Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

не было выходом. Это значило бы не сделать ничего, даже для скорби. Не для этого он проделал весь пройденный им от Шира путь. — Но что же мне осталось? — снова вскричал он, и на этот раз ему показалось, что он ясно слышит твердый ответ: "Сделать свое дело". Совершить еще один путь, самый одинокий из всех.

— Как! Мне, одному, искать Огненную Пропасть и все про — чее? — Он застонал вслух, но решимость уже пробуждалась в нем. — Как! Мне — и взять Кольцо у него? Но оно дано ему Советом…

Ответ пришел немедленно: — И Совет дал ему спутников, чтобы Миссия могла быть выполнена, в конце концов. А ты — последний из Отряда. Миссия должна быть выполнена.

— Я не хочу быть последним! — простонал он. — Я хотел бы, чтобы со мною был Гандальф или еще кто — нибудь. Зачем я остался один, чтобы принимать решение? Я уверен, что ошибусь. И не годится мне брать Кольцо и выставляться перед всеми.

— Но ты и не выставляешься, — ответили ему. — Ты выставлен. Так же, как и Фродо, как старик Бильбо. Они не сами выбирали себя.

— Ну, хорошо, я должен решиться сам. Я и решусь. Но в одном я уверен: это будет конец Сэму Гамджи.

Что же, посмотрим. Если нас найдут здесь или если найдут Фродо, и Кольцо будет с ним, то Враг возьмет его. А это будет концом для всех нас, для Лориена и Ривенделля, и Шира и всего остального. И медлить мне нельзя, иначе нам все равно будет конец. Война уже началась, и все идет так, как хочет Враг. И мне невозможно взять Кольцо и вернуться за советом или разрешением. Нет, остается только сидеть здесь и ждать, чтобы они пришли и убили меня над телом Фродо и взяли Кольцо; или взять его и идти. — Он глубоко передохнул. — Значит, надо его взять.

5.

Он наклонился. Осторожно и нежно он отстегнул застежку у ворота Фродо и просунул руку под его куртку; потом, приподняв другой рукой голову своего друга, он поцеловал его в холодный лоб, осторожно снял цепочку и тихонько уложил его голову обратно. Ничто не дрогнуло в спокойном, бледном лице, и это яснее всяких других признаков сказало Сэму, что Фродо мертв и что для него путь окончен.

— Прощайте, дорогой друг! — прошептал Сэм. — Простите меня. Я вернусь, когда сделаю свое дело, если смогу. А тогда я уже не покину вас. Покойтесь здесь, пока я не вернусь; и пусть никакая гнусная тварь не нарушит вашего покоя! А если бы Галадриэль слышала меня и даровала мне одно желание, то я пожелал бы вернуться сюда и найти вас. Прощайте!

Он склонил голову и надел цепочку себе на шею, и тотчас же тяжесть Кольца пригнула ему голову к земле, словно на шею ему повесили большой камень. Но либо тяжесть уменьшилась, либо в нем родилась новая сила — он медленно поднял голову, а потом с усилием встал и увидел, что может идти со своей ношей. И он снова поднял звездную склянку и взглянул на своего друга; и склянка сияла теперь мягко, как вечерняя звезда летом, и в этом сиянии лицо у Фродо было бледным и прекрасным, как лицо Эльфа. И с горьким утешением этого последнего взгляда Сэм отвернулся и спрятал свет, и побрел, спотыкаясь, в сгущающемся мраке.

6.

Идти ему было недалеко. Туннель был позади, перевал ярдах в двухстах впереди. Тропа была видима в сумерках — глубокая колея, выбитая в камне за множество лет хождения взад и вперед, идущая с небольшим уклоном кверху, как длинный желоб среди каменных глыб. Вдруг желоб сузился, сменился длинной лестницей с широкими, плоскими ступенями. Башня была теперь то прямо над Сэмом, светясь красным глазом окна, то исчезала, когда он погружался в густую тень под нею. Перевал все приближался.

— Я решился, — повторял себе Сэм. Но он знал, что не решился. Хотя он старался обдувать все как можно лучше, но то, что он делал сейчас, шло вразрез с самой его природой. — Уж не ошибся ли я? — пробормотал он. — Что еще оставалось мне делать?

Крутые стены перевала смыкались вокруг него. Прежде чем достичь его вершины, прежде чем ступить на тропу, ведущую в пределы Мордора, он обернулся снова. На мгновение, застыв неподвижно, терзаемый жестокими сомнениями, он взглянул назад. Он еще видел устье туннеля, как черное пятнышко в сумраке; он видел или угадывал место, где оставил лежащего Фродо. Ему показалось, что он различает там какое-то мерцание — или, может быть, так подшучивали над ним его слезы, когда он смотрел на площадку среди утесов, где разбилась вся его жизнь.

— Если бы только исполнилось мое желание, мое единственное желание, — вздохнул он, — вернуться и найти его! — Потом, наконец, он снова обратился к дороге и сделал несколько шагов, самых тяжелых, самых неохотных, какие ему приходилось когда-либо делать.

7.

Только несколько шагов; а потом еще несколько, и он начнет спускаться и никогда больше не увидит той площадки. Но вдруг он услышал крики и голоса. Он окаменел на месте. Голоса Орков. Они были и впереди, и позади него. Топот ног и хриплые возгласы: Орки поднимаются на перевал с той стороны, вероятно, со. стороны башни. Топот ног и возгласы позади. Он быстро обернулся и увидел красные огоньки факелов, мигающие внизу, словно вышедшие из туннеля. Значит, за ним охотятся. Красный глаз башни не был слепым. Он пойман.

Колеблющийся свет факелов и лязг оружия были совсем близко. Через минуту они будут на вершине и увидят его. Он слишком долго раздумывал, и это оказалось опасным. Как он сможет убежать, или спастись сам, или спасти Кольцо? Сам не зная, как и почему действует, он почувствовал, что достает цепочку, что берет талисман. Первые Орки уже появились на перевале, прямо перед ним. Тогда он надел Кольцо.

8.

Мир изменился, и в один короткий момент времени сместилось множество мыслей. Сэм сразу же ощутил, что слух у него обострился, а зрение затуманилось, но не так, как в логове Шелоб. Все вокруг него сделалось не темным, а смутным, и сам он остался в этом туманном мире как плотная, черная скала, а Кольцо, оттягивавшее ему руку, было, словно шар из раскаленного золота. Не невидимым он чувствовал себя, а напротив — единственным видимым; и он знал, что Око где-то проснулось и ищет его.

Он слышал