Полиция реальности - Ростислав Гельвич

Мои глаза, закрылись сами собой. Наверное, я засыпаю.

— Поверь в ложь, Николай. Ложь ведет к истине.

Глава 2

Конечно, я все это вспомнил, иначе как бы удалось об этом рассказать? Но тогда, я пришел в себя лежащим на улице, за воротами, и спина моя горела от нагретой солнцем майки. Сосед, легонько похлопывал меня по щекам. Его лицо было испуганным. Он сказал, что я, попытался перелезть через забор, но нога моя соскочила, и я упал, ударившись головой.

Действительно, голова чрезвычайно саднила. Ощупав, понял, что аккурат между лбом, и правым виском — здоровенная царапина, и синяк, ко всему прочему. Хорошо, что сосед, помог мне встать, и завел в дом. Там же, он непрофессионально, но старательно, обработал рану, и перевязал.

— Ты, что собираешься делать? — спросил он.

— Уборку, в основном. — ответил я.

— Не нужна помощь?

— Нет, я сам, спасибо.

Кивнув, и улыбнувшись еще раз, он пожал мне руку, и ушел. Через окно, я видел как его собака, лаяла, и виляла хвостом, выпрашивая подачку.

В доме деда ничего особо не изменилось. Разве что, не было больше тех самодельных механизмов — ни в рабочей комнате, ни в погребе. Погреб теперь, являл собой типичное деревенское хранилище. Сырость, паутина по углам, куча солений, картошка, и ящик самодельного вина. Я отхлебнул пару глотков — оно оказалось больше похожим на газировку, но с легким алкогольным послевкусием.

Компьютер теперь, был типичной рабочей машинкой, подходящей такому человеку как дед. Единственное что могло показаться слегка несуразным, так это слишком хорошие его характеристики. Пожалуй, «рабочая машинка», попадала под категорию топовых компьютеров.

Еще пропали дедовы тетради. И больше ничего. Все остальные вещи, даже очень ценные, остались на своих местах.

Тогда, я сделал уборку и отзвонился матери. Она приехала, а я вернулся к ней в дом. Примерно месяца полтора, мы занимались продажей дедова дома, перевозкой вещей, и прочими типично бытовыми разностями. Несмотря на первоначальные предположения, я решил остаться дома до конца каникул, и вернулся в город, уже за неделю до начала нового семестра, с дедовым компьютером, не считая новых вещей.

Жизнь пошла своим чередом.

А потом, я все вспомнил. Точнее нет, это нельзя описать как «все вспомнил». Просто, я шел из университета. Середина сентября, погода еще теплая. Шел по улице, и переходя через перекресток, мой взгляд зацепился за человека. Он явно выделялся из толпы. Стоял, опираясь на столб светофора, в старомодной черной шляпе, и черном же плаще. Весь его облик, был будто скопирован из нуарного фильма. Типичный загадочный персонаж.

В голове помутилось. Я отошел с дорожки, прислонился к стене какого-то здания, и смотрел на него. Он же, смотрел на дорогу, что-то записывая в кожаной записной книжечке.

— Эй, с тобой все в порядке? — спросила тогда меня какая-то девочка, школьница по виду. Сейчас, понимаю, что наверное, я ей понравился. Возможно, ответ мой мог бы быть иным, но тогда, занятые делом мозги, выдали:

— Как тебе дедок у светофора? — не знаю почему, но я назвал его дедком.

Школьница отпрянула от меня примерно на шаг, но все же повернула голову в указанном направлении.

— Ну, дед в шляпе и плаще. А что? Обычный дед. Не трогай его! — чем-то таким я почувствовал, что слишком быстро ее взгляд соскользнул с деда. Слишком рьяно, она сказала не трогать его. В глазах девочки, появился не присущий таким глазам блеск.

— Все нормально, все нормально. — отмахнулся рукой. Она что-то прошипела, покачала головой, и ушла.

А мужчина все стоял, и записывал. Стоял, и записывал.

Словно бы тоннель, протянулся от меня к нему. Не знаю, сколько стоял и смотрел. В конце концов, я поправил рюкзак на плече, и подошел. Надо было что-то сказать.

— Здравствуйте. — сказал я.

Он даже не оборачивается. Но голос его спокоен.

— Здравствуйте.

Следующая фраза, вышла прямолинейной. Ничего иного, в голову придти не могло.

— Кто вы?

— О, как я рад, что вы меня спросили. — услышал я в ответ — Так много людей, ходит каждый день мимо. Вот вы, например, прошли мимо, пятьсот тридцать один раз. Если считать разы с девушкой миниатюрного сложения, и светлыми волосами — то пятьсот тридцать шесть раз. Приплюсовываем другую девушку, чуть потолще, но и повыше — пятьсот сорок девять. Это, был, конечно, пример. Но я могу и продолжить.

— Эм. — я замялся. В голове, будто пустота. — Вы записываете кто, и сколько раз прошел?

— Не только прошел! — теперь он повернулся ко мне. Его лицо — лицо пожилого, но еще крепкого человека, такое, каким его рисует неопытный художник. То есть, максимально типичное, максимально обычное и простое — Сколько машин проехало, птиц пролетело, и мух. Хм… — он замялся — Пожалуй, верно, и даже остро, будет сказать «мух прожужжало».

— А зачем?

— Ну, это глупый вопрос. Просто я наблюдатель. И учетчик. Вы, что-то хотели узнать?

— Да я просто так подошел, в общем-то.

— Странненько. Обычно, вы редко подходите ко мне просто так. — он улыбнулся мне, теплой улыбкой — Вообще, честно говоря, не подходите.

Я потряс головой. Нечто начало возникать, но я никак не мог схватить за хвост обрывки мыслей, и соединить их в одно полноценное воспоминание.

— Что вы имели в виду? Просто так…. Редко подходите…. Я не понимаю вас.

— Юноша, верно ли я вас понял? — он подошел было ко мне, но остановился, и откинулся на столб, оперевшись спиной — Вы сами не знаете, зачем вы ко мне подошли, и в то же время, у вас возникло желание ко мне подойти?

Я пожал плечами, неуверенный жест рукой впридачу.

— Да. Можно и так сказать.

— Интересно! Очень интересно! — он зашуршал страницами записной книжки — Первый раз, близенько, вы прошли мимо меня, в тысяча девятьсот девяносто пятом году… ваша матушка, вела вас за руку, и вы могли меня заметить. Потом… — страницы перелистываются очень быстро. Удивительно, как они не рвутся. — Потом… а вот потом ни разу. Единственное что, это сейчас. Странно, юноша. Крайне странно.

В голове стрельнуло. Я схватился руками, закрыв уши ладонями. Люди молчаливо шли вокруг, не замечая моей боли, и лишь этот странный человек, стоял и смотрел на меня. Не сказать, что мое восприятие в тот момент можно было назвать адекватным, но твердая уверенность того, что он добрый, не покидала.

— Кто вы? — прошипел я. Боль перерастала в злость. — Кто вы?! Откуда вы это знаете!? Что все это такое??

А его ответ, напоминал издевательство. Такой же мягкий голос. Такие же эмоции. И взгляд. Будто бы, наблюдает за разыгравшимся щенком.