Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей

- …Конструкции растрелянного по чьему-то доносу Яна Яновича Атслега.

Шпитальный не знал куда глаза деть, а я повернушись к своему Секретарю-референту:

- Товарищ Меркулов! Хорошо было бы реалибелитировать товарища. А то как-то неудобно принимать на вооружение пушку с лафетом врага народа.

- Понял, товарищ Сталин. Как вернёмся в Кремль – тотчас внесу товарища Атслега в списое лиц подлежащих реалибелитации.

Задумчиво почесав подбородок, добавляю:

- Ещё бы орденном наградить посметно и денежной премией… Ему уже всё равно, конечно, а родным и близким – какое-никакое, но утешение.

Возвращаясь к Таубину:

- А память конструктора предлагаю увековечить назвав эту ротную зенитно-противотанковую пушку «конструкции Таубина-Бабурина-Атслега»: «ТБА-23».

Внимательно осмотрев лафет, задаю вопрос:

- А не слабоват будет? Ведь всё-таки патрон калибра 23 миллиметра, значительно мощнее патрона 20-мм «Эрликона» или «длиного Солотурна»?

Таубин успокаивает:

- «АП-20» разрабатывалась под экспериментальный советский патрон «20х110 мм», который имеет более длинную гильзу, а следовательно – большую мощность, чем названные Вами боеприпасы. По крайней мере предварительные стрельбы никаих замечаний по лафету не дали.

Ещё вопрос:

- Колёса от обозной телеги?

- Это вариант для стрелковых дивизий использующих гужевую тягу. Для моторизованмх же частей РККА, уже дано задание разработать подресоренный вариант, с колёсами от тяжёлого мотоцикла.

- Годно!

Оборачиваюсь к Кулику:

- Принимайте на вооружение и немедленно ставьте в производство, товарищ Нарком обороны СССР. Если государственые испытания выявят какие-то недостки – обязуйте заводы устранять их уже на конвейере.

Рисунок 52. Экспериментальная 20-мм автоматическая зенитная пушка Атслега (АП-20). Сверху снимка – боевое положение, снизу – походное.

***

Дальше была одинарная 23-мм зенитная установка на лафете «72-К» - 25-мм автоматической зенитной пушки образца 1940-го года. Я такой девайс не заказывал, но понимал откуда он взялся:

- Резервный вариант, товарищ Таубин? На случай если с лафетом Атслега ничего бы не вышло?

- Так точно, товарищ Сталин!

- А какой из них предпочтительнее?

Уклончиво:

- Оба имеют свои достоинства и недостатки. Установка на лафете «72-К» - более громоздка, конечно. Зато её не надо приводить в боевое положение, так как она может стрелять с колёс.

К Кулику:

- Принимайте на вооружение оба варианта. Война определит какой лучше.

Тот, высказал своё мнение:

- Пушка Таубина на лафете Атслега, больше подходит для ротного звена. С лафетом от «72-К» - батальонного.

Напоминаю:

- Батальонное звено мы отменили. А для отдельных батальнов, входящих напрямую в состав дивизии, не стоит выдумывать специальную зенитку.

Нарком обороны, не растерявшись:

- Тогда для полкового: там тоже зенитные автоматы нужны.

Киваю, ставя в этом вопросе точку:

- Да, будет так!

Осмотрели спарку 23-мм пущек на лафете «61-К» - 37-мм автоматической зенитной пушки образца 1939 года. По моим смелым, но вполне реализуемым замыслам, такая установка будет стоять на вооружении дивизии.

Каждый ствол с магазином на 81 патрон, в связи с чем интересуюсь:

- Сколько выстрелов выдерживает ствол?

Таубин, не стал кривить душой пред столь высокопосталенным и многочисленым начальством:

- Рекомендуется стрельба короткими очереями по 5-15 выстрелов. После непрерывной же стрельбы в целую обойму - орудие требует длительного охлаждения или замены ствола. Ведь, задумывалось то оно, как авиационное – охдаждаемое набегаемым потоком воздуха…

С нажимом:

- Но ваше КБ работает над тем, чтобы увеличить длительность стрельбы?

- Работает, товарищ Сталин.

