволяет статус известной американской актрисы. Такие есть везде. Другое дело, что иногда сталкиваются две или более американских актрис и выясняется, что одна или сразу все не очень. Поэтому пасутся они поодиночке, встречаясь только на съемочной площадке или на мероприятиях типа вручения «Оскара».

Джулия Рейкс решила, что я достоин быть глубоко вовлеченным в ее личную жизнь, и показала сценарий фильма, в котором должна сыграть главную роль. Знатный англичанин едет в США, там знакомится с девушкой, привозит ее к родителям, собираясь жениться. Родители, как положено, против, но любовь побеждает. Написал известный английский драматург преклонных лет. Это сказалось на качестве.

— Что-то мне в сценарии не нравится, не знаю, что именно. Ты профессионал, может, поймешь, — сказала актриса.

Уж кем-кем, а профессиональным кинодраматургом я себя не считал, но обращение понравилось. Прочитал я этот шедевр, судя по цене, эквивалентной десяти тысячам долларов, и вздохнул печально.

— Что не так? — спросила Джулия, которая внимательно наблюдала за мной все время, пока я читал, даже позабыла о коктейле, который приготовил по моему рецепту камердинер.

— Тебе нечего здесь играть, — ответил я коротко.

На самом деле играть там есть что. Только вот она не вытянет. Точнее, ее затмит актриса второго плана, сценарная свекровь. Автор отлично прописал свою ровесницу и ее мужа, а молодые главные герои остались на обочине.

— Так я и знала! — радостно воскликнула она и поинтересовалась: — Ты сможешь переделать под меня?

— Один раз у меня уже получилось! — пошутил я.

— Значит, и второй раз получится, — на полном серьезе решила актриса.

— Это не так просто, как тебе кажется. Во-первых, есть авторское право, согласно которому никто не смеет что-либо менять. Можно попасть на большие деньги. Во-вторых, бесплатно я писать не буду. Там половину надо переделать, а это еще пять тысяч долларов. Боюсь, что твой продюсер убьет нас обоих за такие деньги, — сказал я, не желая заниматься этим сценарием, потому что мне легче, быстрее написать новый, чем переделывать чужой.

Джулия Рейкс в техасской манере высказалась, что она думает об авторском праве, сценаристе, продюсере и даже о деньгах.

— Мы сейчас пойдем к этому зануде, и я не уйду из его каюты, пока он не согласится! — потребовала она.

— Нет-нет, иди одна! Мне становится дурно при виде крови! — пошутил я.

Она удивленно посмотрела на меня, а потом догнала и произнесла:

— Никак не привыкну к твоим шуткам. Во время съемок тоже не всегда понимала, почему смеются, только, когда увидела на экране.

Джулия Рекс пошла к продюсеру одна, а я зашел в свою каюту, взял книгу и занял привычное место в шезлонге на Солнечной палубе. Кто меня заставлял надевать парадный мундир⁈ Доплыл бы до Шербура тихо и спокойно.

Продюсер Стивен Сэмпсон появился через полчаса. Лицо было красное, будто его отхлестали по щекам. Хотя и такой вариант возможен, когда имеешь дело с девушкой из Техаса. Ему сорок один. Тучен, спокоен, надменен. На всех смотрит, как на прислугу. Он опустился в соседний шезлонг, вздохнул тяжело.

— Погода сегодня не очень, — по английской манере закинул продюсер.

— Да, могла быть и лучше, — согласился я.

— Что читаешь? — полюбопытствовал он.

— Теорию тектонических плит, — ответил я, чтобы сбить его с толку.

— Ты за фиксистов или мобилистов? — спросил он.

Удивляться пришлось мне.

— За вторых, — ответил я и поинтересовался шутливо: — Откуда такие глубинные познания в геологии?

— Закончил два курса университета. Теперь жалею, что бросил, променял на кино, — рассказал он и перешел к делу: — Джулия сказала, что ты хочешь переписать сценарий.

— Это она хочет, а мне легче написать новый, — уточнил я.

— Что тебе не нравится в этом? — задал он вопрос.

Я рассказал все, о чем умолчал Джулии Рейкс.

— Я был уверен, что она переборет. Девушка яркая, сильная, — поделился Стивен Сэмпсон.

— На этом ее и поймает опытная актриса, и расплющит, — подсказал я. — Наверняка пригласите старую театральную кобру, которая уже столько начинающих актрис погубила, что Джулию задушит мимоходом.

— Не ожидал, что ты так глубоко в этом бизнесе, — теперь уже удивился он. — Сколько тебе потребуется времени, чтобы переделать сценарий?

— Неделя, может, две. Все будет зависеть от мотивации, — ответил я.

— Тысяча фунтов стерлингов (примерно пять тысяч долларов) помогут тебе справиться за неделю? — спросил он.

— Вполне, — согласился я.

— Мне надо сперва договориться с автором. Где тебя можно будет найти в ближайшие пару недель? — задал он вопрос.

— Буду в Париже в отеле «Риц». Если куда-то перееду, предупрежу их, — поделился я своими планами.

— Отель с хорошими традициями, — похвалил продюсер. — Всегда в нем останавливаюсь.

137

В Шербур мы прибыли рано утром, хотя могли бы и на половину суток раньше. Я заметил, что сбросили ход перед