Рыжий и черный - Татьяна Лаас

заснули почти на рассвете, на них обрушился веселый ураган по имени Ноа. Эван еле подавил желание прошептать угрозу еще одной седьмицы без сладкого — это того не стоило. Он не знал, на что шел, становясь родителем Ноа и Полин, но не жалел об этом.

Глава 42 День пятый. Кусочек счастья

Шум на площади Воротничков затихал: все новые и новые отряды полицейских уходили в катакомбы — Ноа открыла множество входов в подземелья чуть ниже по склонам. В штольнях кера Клемента еще никогда не было столь многолюдно. Каеде пообещал, что разбредаться по всем катакомбам и тем более спускаться на нижние ярусы никто из горожан не будет. Он, с разрешения принца, активно принялся помогать полицейским. Анри в качестве временного жилья для женщин и детей предложил пустующие казармы на левом берегу Ривеноук за линией Меца.

Грегори прощался с Элизабет, обнимая при всех и что-то ласково шепча ей. Лизи была бледная и усталая, но как она светилась от счастья! Грегори на памяти Андре еще никогда не был настолько умиротворен. Или вымотан происходящим и потому легко переносил и не возмущался выходкам Лиз? Андре понимала — та переоценила свои силы, помогая сегодня ночью, но Грегори ничего ей не высказывал, хоть даже у Андре вертелись на языке несколько нехороших слов. Впрочем, он и самой Андре ничего не высказал по поводу эскапады с пламенем, только признался, что очень испугался за неё. Андре посматривала на брата и Лиз и не могла сдержать улыбки — ему повезло в этой жизни. Под грозным взглядом сержанта Алистера Арбогаста констебли сдерживались от смешков и свиста — обычной их реакции на подобные нежности. Паромобиль, приехавший от танцевального зала и терпеливо ждавший чету Блеков все это время, уже стоял под парами.

Андре вздохнула и отвела взгляд от брата — хватит греться в чужом счастье, ей есть с чем разбираться самой: она поискала глазами Анри и целеустремленно направилась к нему. Брендон безропотно следовал за неё тенью нахохлившегося ворона. Края его пледа, как крылья, хлопали на ветру. Безрассудство, проявленное им в пламени, уже улеглось, и что он опять себе надумал — он в этом был мастер, — Андре не знала. Нерисса Идо бросала на колдуна косые взгляды, явно возмущенная его неподобающим видом, и окружающие легко посмеивались над Броком — эту крепость ему придется осаждать долго и упорно, с его-то тягой к эпатажу.

Андре мягко сказала, замирая перед принцем — его охрана легко разошлась в стороны, чтобы не мешать:

— Я, кажется, не поблагодарила тебя.

Принц улыбнулся кончиками губ, чуть наклонил голову на бок, отчего стал выглядеть со своей вечно приподнятой бровью еще более иронично и привлекательно, чего уж скрывать — его не портила ни лысина, ни шрам:

— Поблагодарила, я точно помню. Я не только настырен, предприимчив и нагл, но и обладаю хорошей памятью.

Брендон, пристроившись за спиной Андре, не сдержал смешок. Анри проигнорировал его, хоть мог и возмутиться — Андре в который раз убедилась, что королевской спеси в нем нет. Она солнечно улыбнулась и прикоснулась к руке Анри:

— Тогда ты помнишь, что я твой механик в гонке Трех океанов. И позволь тебе представить Брендона Кита.

Взгляд Анри переместился за спину Андре. Принц приветливо кивнул Брендону — тот вышел из-за спины девушки, вставая с ней рядом:

— Приятно познакомиться, нер…

— Кер, — педантично поправил его Брендон. Анри был обладателем еще одной добродетели — терпением, хотя бы внешним:

— Кер Кит. Я ваш должник — вы вывели Андре из пламени.

Брендон снова поправил его:

— Это она вывела меня из пламени.

Андре вмешалась, перебивая их — ей сейчас хотелось одного: просто оказаться дома, хотя бы и в гостиничном номере — она очень устала и, чего скрывать, откровенно перетрусила в горящих трущобах:

— Анри, я лишь хотела спросить: на Леви во время гонки найдется место для… — Она нахмурилась — возможности Брендона она представляла слабо: — для доктора?

Анри согласно кивнул:

— Конечно, если у Кита есть лицензия.

Тот замер, не понимая, при чем тут он:

— Простите, воскрешать мертвых — запросто. Лечить живых — не очень. Убивать, чтобы потом возвращать к жизни — так себе медицинская практика.

Андре не собиралась сдаваться:

— Тогда… Коком?

Анри уже с интересом посматривал на Брендона. Тот снова отказался от «чести» служить на Леви:

— Я отвратительно готовлю.

Андре прищурилась — отступать она не собиралась: да, плавание на Леви совсем гипотетическое и, возможно, оно никогда не состоится, но вытащить Брендона из-под колючей шкуры хотелось здесь и сейчас. Он должен понять, что нужен и не только ей. Или она не права и зря настаивает? Ему там под шкурой хорошо и удобно. Она знала свой грех — не умела останавливаться. Может, Брендону стоит оттаивать самому или рядом с совсем другой девушкой. Её-то ждет война — она понимала, что после сборки голема, если она будет удачной, она поедет на испытания на Вернийско-Ондурский фронт. Возвращение оттуда ей никто не обещал — там прикрытия Каеде не будет. Андре сделала последнюю попытку, давая себе зарок, что больше не будет кошмарить Брендона:

— Эм… Матросом?

— Не имею такой квалификации, — не сдавался тот.

Анри веско сказал, приходя на помощь Андре:

— Юнгой. Тут вы возразить не сможете. — Он заметил, как полыхнули алым руны на лице Брендона, и добавил: — Юнгой — в смысле младшим матросом, а не в плане возраста.

— Откажусь.

Андре подавила рвущиеся из неё слова — тут и сейчас она сделала все, что могла. Дальше уже некуда. Больше она ничего не может сделать.

Брендон вздохнул и все же признался:

— Изначально я кузнец. Рунный. Так что от приглашения на Леви не откажусь.

Андре, оживая, радостно заметила:

— А штурманом Грегори попросим, если он к тому времени не обзаведется дикими количеством детей, которые не пустят его в плавание. И, Анри, прошу прощения, но нам пора: Грегори уже проводил Лиз до паромобиля, а мне нужно быстрее бежать, пока один рыжий демон не вспомнил обо мне и не наградил какой-нибудь пакостью.

Она взяла Брендона за руку и уверенно потянула за собой под задумчивым взглядом Анри — кажется, тот решил, что шанс у него еще есть. Брендон не сопротивлялся, только заметил на ходу:

— Я полагал, что пакостью от рыжего демона стал я.

Андре рассмеялась, поворачиваясь к Брендону и осматривая его с головы до ног: грязного, чуть мокрого, нахохлившегося, немного пролеченного от поверхностных ожогов и, наверное,