Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

Странно, но беседа, первая довольно продолжительная беседа с моими загадочными работодателями (и заданиями не нагружают и деньги не платят, а Служительницей зовут) доставила удовольствие. Было ощущение удивительной искренности и заботы в каждом мысленном посыле Сил, и еще после разговора остались необычайная легкость во всем теле и душевный подъем, как после хорошего отдыха и чашечки крепкого кофе в придачу. Неужели они еще и подзарядили меня как аккумулятор от сети?

Ладно, хорошего помаленьку, пожалуй, следует закругляться, пока народ, безмолвствующий и терпеливо ожидающий окончания переговоров на высшем уровне, не начал проявлять признаки нетерпения.

— Наше время — лишь наше, Служительница! — с гордым удовольствием, подпустив в интонации флера таинственности, похвастались Силы.

— Это как?

— Для всех в этом зале минуло лишь несколько мгновений.

— Ценное свойство, — одобрила я методику экспресс-диалога. — Но все равно лучше закругляться. Нам еще с наследственными правами и техникой отбора кандидатов разбираться.

— Потребна ли наша помощь?

— Нет, — почти не раздумывая, отказалась я. — Если люди во всем будут полагаться на богов или Силы, разучатся действовать самостоятельно. Права на ошибку и привилегию познания на опыте отбирать нельзя. Даже если это чревато болезненными травмами. Спасибо, мы уж как-нибудь сами.

— Ты настоящая Служительница, — это заверение коснулось сердца, будто погладило гордостью за себя и ласковым умиротворением.

ГЛАВА 27

Назначения, или Прописано магией

Силы исчезли. Световой разделитель, заключавший меня в индивидуальную капсулу, тоже исчез, остались прежние янтарно-желтые оттенки в освещении обстановки. Я снова сосредоточила внимание на Собрании Грайолов. Один за другим вельможи начали опускаться на колени, одной рукой касаясь пола, другой сердца. Шепот благоговейной покорности загулял по залу:

— Служительница?.. Служительница!.. Служительница…

— Вы чего это? — опешила я и в первый момент даже не нашлась с более здравым вопросом по поводу коллективного сумасшествия. Хорошо еще, Гиз остался на ногах, Фаль в полете, а Киз на троне. Остальные же все, даже Шеллай и Риалла, елозили по полу. — В зале настолько грязно, что только массовое протирание штанами спасет помещение от глобального загрязнения?

— Они боятся кары за ослушание, Служительница, — коротко заметил мой киллер.

Я насмешливо, прикрывая улыбкой неловкую оторопь, позвала:

— Хватит ползать, вставайте, я вам не судья и не палач. Никому не собираюсь приказывать, никем не намерена повелевать! Я лишь настаиваю на том, чтобы благородное собрание прекратило наконец валять дурака, прятать голову в песок и занялось выборами короля. Как только мы уладим проблему с восстановлением магии Артаксара, я с друзьями покину Нертаран к вашему, да и нашему вящему облегчению. Так давайте не будем воровать время друг у друга.

Грайолы восприняли речь как указание к действию, по крайней мере в одном: с пола встали. И все! Неуверенно мялись на ногах и смотрели мне в рот. То ли поэтапных цэу ждали, то ли боялись, что я их какой-нибудь молнией шарахну, если вздумают отвернуться. Молнию не молнию, а по десятку мурашей на ягодичную единицу я бы им прописала для стимулирования мыслительной и двигательной активности. Спасение от надвигающейся кары пришло от пожилого переговорщика. Решил ли мужчина, что ему терять нечего, или все-таки поверил в мою кротость и доброту, не знаю, но он заговорил:

— Благородная кори Служительница, молим о снисхождении к недоверию нашему и просим указать путь.

Ага, сейчас. Только шнурки поглажу, обзаведусь кепкой, встану на броневик и начну картавить.

— Пусть каждый себе сам выбирает путь, — отрезала я.

— Укажи, как нам выбрать короля, способного спасти страну, — поправился собеседник.

Общественность согласно загудела, поддерживая добровольного делегата от собрания. Стало быть, крепко явление Сил им промыло мозги… или вправило. Не знаю уж, как вернее сказать. Вон у кого-то глаз дергается, у кого-то щека, несколько человек губу до крови прокусили, у пяти-семи до сих пор дорожки от слез не просохли. Что-то все-таки Силы Равновесия с собранием натворили за тот миг явления, в который сделали себя доступными для всех людей. Ответ на вопрос «что именно» пришел откуда-то изнутри (не из печенки, но из сердца) и отозвался теплом в ладони.

Невозможно переделать человека, вывернуть его наизнанку, перетасовать внутренности и сложить в нужном порядке, да и нельзя. Такое вмешательство — преступление, наказуемое сурово, как преступление против души. Но невольно, одним своим бытием на плане реальности зала Собрания Грайолов, Силы подарили людям сознание правильности происходящего.

Нет, они не подавили волю, не внушили ничего противоестественного, каждый остался тем, кем был, со всем багажом свершенных пакостей, подлостей или подвигов. Но теперь никто не мог спрятаться за ширмой сомнений или неверия. Понимание истинности всего сказанного мною по поводу артаксарской катастрофы прошибло в прямом смысле слова от макушки до пят. Больно, а когда прививки были приятной штукой? Лекарство вообще должно быть противным, чтобы искушение поболеть возникало пореже. Не знаю, как в большинстве случаев в масштабах Вселенной, но тут, я нутром чувствовала, панацея вкусом амброзии не обладала.

Итак, спасибо Силам, мозги у народа поднялись по спинному мозгу от ягодичных мышц и заняли непривычное место в черепной коробке. По пути они еще и совесть к сердцу подбросили, на несколько мгновений пробудив от спячки бедную зверушку породы «соня хроническая».

— Кор Шеллай убедительно предположил, что процедура проверки установления подходящего наследника связана с тремя арами — королевскими атрибутами. Ранее необходимой была еще и прямая принадлежность к линии Артаксаридов. Сейчас, благодаря несколько нестандартному процессу восстановления могущества артефактов, это ограничение снято. Достаточным является наличие толики крови королей. Остальное нам предстоит выяснить, — объявила я.

— Как, благородная кори Служительница? — смиренно вопросил общественный представитель.

Звучало это так, будто он готовился к кровавым жертвам и был готов их допустить как неизбежный компонент процесса познания, даже если одной из таковых назначат его самого. Я на всякий случай покосилась за спину. Нет, ужасные картинки исчезли и больше не действовали на нервы собранию. Новых не появлялось. Еще бы понять, по какому принципу вообще они возникали. Как реакция на информационный посыл — бесспорно. Но почему такая зримая?