Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

пустую глазницу изнутри закрыли выросшие кристаллы, которые доставляли твари боль. Росли не только снаружи, но и внутри — понятно, почему она так ослабла, ее органы тоже зарастали ультрамарином. Между камнями еще текла кровь, густая, синяя, насыщенная, а рана не закрывалась, и поэтому, вероятно, змея и умирала здесь, в укромном месте, готовая превратиться в кристаллизованное ископаемое. Кайто заставил себя подавить жалость: эта тварь пыталась их сожрать! Он наклонился, подставил флягу под текущую из раны струйку крови, услышал, как внутри капает о стенки. Оставалось ждать… Только отойдя от такой же неподвижной, обессиленной змеи, Кайто понял, что затаил дыхание.

Кинул Блеску фляжку, кивнул, сам поражаясь своей смелости. А может, самонадеянной глупости.

— За работу, — напомнил Кайто. — Здесь могут быть еще такие змеи, а то и что-то похуже, поэтому поторапливаемся. И наши уже наверняка заждались.

Хотя он сомневался, что кто-то еще полезет в место, облюбованное хищником, но скоро остальная живность могла понять, что змея умерла, что больше не опасна и ее саму можно растерзать… если сумеют пробить твердый панцирь. Так и появлялись мутанты, самые опасные и жестокие даже к своим сородичам, которые делали все ради выживания. Но на этой планете все вокруг было отравой. Кайто наклонился к жалкому озерцу и рассмотрел мутную пленку ультрамарина на поверхности.

Блеск молчал. Кайто никогда не приходило в голову спрашивать, какие на родине фэйтов были озера и знали ли их предки, что пить из них не стоит.

***

Акира столько подготавливалась к трансляции, но все равно была не готова. В смысле — морально. Она расхаживала около компьютера по мостику и заламывала руки, беззвучно шептала себе под нос, вероятно, повторяя заученные слова, снова и снова, пока они полностью не теряли смысл и не превращались в то ли молитвенное бормотание, то ли всхлипы. Кайто не выдержал — поймал ее, подловив на очередном повороте, обнял, и Акира с облегчением обвила его руками, позволяя баюкать себя и прижимать крепко-крепко.

— Так, ладно, надо подключать, — вздохнула Акира, но не выпустила Кайто.

— Уже настраиваю камеру, капитан, — шутливо козырнула Арчи.

Они включили двигатель, тот тихо, успокаивающе рокотал. Арчи занялась технической частью, потому что у Акиры, несмотря на ее удивительные способности, все сегодня валилось из рук. Но включить и настроить камеру, устроив объектив над экраном главного бортового компьютера, особого умения не надо было. Блеск тоже нашел себе занятие: занимался переплавкой кристаллов. Печка у Арчи нашлась — она ее прикупила, чтобы плавить какие-нибудь клеймленные запчасти, которые не получится продать. Металлолом и оплавленные куски задешево принимали в мелких пиратских портах. Кристаллы ультрамарина плавились при очень высокой температуре, три тысячи по Цельсию — не так много, как надо для плавки алмазов, например, но все равно печка еле-еле справлялась.

Подготовленные доказательства преступлений империи, в том числе и снимки из брошенных лабораторий на Дельта-117, и данные Лисицы, у них были. Но Кайто не сомневался, что вскоре от лица императора выйдет разъяснение, что все это подделки, смонтированные кадры и происки врагов. И никого, конечно, не волновало, что император уже давно просто труп на троне, что всем управляет его дочь, которая ни перед чем не остановится, что несколько боевых кораблей с командами просто пропали около Дельты. В такое время все казалось бесполезным, бессмысленным, но Кайто знал, что им не нужно поддаваться этому чувству. Они свободны, у них заправленный корабль и команда, рвущаяся в бой, да, совсем небольшая, но он знал, что никто из них не подведет, и они все еще могут что-то изменить.

Камера была направлена на них: впереди Акира, за ее спиной, чуть позади, Кайто. Он снова покосился на изображение, которое выводилось на экране. Выглядело вполне прилично: капитан и ее первый помощник. Все как и должно быть.

Когда Акира начала трансляцию, Кайто не понял, но она вдруг заговорила. Быстро, почти торопливо, потому что время поджимало.

— Я капитан Акира со «Смеха красной лисицы»! — представилась она, тут же принявшись объяснять, что название это происходит от прозвища пиратки, что пиратку эту убили за информацию, которую она раскопала об ультрамарине…

Речь напоминала ту, что Акира уже рассказывала Семерым на первом собрании, возможно, поэтому пошло так гладко, и Кайто видел, что Акира ненадолго позабыла о волнении, говорила и говорила. Она неплохо все контролировала: трансляция не прерывалась, несмотря на попытки имперцев прекратить вещание. За прошедшее время Акира успела хорошо изучить Сеть, оставаясь в их каналах невидимой шпионкой, и оставила несколько фальшивых программ, на которые кидались имперские ментаты.

— Секта Видящих, которая кажется большинству из нас безобидными монахами, уходящими в свои неизвестные анклавы ради молитв, на самом деле скрывают лаборатории для экспериментов над людьми и другими видами, — говорила Акира, подкрепляя свои слова быстрой презентацией. — Хуже всего то, что их техника, их исследования, даже зарплаты их ученых спонсируются нашим правительством! Это они хотят достичь бессмертия с помощью ультрамарина, забрать его силу и присвоить! Поэтому я, как представительница пиратского союза Семерых, прошу вас не верить им, не верить вашей принцессе, которая ответственна за все это, как и ее отец. Если понадобится, они используют кого угодно! Наверное, вам кажется самым страшным то, что пираты нападут на вас, уничтожат ваш корабль, ограбят, убьют вас. Вы хотите доверять солдатам, которые вас охраняют, вашему императору, который начинает операцию… потому что больше некому. Но я прошу вас быть осторожными. Люди и фэйты, которых мы находили в лабораториях, тоже когда-то верили империи.

Акира смотрела на экран, будто пыталась представить многих имперцев, которые узнали о взломе военного канала и с интересом прикипели к мониторам и телевизорам. Но там было только ее собственное отражение, запись шла дальше. Легко было вообразить, что где-то далеко точно такая же девушка, императрица Химико, смотрит на экран, с которого вещает ее копия. Кайто попытался вообразить родные черты Акиры, искаженные яростью, презрением, изумлением.

Он размышлял, почему трансляцию еще не отрубили, но потом внезапно понял: это тоже часть плана. Прямо сейчас имперские ментаты стараются локализовать сигнал Акиры, и для этого ей нужно было продолжать говорить.

— Я тоже не была с вами до конца честна, — сказала Акира с новыми силами, видя, что ей позволяют продолжать. — Акира, как легко догадаться, не мое настоящее имя, а пиратское прозвище… На самом деле меня зовут Хако, меня создали, чтобы я умерла за принцессу.

— Вырубили, — кратко сказала Арчи, следившая