Рыжий и черный - Татьяна Лаас

мое долголетие. Вам не понять этого — вы бабочки-однодневки для меня.

Ноа вскинулась и… Промолчала под его тяжелым взглядом.

— Повторю еще раз, Каеде. Зачем вы это делали?

Каеде молчал.

— Зачем вам нужна была такая прорва эфира?

Он все еще молчал.

— Для Ноа? — все же спросил Эван — для себя он все решил.

Ноа снова вмешалась:

— Даже прорвы эфира леры Виктории не хватило, чтобы подарить настоящую жизнь Полли. Как вы думаете, сколько эфира понадобилось для меня? — она передернула плечами: — Каеде хороший. И тут я тоже делала хорошее, доброе дело, раз уж Каеде оказался занят. И луну без сладкого я как-нибудь перенесу, хоть и не заслужила наказания. Тут было хорошее дело!

Эван переключил свое внимание на девочку — все же понятие хорошего у Ноа его пугало:

— Хорошее дело? Ты так уверена?

— Хорошее! — настойчиво повторила она. Если она сможет доказать это, то лучшей сестренки для всегда тихой и боязливой Полин можно и не искать, но небеса, как же Эвана пугало «хорошее» Ноа. Ветер игрался невдалеке пеплом, неся его в сторону Танцующего леса. Число жертв пожара было страшно представить. Надо уже снаряжать поисковые команды, но все констебли замерли тут, ожидая ответов.

Эван только и смог сказать:

— Ноа, ты ошибаешься.

— Хорошие люди всегда делают хорошие вещи? — на всякий случай боязливо уточнила Ноа.

— Да, Ноа. Но это не значит, что ты плохая. Ты просто ошиб…

— Нерисса Идо хороший человек? — перебила его девочка.

— Несомненно.

Ноа хитро, сейчас напоминая чем-то лисичку, улыбнулась:

— Инспектор Одли хороший человек?

— Несомненно, Ноа.

Она торжествующе сказала:

— И нерисса Идо, и инспектор Одли говорили, что квартал спасет только красный петух. И лера Виктория, она же тоже хороший… Демон, да?

— Она хороший человек, Ноа. — перекрывая раздавшийся со всех сторон ропот, ответил Ноа Эван.

Девочка сложила руки на груди:

— Она соглашалась с этим утверждением! Значит, Ноа сделала хорошее дело.

— И нерисса Идо, и инспектор Одли, и лера Виктория, как хорошие люди, ошибались, как ошиблась ты, Ноа. И они тоже будут так же наказаны.

— Луну без сладкого? — округлила глаза Ноа.

— Именно, Ноа. Луну без сладкого.

Идо и Вики переглянулись и предпочли согласиться с наказанием.

Ноа нахмурилась и наклонила голову на бок, ничего не понимая:

— Но я же сделала хорошее дело. Большое, хорошее дело… Тут построят хорошие дома для всех-всех-всех…

Эван терпеливо, понимая, что перед ним искореженная жизнью в мешке демона девочка, попытался объяснить ей так, чтобы кошмары о жертвах потом не мучили ни её, ни Полин:

— Ноа, ты только представь, что могли быть жертвы. Случайные, ты не хотела, но они могут быть. Это не твоя вина, — Эван до последнего пытался смягчить слова, чтобы Ноа не корила себя.

— Но жертв нет! — возмутилась Ноа. Она грозно сказала: — Я еще лоа! Я жуть! Я ужас. Я часть Тонтона… Я прогнала всех. Даже собак. Даже кошек. — она потерла лоб и уточнила, снова пугая своим «хорошим» окружающих: — Даже крыс и мышей. Про пауков не точно, но я старалась.

Толпа облегченно выдохнула — жертв не было! Это была самая невероятная новость этой ночи. Оставалось понять, куда делись все люди…

Эвана это тоже чрезвычайно интересовало — Ноа поразила его своим подходом:

— Ноа, но люди лишились крова, крыши надо головой…

— Крыша у них есть! — гордо возразила она.

