Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Ну да, может быть. — Флора закончила вырезать кругляши и стала смазывать их молоком, взяв кондитерскую кисточку с деревянной ручкой. Как только с этим было покончено, она подняла полный противень, открыла духовку и поставила его туда, посмотрев на кухонные часы. Было три тридцать.

— Не хотите ли сейчас выпить чашку чаю, а то мы можем подождать лепешек, — спросила Флора уже более спокойно.

— От чаю я не откажусь, — сказала Нелл, — я только сейчас поела, так что я не голодна. «Господи, — подумала она, — все те же оправдания!» Она вообще не ела ленч и есть не хотела.

Флора поставила чайник и стала убирать со стола. Доску, форму, скалку и помазок она с шумом положила в раковину. Нелл ждала, что заговорит Флора, Флора ждала этого от Нелл. Тишина становилась тягостной.

— Как Тэлли? — в конце концов спросила Флора.

— Он расстроен и подавлен, — начала Нелл, прощупывая почву, — думаю, ему вас не хватает. Он говорит, что вы ведьма, но он так не думает. Просто ему очень тяжело.

— Да, я ждала, что так и будет. На самом деле я сожалею.

Флора насыпала заварку в чайник и согрела его. Она села напротив Нелл и посмотрела на нее обеспокоенно:

— Я не хотела причинить ему боль, но что я могла сделать? Нам нужно было все покончить.

— Это его ребенок, Флора? — смело спросила Нелл.

Опять наступило тяжелое молчание — Флора как будто пыталась решить: довериться Нелл или нет, но потом просто пожала плечами, так ни на что и не решившись, и сказала: — Я не смогу в следующем сезоне работать в гостинице. Мак хочет, чтобы я оставалась дома с ребенком.

— Нам будет очень вас не хватать, но, конечно, я понимаю. Наверное, вы сможете позднее выполнять какую-нибудь временную работу? Непростительно было бы нам потерять связь.

— Даже не знаю. Может, будет лучше, если я буду от Тэлли подальше.

— Я так не считаю, — поспешно вставила Нелл. — Он не из тех, кто копит обиды. А насколько я знаю, что он сейчас чувствует, ему бы хотелось видеть ребенка. Это просто справедливо, верно?

— Постольку, поскольку он не сделает неприятностей. Я не хочу Мака волновать. Он так счастлив, что у нас будет ребенок, — тревожилась Флора как будто искренне.

Нелл покачала головой:

— Тэлли не будет ничего делать, Флора, я уверена, никаких неприятностей. Он все понимает в глубине души. Поскольку это было не по любви.

— Ах нет, это не так, — поспешно ответила Флора, — я любила его. Я люблю их обоих.

«Разрываясь между двумя любовниками, — тихонько напевала Нелл всплывшие в памяти слова популярной песенки, которую помнила с юности, — бедная Флора!»

— Давайте организуем проверку отелю в Талиске, — предложил Тэлли, внезапно оживившись. Был Рождественский сочельник, и домашнюю вечеринку в «Талиске», немного скучноватую, организовали в холле, около елки. В большом камине, закрытом огнеупорной задвижкой, на поленьях плясало пламя, но из печи не показывался дымок — он не осмеливался попасть в атмосферу скучного праздника.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Нелл. Они пили розовое шампанское и ели жареный миндаль. Джинни с Калюмом вдвоем сидели на ручке кресла; Тэлли довольно неловко взгромоздился рядом с Финеллой на нижней ступеньке резной лестницы, а Нелл с Алесдером растянулись с обычной своей предосторожностью на противоположных концах дивана.

Холл освещался только лампочками на елке, да светом пламени в камине.

— Ну, рекламная брошюра говорит, что «Талиска» походке добавит живости, а взору — блеска, — продолжал Тэлли, переводя взгляд с одного лица, видневшегося в полумраке, на другое. — Давайте отнесемся к этому так, будто это для нас написано. Можем сделать вид, что мы — только что приехавшие гости. Мы устали и очень вымотаны, мы распаковали багаж и сейчас… — Он взглянул на наручные часы. — …шесть часов. Что мы теперь сделаем?

— Двинемся в джакуззи! — хором сказали Нелл и Финелла, обменявшись взглядами.

— Верно! И оно уже заполнено, и вода горячая! — вскричал Тэлли и быстро поднялся.

— Отбросим все наши заботы и неприятности, сейчас же идем и в него нырнем! — И он подал руку Финелле.

— Я так понимаю, что под «заботами и неприятностями» ты имел в виду одежду, — растягивая слова, сказала она, беря его за руку и быстро вставая. — Ну, что ж, я играю. Моя мама всегда мне повторяла, что нижнее белье у меня должно быть такое, чтобы всегда быть готовой попасть под автобус, хотя я лично предпочитала умереть иначе. — И Финелла с готовностью начала расстегивать вышитый блестящими нитками шелковый жакет, который был на ней надет поверх белой шелковой блузки и брюк из черного кашемира.

Нелл посмотрела на Алесдера. При мигающем, свете пламени он выглядел грустным, но ей на миг показалось, что она подметила в серой глубине его глаз какой-то огонек.

— Финелла, поостерегись, — поспешно предупредила она подругу, переключив на нее внимание. — Я бы на твоем месте здесь не оголялась. Идти через тоннель в спортзал довольно холодно.

— Ничего, она выдержит, — воскликнул Тэлли и бесцеремонно потянул Финеллу к главному входу:

— Давай, Элла!

В тоннеле эхом отдались их стремительно удаляющиеся шаги, и в уютное тепло, которое до этого коконом окутывало их всех, ворвался холод.

Спортзал был оборудован в бывшей бильярдной, куда можно было пройти через старинную караульную на первом этаже башни.

Джинни нервно захихикала, желая, чтобы на ней было другое нижнее белье, а не бюстгальтер и трусики-бикини из тонкого кружева, которые она надела под короткое платье бирюзового цвета и толстые белые колготки.

Калюм помрачнел и хотел отказаться от участия в купании, но потом, видимо, его точка зрения внезапно изменилась, и он пожелал поддержать всеобщее веселье.

— Вот проклятие! — произнес он, сбрасывая с колен Джинни. — Почему бы не пойти? Ну-ка, поваренок!

Когда и они пошли на холод, Нелл посмотрела на Алесдера. Они все еще не могли сделать первый шаг, хотя оба были уверены, что нынешнее Рождество должно внести ясность в их отношения. Нелл, сокрушаясь, все больше склонялась к мысли, что им нужно порвать всякие отношения. А в таких обстоятельствах, конечно, Алесдер ведь был не тем человеком, чтобы отбросить благоразумие вместе с твидовым пиджаком?

— А вы могли бы выдержать? — повторила Нелл, прощупывая почву.

Алесдер сдвинул брови и нахмурился. Наступила томительная пауза, когда Нелл, затаив дыхание, ждала, что будет, казалось, целую вечность. Она твердила себе, что это не имеет значения, что прыжок в джакуззи вообще глупая идея, что от такого солидного юриста, как Алесдер, невозможно ждать, что он будет играть в детские игры.