Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— Смотришь! Ааах…. - и на выдохе, он толкнул меня на диван, сам же быстро отскочил к столу.

Выдернув пробку — а бутылка была закрыта, именно самодельной деревянной пробкой — он отхлебнул пару больших глотков, и далее вперился в меня глазами.

И снова — непередаваемые ощущения. Будто бы стилетом мне пробили голову, и стилет расширился внутри моего черепа, в кашу молотя мозги. Нестерпимый жар, заставил меня откинуться на диван, и завыть, закричать не своим голосом.

Хорошо, что это продлилось всего несколько секунд. Но отходняк, все равно длился дольше.

Когда я смог нормально мыслить, и пришел в себя, то увидел, что хозяин квартиры уже не вооружен, а на столе, помимо уже описанной странной бутылки, стоит коньяк.

— Выпей немного. Это помогает, после вот этой — кивок на коричневую бутылку — штукенции.

Как сомнанбула, я налил в стоявший рядом стаканчик, грамм тридцать светлой жидкости, и влил в себя, сказав затем то, что говорить не планировал:

— Это — два объекта. — и пальцем так, картинно указал на коричневую бутылку — Первый, бутылка. Американский сегмент, номер две тысячи дробь пятьдесят один.

Тут, я замялся. Хозяин квартиры, молча слушал меня, с видимым, непонятным переживанием на лице.

— Да. Класс: Евклид. Старинная бутылка. Перелитая в нее жидкость, не кончается. — и не обращая внимания на вытянувшееся лицо парня, я продолжил — И второй объект. Американский сегмент. Тоже, Евклид. «Мозговой тоник». Дает возможность читать мысли, улучшает память, запоминание, и интеллектуальные способности. Временно.

Закончив тираду, я увидел, что хозяин квартиры, жадно, как воду, выхлебывает из бутылки коньяк.

Собственно, Станислав Барков, не мог похвастаться наличием особого хобби. Кроме, разве что, любви к алкоголю — но не простому, а самодельному, начиная от домашнего вина, и кончая иными вывертами. Как городской житель, в черт-уже-знает-каком поколении, сам он научиться что-то такое изготовлять, не мог. Это и приводило его, год за годом, на многочисленные встречи, конвенты, и небольшие капустники, людей со схожими увлечениями. Именно на одном из них, у вполне знакомого ему человека, он и купил эту бутылку. По описанию, внутри был самогон, с таежными травами.

— Ну а дальше, покатилось. В первый раз я выпил глоток, и понял… ух-х! Учебник вышмата, вузовский, буквально за день прочел, понял, и весь задачник перерешал. Хотя сам-то, сраный гуманитарий.

— А читать мысли?

— А… — он махнул рукой — Это тоже случайно. Знаешь, просто концентрируешься и, само собой получается. Первый раз, я это с собакой сделал — но какие там мысли? Страх, голод, боль… врут те, кто говорят, что собаки понимающие существа, ни хрена они не понимают.

Я молча слушал его, он продолжал.

— Потом, я впервые заметил этого учетчика. Был у меня с ним разговор… вот тогда-то, на меня и начало накатывать. После этого, как ты его назвал, Мозгового Тоника, мне всякая шушера мерещится.

— Мерещится? — переспросил я.

— Да. Нет… не мерещится. Я вижу всякую шушеру. Жучки в супермаркетах. Камеры. Будто кожей все это ощущаю. Выйти никуда невозможно. А недавно — черные вертолеты. Высоко-высоко летят. Их не слышно, но я их вижу. — последнюю фразу, он снова произнес, тем «трансовым», страшноватым тоном.

— Это отходняк после Тоника. Пей его реже, и перестанет.

— Ой, вот легко сказать. А знаешь, как это помогает?

Я вздохнул.

— Догадываюсь. — и рассказал ему свою историю.

Минуты полторы, он осмысливал сказанное, смакуя уже бутылку домашнего вина, от которого я отказался.

— То есть, ты знаешь все об этой хренотени?

— Да. И вот странность в чем. — когда я взял бутылку с тоником, Слава вполне видимо дрогнул — Это разные объекты. Тоник, вообще, обычно в маленьких таких бутылочках-скляночках… я видел такие, в фильмах про мошенников на Диком Западе.

— Понимаю, понимаю! — оживленные кивки в ответ — Да-а, дела.

Часа, наверное так через три, я от него ушел. Можно назвать это, налаживанием контакта, наверное. Мы попили какого-то до жути элитного самодельного пива — хотя как по мне, то баланс вкуса, был где-то между водой, и горькой водой. Однако, от него я захмелел.

И, в общем-то, события с ножом, уже не казались слишком значимыми. В конце концов, я нашел человека, с которым можно поговорить, на животрепещущие темы.

Когда я связался со Стасом снова, что было опять же, через неделю, то первым делом спросил его про бутылку.

— Так что ответил тот человек?

— Бутылка как бутылка. Водка как водка. И ничего.

Дело было днем. Разгар сессии, если мыслить глобально. Я сдал, все что мог сдать — и пусть не без небольших долгов, но относительно, оказался свободным. Стас же, словно мысли мои прочел, даром что разговор был телефонный:

— Слушай, — сказал он мне — Я тут иду с ролевиками тусить. Ты сейчас как, свободен?

Я ответил, что свободен.

— Отлично! Тогда подтягивайся в парк, к центральному озеру. Я уже туда иду, там буду.

И он отключился, даже не спросив моего согласия. Хотя, я бы согласился, это точно.

Минут двадцать потребовалось, чтобы дойти от университета, до дома, и скинуть рюкзак. Оттуда, практически не задерживаясь, на остановку — и до парка.

Железная ограда, ворота, куча рекламных плакатов. Когда автобус подъехал, колокол небольшой церкви, закончил звонить. Его унылый, тягучий звон, заполнил пространство. Я вышел из автобуса. Люди, зимняя мрачность. Тонкий слой грязного снега, и голые деревья. Остатки настроения, стремительно улетучились. Ощущение: должно случиться что-то нехорошее. Типичное ощущение, если ты не в духе.

Прошел мимо церкви. Гитарист, сидит на лавочке, и разухабисто играет что-то веселое, и незнакомое. Приятно для уха. Кинул ему десять рублей. Он даже не посмотрел на меня, так и продолжил играть, но уже по новому.

Я накопить хотел денег.На модные джинсы-скинни.Но вдруг узнал внезапно.Они слишком дорого стоят.Я не могу купить травы —Не курил ее с пеленок.И местный Jack Daniels,Противно отдает метанолом.

Странно, я нигде раньше не слышал этой песни. Это остановило меня. Заставило стоять, и слушать дальше. Нескладные строки, на нескладный мотив.

Я хотел купить сказку,Но она по талонам.Да и реальность тоже,Распродана загодя.Истина мне открылась,Вздумал я стать пророком,Оказалось — в пророки,Без модной одежды нельзя.

Гитарист поднял голову. У него оказались зеленые глаза. Холодок, родился внутри. Ядерным взрывом захлестнул все мое тело, на малую долю секунды. И я ушел.