Душа грозы - Лилия Беренс

— Это сайдо — тренировочный костюм жреца-подмастерья. В нем молодые жрецы постигают тайны боевых искусств. Смой с себя грязь и переоденься. С этого дня будешь одеваться в сайдо перед каждым уроком. Следи за его чистотой и вовремя стирай. Можешь выбрать себе любой шкаф для хранения. Теперь помойся и хоть немного постирай свои вещи, от них идет запах. К концу занятий они как раз успеют высохнуть. И сделай все быстро. Мы и так задержались. Завтра придешь не за два часа до открытия, а за три.

Дарий бегло осмотрел удобные, не стесняющие движений просторные штаны, забранные у пояса на шнуровку, несколько длинноватую рубаху, больше напоминавшую восточный халат и бархатное просторное полотенце. Все это было сделано из восточного тайка[4] — крайне дорогого и надежного материала. Жрецы Дилая не бедствовали, но это и понятно. В случае войны они вставали в ряды имперской армии и практически обеспечивали победу почти в любом сражении. Так что корона на них не экономила.

Дарий быстро ополоснулся в бассейне, наспех обтерся полотенцем и нырнул в штаны. С ними проблем не возникло. Завязав шнуровку, парень натянул похожую на халат рубаху. Жрец с минуту полюбовался мучительными попытками юноши завязать эту странную одежку так, чтобы она не мешала движениям и не развязывалась, распахивая грудь в самый неудобный момент. Потом подошел к Дарию, показал, как правильно завязываются пояса и куда убираются концы. После чего сделал знак следовать за ним и вновь вернулся на лестницу. Спуск продолжался еще несколько минут. Дарий даже не подозревал, что под храмом были оборудованы такие внушительные подземелья. Но окончательно его поразил вид тренировочных залов, в которые они, наконец, пришли. Исполинских размеров залы, вырубленные прямо в скальной породе выбивали из колеи. Сложно представить, зачем в маленькой деревушке понадобился храм с подобными сооружениями. Жрец немного похмыкал, но все же пояснил:

— Здесь рядом каменоломня. Шахты проходят под всей деревней, а крестьяне даже и не догадываются, что рабочие роют землю прямо под ними. Когда я обнаружил эти пустоты, то просто не смог не воспользоваться. Все надеялся, что из-за близости работников деревенька в город перерастет, а там и жрецов бы больше стало, и подмастерья бы поселились. Было бы кому учиться в этих залах. Да вот, Дилай распорядился иначе.

Гаш провел Дария через два зала, уставленных разнообразными орудиями непонятного назначения и остановился в самом последнем. Здесь различных механизмов было значительно меньше, зато имелась круговая беговая дорожка, усеянная различными препятствиями, несколько лестниц с невообразимыми наклонами, привязанных к потолку канатов и вовсе уж странных приспособлений, значения которых Дарий так и не понял.

Жрец подошел к дорожке и проговорил:

— Ну, посмотрим, на что ты способен. Беги.

— И сколько мне бегать? — удивился Дарий, разглядывая дорожку.

— Пока не решу, что достаточно. Вперед, не отнимай время!

Дарий побежал. Препятствия его сильно замедляли, ноги соскальзывали с узких бревен, по которым кое где нужно было пробегать, а несколько раз упал, когда, перепрыгнув очередную жердь перед ним неожиданно оказались расставленные в совершенно не удобном порядке чурбаки. Шаг сбился и он едва не сломал себе ногу. Поднявшись, он стиснул зубы и побежал дальше. Так он и двигался, все время падая, ударяясь о качающиеся мешки с песком и неожиданно узкие проемы, сквозь которые вела очерченная красной краской дорожка. Рядом все время находился жрец. Он бежал легко и спокойно, словно не замечая никаких препятствий. У Дария даже возникла мысль, что старик просто летит над тропой, настолько легкими и скользящими были его шаги. И при этом он умудрялся все время больно огревать парня по спине гибким прутом, от которого спину буквально обжигало резкой болью.

Дарий не знал, сколько кругов он уже пробежал. Казалось, он бежит целую вечность. Пот заливал глаза, легкие горели огнем. Ему казалось, что следующий шаг он просто сделать не сможет, следующий прыжок он просто не одолеет. Но рядом каждый раз появлялся вездесущий старик, огревал своим прутом по плечам, спине, ягодицам — и юноша бежал дальше. Больше всего его злило, что старый жрец даже не сбивался с дыхания. Его бег был так безмятежен, так ровен и спокоен, что юному оборотню было невыносимо стыдно оказаться слабее дряхлого старика. Наконец, ноги его окончательно заплелись и парень уже просто не смог подняться, как бы его не лупили этим тонким и гибким прутом. Все тело горело от множества синяков, оставленных орудием мастера, легкие отказывались вдыхать новую порцию воздуха, а правый бок невыносимо болел, словно ему туда кто-то воткнул нож.

Жрец внимательно осмотрел задыхающегося парня.

— Честно признаться, я ожидал от оборотня большей выносливости, — произнес он с нескрываемым разочарованием. — Всего двадцать семь кругов. Завтра тебе нужно будет пробежать тридцать. И ты это сделаешь, даже если по пути умрешь. Сейчас вставай и следуй за мной.

Дарий попытался подняться, но ноги и руки так дрожали, что у него просто ничего не получилось. Сделав несколько попыток, он безвольно распластался на жестком каменном полу.

Гулкий свист прута — и тело само вскочило на ноги. Дарий потер очередное место, на котором уже наливался багрянцем будущий синяк. Тяжко переставляя ноги, он проковылял за жрецом к центру зала, выложенному мягкими широкими матрасами.

— Повторяй за мной, — приказал жрец, поднимая руки к небу.

Фигуры, которые показывал жрец, Дарию практически не давались. Он старался повторить их максимально точно, но осознавал, насколько ущербно смотрятся его потуги рядом с плавными, перетекающими движениями гаша. Фигуры стали усложняться, Парень заметил, что его мышцы растягиваются до болезненного предела, но все равно не могут осилить замысловатые повороты и движения жреца. Потом он отжимался, качал пресс, приседал. Его заставляли разводить ноги и двигать коленями, двигать локтями и плечами в разные стороны.

Завершив упражнения, жрец вновь разочарованно покачал головой.

— С гибкостью просто беда, — констатировал он, распутывая ворох ремней, напоминающий сбрую.

Жрец привязал ремнями руки и ноги Дария к себе, и стал тянуть их в неестественные позиции, принимая их и сам. В старике было столько силы, что парень, даже прилагая все усилия, не мог противиться его движениям. Вот тогда оборотень понял, что такое настоящая боль. Медленно, но неуклонно старик все дальше раздвигал ноги, все сильнее выкручивал руки себе, а вместе с собой и парню. Дарий не выдержал и заорал, что есть мочи, но гаш даже на миг не приостановил эту пытку.