Моя любимая ошибка - Нора Робертс

«Девственность — это не награда», — напомнила себе Элизабет в очередной раз. Однако и бременем ее не назовешь, так что только она сама может решить, как поступить: расстаться с невинностью или хранить дальше. Это ее жизнь, и, следовательно, выбор только за ней.

— Лиз?

— Да. — Успокоившись, она прошла во вторую освободившуюся кабинку. — Да, — повторила она, закрывая дверцу и зажмуривая глаза. — Едем. Вместе.

А в зале за столиком Илья отхлебывал из кружки пиво.

— Если этим девчонкам исполнился двадцать один год, то я шестидесятилетний старец.

Алекс только пожал плечами и со смехом заметил:

— Ну, они достаточно взрослые. А моей прямо-таки не терпится. Уж поверь на слово.

— Алексей, она пьяна в стельку.

— Ну и что? Я не лил ей насильно спиртное в глотку. И вообще меня потянуло на свеженькое, сегодня ночью потрахаемся вволю. Только не говори, братец, что сам не собираешься переспать со жгучей брюнеточкой.

— Она прелесть. — По губам Ильи пробежала мечтательная улыбка. — И не так пьяна, как твоя. Если она захочет, мы займемся любовью. Мне нравится ее живой ум.

— Ох, не придуривайся.

— Нет, правда. Именно поэтому она выделяется среди остальных. — Илья огляделся по сторонам. Проходящие мимо женщины казались пустышками, а все их поступки предсказуемыми. Всегда одно и то же. — Занятная девушка. Да, вот, пожалуй, подходящее слово.

— Все решения принимает блондинка, а потому мы все поедем ко мне. Моя девчонка заявила, что без подруги не поедет. А ты со своей можешь занять свободную комнату.

— Предпочитаю отправиться к себе домой.

— Послушай, либо обе, либо ни одной. Я что, зря старался, ублажал ее битых два часа, чтобы подняла свою задницу и поехала со мной? И вот теперь все летит к чертям, потому что ты, видите ли, не можешь уломать подружку?

— Почему же, могу. — Взгляд Ильи стал колючим и холодным. — Могу, кузен.

— И где, по-твоему, лучше обтяпать это дельце, кузен? Уж не в твоей ли задрипанной берлоге, с которой ты никак не съедешь? А может, все-таки в моем доме у озера?

— Я предпочел бы отправиться в свое скромное жилище, — поморщился Илья. — Ну да ладно, едем к тебе. Только учти, Алексей, никаких наркотиков.

— Ой, ради бога!

— Никаких наркотиков, — повторил Илья, наклоняясь вперед. — Держи себя в рамках. Мы не знаем этих девушек, но моей, уверен, это не понравится. Говорит, собирается поступать в высшую школу в ФБР.

— Да ладно, стараешься меня запугать.

— Ты понял? Без наркоты. Иначе я не поеду, и тебе не удастся всласть потрахаться.

— Хорошо, договорились. Вон они идут.

— Да встань же. — Илья украдкой толкнул ногой двоюродного брата. — Хотя бы сделай вид, что ты джентльмен, — шепнул он, поднимаясь с места и протягивая руку Лиз.

— Нам хотелось бы поскорее отсюда убраться, — объявила Джули, прижимаясь к Алексу. — Не терпится посмотреть на твой дом.

— Значит, так мы и поступим. Нет ничего лучше тесной компании.

— А ты согласна? — шепотом спросил Илья, когда они вышли из зала.

— Джули очень хочется, а раз мы пришли вместе…

— Я не спрашиваю, чего хочет Джули, речь о тебе.

Элизабет с замиранием сердца подняла глаза на спутника. Значит, Илье не безразличны ее желания.

— Да, я хочу поехать с тобой.

— Отлично. — Он прижал руку Элизабет к сердцу и повел через толпу. — Наши желания совпадают. Ты можешь рассказать о себе много интересного. А мне хочется узнать о тебе все.

— А Джули говорит, что парни… мужчины только и знают, что говорят о себе.

Илья со смехом обнял ее за талию.

— Тогда каким образом они узнают о существовании обворожительных женщин?

Они почти добрались до выхода, но тут подошел вышибала и похлопал Илью по плечу.

— Подожди минутку, — попросил Илья Лиз, отходя в сторону.

Элизабет не слышала разговора, да и вели его на русском языке, но по лицу Ильи поняла, что услышанное пришлось ему не по душе.

Однако до слуха отчетливо донеслось проклятие «Черт возьми!», а потом Илья сделал знак вышибале и вывел Лиз на улицу, где уже ждали Алекс и Джули.

— Прости, но возникло неотложное дело.

— Не беспокойся, я все понимаю.

— Что за ерунда, Илья! — возмутился Алекс. — Пусть этим займется кто-нибудь еще.

— Ничего не поделаешь, работа, — отрезал Илья. — Это не займет много времени. Не больше часа. А ты езжай с Алексом и подругой. Я приеду, как только освобожусь.

— Но…

— Ну, давай же, Лиз! Все нормально. Подождешь Илью у Алекса. У него полно всякой музыки и огромный телевизор с плоским экраном.

— Дождись меня. — Илья наклонился и поцеловал Элизабет. — Я быстро. А ты, Алекс, веди машину аккуратно. Сегодня тебе достался драгоценный груз.

— Теперь у меня две красавицы. — Не тратя времени даром, Алекс взял обеих девушек за руки. — Илья все воспринимает всерьез, а я люблю повеселиться. Мы слишком молоды, чтобы смотреть на жизнь так серьезно.

К тротуару плавно подкатил черный джип, Алекс поймал ключи, брошенные служащим, и открыл дверцу. Повинуясь законам вежливости и хорошего воспитания, Элизабет скромно пристроилась на заднем сиденье и не отрываясь смотрела на дверь клуба, даже когда машина тронулась с места. Едва не свернула себе шею. А Джули в это время беззаботно напевала под доносившуюся из стереопроигрывателя музыку.

Все шло наперекосяк. Без Ильи чувство радостного возбуждения в предвкушении новых впечатлений быстро улетучилось, и окружающий мир стал тусклым и унылым. Под действием алкоголя Элизабет начало укачивать в машине, к горлу периодически подкатывала тошнота. Она вдруг почувствовала, что страшно устала, и, чтобы унять приступы тошноты, прислонилась к боковому окну.

Элизабет понимала, что она здесь лишняя. Джули и Алекс пели и весело смеялись. Алекс вел машину слишком рискованно, и на каждом повороте Элизабет боялась, что ее вот-вот вырвет. Нет, только не это! Девушку бросило в жар, но она усилием воли заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Нет, она не унизится до такого безобразия. Не хватает только изгадить рвотой шикарную машину Алекса.

Элизабет чуть приоткрыла окно. Встречный ветер приятно обдувал лицо, и хотелось лишь одного: добраться до постели и уснуть. Сегодня вечером пришлось слишком много выпить, что вызвало соответствующую химическую реакцию. Отнюдь не столь приятную, как при поцелуе.

Элизабет пыталась сосредоточиться на дыхании, на прохладном дуновении ветра, на домах, на проносившихся за окном встречных машинах, незнакомых улицах. Да на чем угодно, лишь бы отвлечься от противного тошнотворного ощущения на желудке и раскалывающей голову боли.