— Ноа?

— Катакомбы! Все люди там. Там есть крыша, нет крыс, есть вода…

Эван улыбнулся ей — сильная, умная, но все же немного странная девочка:

— Но нет еды…

Ноа коварно улыбнулась:

— Лер Брок хороший человек?

— Несомненно.

Она торжествующе сказала:

— Лер Брок сказал, что жрать — не детская проблема! Это проблема взрослых. И город обещал кормить.

Брок только что-то простонал под тяжелым взглядом Идо.

Эван посмотрел на него:

— Лер Брок, если так сказал, то…

— …Я не отказываюсь выделять деньги на бесплатную еду для потерпевших. — твердо сказал Брок.

Эван закатил глаза вверх и продолжил:

— …то, Ноа, он тоже будет наказан — за сквернословие при детях.

— Понял, луну без сладкого, — сдался Брок.

Ноа обвела всех находившихся рядом констеблей задумчивым взглядом, и те подались назад, явно вспоминая все свои слова за прошлую седьмицу и боясь оказаться в числе лишенных сладкого. Все же она пока была больше лоа, чем ребенок. Эван впервые подумал, что как человеческое дитя, она попалась Тонтону в более раннем возрасте, чем Полли.

Ноа дернула плечом:

— И все же… Тут будут новые дома и новая хорошая жизнь. Это дело стоит вознаграждения, лер Анри? — в этикете она явно не разбиралась.

Каеде предпочел снова вмешаться:

— Ноа, пожалуйста!

Она вздернула свой нос вверх:

— Я не буду молчать!

Каеде буквально взмолился:

— Прошу, не унижай меня.

Она вышла вперед — к заинтересованному принцу, который присел на корточки перед девочкой, чтобы можно было смотреть ей в глаза — не лучшая идея на самом деле. Ноа была лоа, то есть демон. Смотреть в её глаза опасно.

Анри мягко сказал:

— Пожалуй, никто тут не согласится с утверждением, что я хороший человек. Но я человек слова, Ноа. Каеде выполнил мою просьбу, я выполню любое его желание.

— Дайте ему свободу, пожалуйста.

— Что? — не понял принц, вставая и поворачиваясь к растерявшему всю свою гордость Каеде. — Простите, Ренар, при чем тут ваша свобода? Вы вольны подать в отставку в любой момент.

— Я ваш раб, — сухо сказал мужчина, глядя в никуда — такой потери лица он не мог перенести.

— Рабство запрещено… — Анри замер: — ах, да… В Тальме король стоит над законом. Каеде…

Виктория пришла на помощь своему кузену:

— Ваше королев…

Принц повернулся к ней:

— Можно по имени.

— Ан… Ри… — неуверенно сказала Вик. — Вам передавали круглый предмет, шар, бусину, пуговицу…

Пуговицы Каеде не перенес:

— Звездный шар. — поправил он Вик и снова замолчал.

Анри вспомнил все подарки своего венценосного брата и кивнул:

— Стеклянное пресс-папье? Оно?

Вик согласилась:

— Скорее всего оно. Там… Душа Каеде. Кто владеет звездным шаром, тот владеет лисом.

Ноа закивала, дергая Анри за руку:

— Вот-вот, верните ему душу, пожалуйста… А я вас сделала магом. За просто так, потому что вы хороший.

Анри повернулся к Лепажу, и тот понятливо кивнул:

— Сейчас все будет сделано, милер! — он пошел прочь — наверное, за душой Каеде.

Принц мрачно сказал:

— Кажется, я тоже заслужил свою луну без сладкого. Клянусь всеми богами, Ренар Каеде, я этого не знал. Знал бы — сам вернул вам вашу свободу.

Ноа бросилась к Каеде, и тот поймал её, беря на