К Кулику и Яковлеву:

- Принимается на вооружение. А Вам, товарищ Начальник главного управления МЗА, при каждом заводе-изготовителе, надо срочно организовать учебную часть по подготовке зенитчиков пушек конструкции «ОКБ-16».

- Поняли, товарищ Сталин!

Ещё раз внимательно осмотрев сей девайс:

- Так может эту установку, без всяких колёс - следует устанавливать в кузов грузовиков, как счетверённую установку «Максимов» - «М-4»? Или, что ещё лучше: в трёхосный бронеавтомобиль «БА-10» - сняв башню и вырезав крышу боевого отделения…?

Помолчав:

- …В танк? В новый средний танк Харьковского завода?

Таубин с явным интересом в глазах:

- Надо обязательно попробовать!

Вперив в него яростный взгляд тигриных очей Реципиента, строго требую:

- «Пробовать» не надо, товарищ конструктор… Надо сделать!

Кулику:

- Товарищ Нарком обороны!

- Слушаю, товарищ Сталин!

- Предоставить конструкторам «ОКБ-16» режим наибольшего благоприятствования в деле работ над самоходными зенитными установками. Я им уже и названия придумал: «Шилка» и «Тунгуска»!

Вновь к Таубину, приставив указательный палец ему к груди:

- Но главный спрос за «ЗСУ» будет с Вас, товарищ главный конструктор. Срок – три недели.

***

Перехожу к слебующему «экспонату» и с учащённым сердцебиением:

- Это то, о чём я сам догадался, товарищ Таубин?

- Так точно, товарищ Сталин! 23-мм автоматическая пушка «МП-3» с магазином на 81 патрон на лафете-тумбе «21-К» - 45-мм полуавтоматической универсальной пушки, стоящей на вооружение Рабоче-крестьянского красного флота.

Она самая!

Наряду с «Т-34», «Ил-2» и «ППШ-41» - один из «символов» великой Победы и рекордсмен по сроку нахождения в производстве: с начала 30-х годов, до…

До 1947-го года!

Даже в современной мне России, на самых современейших кораблях, пушка «21-КМ» состоит на вооружение в качестве салютной.

«В реале» на 22-е июня, военно-морской флот СССР имел их около двух тысяч - стоящих на боевых и вспомогательных кораблях: от крошечных подводных «Малюток» до огромных линкоров класса «Севастополь». После начала войны, «21-К» стали устанавливать на мобилизованные гражданские суда.

Они честно провоевали всю войну, но…

Но не сбили за всю войну ни одного самолёта противника.

Осмотрев конструкцию, спрашиваю:

- Насколько я понял, замена качающей части возможна прямо на корабле, не снимая самой тумбы?

- Да, товарищ Сталин.

К Кулику:

- Слышали, товарищ Нарком?

Понятливо кивает:

- Слышал и готов исполнять.

Обойдя орудие кругом, задаю ещё один вопрос:

- Ваша авиапушка, тупо вставлена в старую люльку с цапрами и укреплена там…

Таубин, не совсем понимая что от него хотят, жуёт:

- «МП-3» не нуждается в противоотквтных устройстввах, так как они входят в её конструкцию…

Нетерпеливо прерываю разглагольствования:

- Я не про то! Наверное имеется возможность установить на этом лафете-тубме - два, а то и все четыре пушки «МП-3»? Если изготовить специальную люльку?

Посмотрев куда-то «в космос», отвечает уклончиво:

- Это будет сложнее, товарищ Сталин.

Пристально смотря в глаза:

- Я это понимаю…

«Но заманчиво, заманчиво… Заманчиво, чёрт побери!».

- …Но всё-таки попробуйте «на паях» с КБ Кондакова.

***

Увидев «нечто», явно не попадающее под определение калибр «23 миллиметра», грозно рыкаю:

- А это что за «экспрессионизм»?

Сникнув, Таубин лопочет еле слышно:

- Зенитная установка «БМЗ-37»…

Раздражённо:

- А точнее?

- 37-мм авиационная пушка «БМА-37» на зенитном лафете Бабурина.

Взбешён, не то слово:

- Вот, как? Я же русским языком сказал: никаких крупных калибров в авиации! Почему кладём член на приказы Председателя Госудаственного комитекта труда и обороны, товарищи конструкторы? Бессмертными себя возомнили?!