Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— Я же ответил вам! — сказал он — Я наблюдатель. И учетчик. Считаю, сколько машин проехало, людей прошло, птиц пролетело, и мух прожужжало.

Вот тут-то и вырвалось из подвала сознания, что-то, что усиленно рвалось оттуда, как пузырик воздуха из воды.

— Класс… — слова рвутся с губ, но их тяжело говорить — Евклид. Вы — Евклид. Я уверен. Не Безопасный. Почему-то мне так кажется.

— Правильно! — он хохотнул — Евклид! Меня нельзя закрыть, потому что я наблюдаю за всеми дорогами. И веду учет все прошедших мимо. Но, нехорошо обманывать, юноша.

Он покачал длинным пальцем, однако нельзя было сказать что хоть на капельку разозлился.

— Я-то уж подумал, что вы обычный человек! Уже хотел оповестить, кого-нибудь в русском сегменте, а оказалось вот как! Здорово вы меня обманули! Да. Очень здорово! Передайте вашему командованию, что первичный экзамен, вы сдали на отлично!

— Отлично?

Тут он слегка, и показушно наморщил нос. Было в этом движении что-то кошачье.

— Ну, честно говоря, скорее «хорошо». Вы очень волновались, и это понятно. Однако, так умело вести диалог, с неопределенным объектом, это весьма и весьма достойно! Поэтому, отлично. Именно отлично. Если возникнут затруднения, я буду рад подтвердить свои слова.

Он отвернулся от меня, и в тот же момент, на меня натолкнулся какой-то парень, бредущий по своим делам. Мы разошлись, обменявшись парой ласковых. Направляясь домой, я никак не мог избавиться от ощущения того, что за мной наблюдают. И точно. У меня будто бы открылись глаза. У каждого перекрестка, у каждого поворота, теперь очень четко выделялась одна человеческая фигура. Это не всегда был старик в темном плаще. Мальчик. Женщина. Бабушка. Девочка. Переходя по длинной зебре, обратил внимание на бомжа, что сидел посреди дороги, между машинами, и калякал карандашом в грязной тетрадке. Он, или вернее Оно, ни разу больше не кинуло на меня взгляд, с момента нашего разговора. Но я знал, что направление моего движения, методично записывается в тетрадочку. Или книжку, в кожаном переплете.

Дома, я был взволнован. Подогреваемый борщ, перекипел, и слегка выкипел. Когда я вошел на кухню, то увидел, что под кастрюлей, огонь уже не горит. Соседка, кашеварившая рядом, сказала, несколько истеричным тоном:

— Следить надо, Коленька, иначе сгорел бы твой борщик!

— Спасибо большое.

Затем, я обнаружил, что вместо солонки с перцем, взял солонку с солью, и сыплю ее в борщ. Потом, задумался, и бухнул слишком много перца.

Но даже такое варево, уже больше кашу, чем суп, я умял за три минуты. Слишком много всего было в голове.

Евклид. Древнегреческий математик. Но, речь шла не о том.

Я мог понять, откуда в моей голове взялось это слово. И не мог понять, почему «класс».

«Класс: Евклид».

В то же время, мозги буравила мысль об этом наблюдателе. Это могло показаться мне шуткой полоумного старика — но в том то и дело, что сама мысль об этом, вызывала отторжение. Просто и иррационально. Наблюдатель и учетчик. Почему-то, хотелось верить.

И наконец, самое главное. Я ощущал себя котом, проглотившим кусок мяса на ниточке, только вот вместо горла — голова. Мозг. Как будто бы дикарь, ударивший камнем по камню, внезапно высек искры. Как это повторить? Что мне делать?

От тяжких дум, меня отвлек телефонный звонок. Одногруппница, просила принести конспекты по химии. Ответил, что принесу. Спросила что-то еще — посоветовал ей, не долбать мне голову, а поискать в интернете.

И тут осенило. Почему бы, и не поискать самому?

Первым что я ввел в гугл, было словосочетание: «Наблюдатель и учетчик». Конечно же, нужных мне результатов не нашлось. Совсем. Поиск не заладился. И затянулся надолго.

В конце концов, я на это забил. Отвлекся, сначала на выполнение уроков. Потом — зашел в игру, тем более что админ устроил великое побоище, и каждый человек был на счету. Через некоторое время, когда глаза начали болеть, будто засыпанные песком, я лег спать.

Мне не снились сны.

Но проснулся я скоро. Теперь на моих окнах не было картонных листов, и я увидел свет лампочек подъемного крана. Ночь. Почему я проснулся?

Что-то тревожило меня. В коридоре, кошачье снование. Мягкий топот, маленьких лапок. И в то же время, никого из людей. Я выглянул в глазок. Темнота. Хотя свет, должен гореть всегда.

Я вглядывался в темноту столь долго, что мне начали мерещиться скользящие туда-сюда тени и силуэты. В то же время, кошачье мяуканье стало более громким, ритмичным и постоянным.

«Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ, и далее в другом месте — «Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ.

Именно это, и активирует что-то снова, в моей голове. Я не могу сказать, что ощущение было очень странным. Словно бы это было запланировано. Сами собой, незнакомые мне воспоминания, звуком всплывают ушах. Я повторяю, холодные слова, переводя их в реальность, горячим дыханием:

— Евклид. Французский сектор. Номер, тысяча триста двадцать три. Дробь три. Кошка-Которая-Не-Терпит-Конкурентов.

«Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ.

Кошки, достаточно свободолюбивые животные. Это вам скажет любой кошатник. А Кошка-Которая-Не-Терпит-Конкурентов, все ясно из названия. До сих пор непонятно, откуда появляется это существо. А может быть — и существа, это непонятно, ведьо на всегда выглядит одинаково, где бы не появилась. Черная, достаточно миниатюрная кошечка, с зелеными глазами. Таких полно.

Вот только, там где она живет — другие кошки не селятся. Потому что умирают. Потому что, свободолюбивый, и красивый монстр, тянет из них жизнь.

Он не терпит конкурентов.

«Мяу-мяу-мяу» — топ-топ-топ.

Меня тянуло к ней. Я открыл дверь, и вышел в темноту.

«Мяу!»

Я не вижу что происходит, но мне и не надо видеть. Черная тень, метнулась ко мне, с дальнего конца коридора, с подоконника закрытого окна. Через стекло, свет не освещает коридор. Мягким топаньем, тень прибежала ко мне. Притормозила. Страх. Голодна, но я ей не конкурент. Я нечто большее.

«Мяу…»

Она потерлась об мою ногу, пушистым боком. Ее голод, коснулся и меня. Ее страх, безысходность, и невозможность убежать, из созданной ей же самой, западни. Опустившись на корточки, я нащупал руками, субтильное, легкое пушистое тельце. Прошелся ладонью, по голове.

Затем, я остановился. Одним движением руки, просто правильно сжав ладонь, я свернул этой кошке шею.

Я закрыл глаза.

Я открыл глаза.

В коридоре горела лампочка. Шум спускаемой воды, в канализационных трубах. Злобный мяв котов, в мрачной утробе улицы. Странно, но на руках, не было ничего. Даже ощущение мягкой шерсти пропало. Лишь только твердая ясность правильности моих действий, твердым кристаллом, образовалась в моем понимании.