Душа грозы - Лилия Беренс

— Ты хочешь, чтобы я сел на тебя верхом, что ли?

Дарий истово закивал головой. Ольд с сомнением посмотрел на искрящуюся волчью спину. Слишком уж высоко она находилась. Поняв его сомнения, волк лег на землю. Когда мальчишка взгромоздился верхом, он поднялся и инстинктивно использовал свои способности. Парня словно магнитом накрепко прижало к волчьему телу. Теперь не свалится. Волк подобрался для первого прыжка, когда Ольд неожиданно задал вопрос.

— Слушай, ты что, сейчас все понимаешь? — Волк кивнул. — Здорово! У тебя получилось!

Да, это было здорово. Снова порадовавшись за себя, Дарий рванул в сторону деревни. Теперь он мчался раза в четыре быстрее, чем когда играл с сыном вожака. Ольд сжался, ожидая жуткого свиста от ветра в ушах. Но ничего такого не было. Громовой волк мчался размашистыми мягкими скачками в полнейшей тишине. Быть может, он по-своему, по-волчьи, что-то слышал, но вот Ольд сидел в полной тишине, от которой ему стало не по себе.

— Слушай, а можешь остановиться перед деревней? — неожиданно спросил сын кузнеца.

Дарий резко затормозил, потому что как раз собирался перепрыгнуть деревню, чтобы оказаться у дома кузнеца как можно скорее. Откровенно ничего не понимая, он повернул голову к мальчишке. На щеках того сиял такой румянец, что Дарию стало все ясно. Ухмыльнувшись про себя, он принял гордый вид и деловито пошел через деревню, стараясь попасться на глаза местным мальчишкам, открывавшим рты от такого зрелища и завистливо присвистывающим. Спиной оборотень чувствовал, что Ольд весь приосанился и задрал нос к облакам, буквально раздуваясь от гордости. Как же, он едет верхом на громовом волке. Да каждый уважающий себя подросток должен тут же умереть от зависти! Проходя мимо храма Дилая, Дарию встретился жрец. Он стоял на ступенях спокойно, чинно положив руки на сухопарый живот. Но в глазах старца плясали такие веселые чертята! И только Дарий своим волчьим слухом смог услышать тихий шепот жреца:

— Поздравляю, молодой человек.

Гаш сразу распознал разум в проходящем мимо звере.

Семья кузнеца уже стремительно приближалась им на встречу. На мосту они встретились, и Ольд, не дожидаясь гнева отца, закричал:

— У него получилось! Тятя, это Дарий! Он все понимает!

Кузнец, уже набравший в свои могучие легкие воздуха для гневной тирады, с шумом выпустил его через зубы. Он подошел к волку, со спины которого уже соскочил Ольд, и внимательно его осмотрел.

— Это правда? — Дарий кивнул. — Что же, пошли домой. То, что ты обещал не убегать, я тебе потом напомню. И то, что сына моего прихватил, меня совсем не радует.

Волк смущенно потупился. Он обещал, но все как-то так вышло… само.

Они зашли на просторный внутренний двор перед домом кузнеца. Камиль постучал ладонью по бедру и спросил:

— В человека сможешь сейчас обернуться?

Дарий задумался. По идее, все должно было быть так же, как и в волка. Он старательно начал желать стать человеком. Пара минут — и он поднимается с земли, отряхивая еще более испачканную одежду. В книгах он читал, что оборотни не могут превращаться в вещах. У него же получалось обернуться вместе с одеждой и даже мечом. И превращаясь обратно — все вещи он обнаруживал на месте. Наверное, он действительно не обычный оборотень. Или же это один из даров Дилая. Кто знает?

— Простите меня, дядя Камиль. Когда я увлек за собой Ольда, то еще был просто волком. Только когда нужно было возвращаться, а второй раз дарить скорость молнии ему было нельзя, мне пришлось начать думать по-человечески. Тогда я и смог себя осознать. Я постараюсь впредь так не поступать.

— Что же, — хмыкнул кузнец, — как вижу, все обошлось. Но больше так не делай. И не покидай пределы деревни. Ты забыл, что ограда жреца действует только в наших границах? Второй раз они могут тебя поджидать. Не нужно больше так рисковать.

— Я постараюсь.

Кузнец посмотрел на опускающийся за горизонт солнечный диск.

— Скоро вечерня. До трапезы соверши еще одно превращение в волка и обратно.

Дарий кивнул, настроился на желание быть волком. Передние лапы мягко опустились на землю. Волк вдохнул душистые вечерние запахи. Взгляд его остановился на лесной кромке. Там сейчас было то, что ему нужно. Дичь, погоня, свежее мясо. Резко сорвавшись с места, он перемахнул через забор, на бегу призывая младших собратьев.

— Мда, — произнес кузнец, провожая взглядом поджарую фигуру громового волка. — Все оказалось не настолько радостно, как он описал. Хорошо, что у него вообще получилось пробудить свое сознание. Работать еще и работать над этим.

Волк бегал по лесу всю ночь. Он был счастлив, была хорошая охота. Он наелся. Младшие браться наелись. Потом они вместе лежали после сытной трапезы, вслушиваясь в звуки ночного леса, в перекрикивания ночных птиц, в шепот листьев никогда не спящих деревьев. Ему было хорошо. Когда небо над горизонтом стало светлеть, какая-то мысль болезненным шипом засела у него в душе. Волк забеспокоился. Он что-то обещал. Он должен куда-то спешить. Неожиданно сознание прояснилось. Храм. Жрец. Два часа до открытия. Срок вот-вот настанет, а он здесь лежит! Дарий сорвался с места и помчался в сторону деревни. Ему было стыдно, что опять потерял контроль. Он-то думал, что если смог себя осознать раз, то теперь так будет всегда. Ошибся. Это было обидно.

Сейчас, когда Дарий снова себя осознал, ему не составило бы никакого труда вернуться в человеческое тело, но нужно было спешить. Он перескочил реку, двумя прыжками добрался до ворот, и уже спокойно прошел внутрь. Время еще было, а на площади намечалось что-то интересное. Оказалось, буквально перед его появлением в деревню приехали бродячие артисты. Циркачи деловито сновали вокруг ярко раскрашенных повозок, вытаскивая и устанавливая шатер, задавая корм заморским зверям и занимаясь прочим нехитрым бытом походной жизни. Шатер был уже частично поставлен. Несколько человек, шумно отдуваясь, старались не уронить удерживаемые вертикально длинные шесты основания. Вокруг носились, заливаясь веселым лаем, маленькие собачки с причудливыми стрижками. Внезапно, одна из таких собачек, изворачиваясь от преследовавших ее товарок, бросилась под ноги мужчине, державшему шест. Этот человек особенно сильно пах зверьем, причем зверьем хищным, подобным ему в этом волчьем теле. Циркач пошатнулся от неожиданности, и шест стал падать на него, увлекая за собой еще не натянутое полотно шатра. Дарий молниеносно подскочил, подставляя плечо под руку падающего циркача и лапами останавливая падение шеста. Артист машинально оперся на подставленное волчье плечо. И только тогда он взглянул на неожиданного помощника, отпрянул и громко вскрикнул от удивления. Укротитель, а Дарий только теперь понял, кем мог быть этот статный щеголеватый мужчина с забавно закрученными к верху тонкими усами, медленно, словно имел дело с диким необузданным зверем, отступил от него и жестами стал кого-то подзывать. Через пару минут вокруг него стала собираться вся труппа, свободная от поддержки шестов. Дарий оказался в неприятной ситуации. Если он бросит сейчас шест, то полотнище упадет на него сверху. Против такой ловушки восставали все его звериные инстинкты, и он ничего не мог с собой поделать. Пришлось остаться на месте и держать эту противную палку на виду у циркачей и, что было особенно неприятно, этого дрессировщика.