Чистилище - Сергей Александрович Ким

— Соображаешь, — одобрительно кивнул дядя. — Пророческий дар определённо пошёл тебе на пользу.

Как мне там приходило на ум всё объяснить?.. «Райнхард, мы в дерьме», хех?

— Насчёт этого Дара, — сказал я. — Обнаружился кое-какой нюанс.

— Выкладывай.

— Это не пророчества в привычном виде. Скорее… я заполучил память об одном-единственном варианте будущего. Который уже не случится.

— Если в том будущем полным-полно мёртвых людей, то невелика потеря, — отмахнулся дядя. — Хотя пророк в клане и пригодился бы… А так, какой тогда толк с этих твоих воспоминаниях о несбывшемся будущем?

— Там мне было почти пятьдесят, — усмехнулся я. — И я помню эту жизнь так, будто бы прожил её наяву.

— Хочешь сказать, что теперь почти годишься мне в отцы? — тоже усмехнулся Райнхард. — Придумай что-нибудь получше, чтобы я тебя слушался.

— Скорее уж — в старшие братья.

— Прелесть какая. Ещё что-нибудь интересное расскажешь?

— Например, я знаю, что в будущем изобрели методы по улучшению эффективности клетки. У меня всё ещё десятый ранг, но фактически — почти восьмой. Смекаешь?

— Более чем, — дядя прекратил ухмыляться. — Я бы в такое не поверил, но… «Фойершторм» не сотворить с десятым рангом. И в чём тут секрет?

— Оптимизация и тонкая настройка, — объяснил я. — Вроде как, ну… Можно плеснуть в огонь керосина, а можно кинуть лопату угля — уголь будет гореть дольше.

— Мы это можем использовать?

— Ну, я же использую.

— Мало ли, — пожал плечами Райнхард. — Вдруг ты просто неосознанно копируешь схему клетки из будущего, а нам объяснить, как это делать — не сможешь.

— Смогу.

— И что это даст? Преодоление пороговых рангов или просто продвижение?

— Вероятно — и то, и то. Пока что мы ограничены возрастом — с этим ничего не поделать. Но если у меня будет пара месяцев, то смогу закрепить текущий уровень сил. И подтянуть Вилли и Хильду.

— А меня?

— Шутишь? — хмыкнул я.

— Нет, я абсолютно серьёзен, — без тени улыбки ответил дядя. — Так что?

Я машинально прищурился, вызывая магическое видение и оценивая клетку Райнхарда.

— Яркая. Сильные узлы, крепкие медианы, — произнёс я. — Уверенный пятый ранг. Но ты уже давно не работал над клеткой — местами идёт расщепление.

— Ага, — безмятежно ответил дядя.

— Четвёртый ранг ты можешь взять и так.

— Лет через десять, — фыркнул он. — А с твоим колдунством?

— Если будешь строго следовать инструкциям — год-полтора… — подумав, вынес вердикт я.

— Эх… — вздохнул Райнхард. — Ладно, придётся заняться…

Ну и тут у меня лопнуло терпение.

— Слушай, ты что — и правда, вот так легко и просто принимаешь на веру всё, что я тебе сейчас говорю?! — воскликнул я.

Дядя внимательно посмотрел на меня. Усмехнулся. Совсем не обидно — добродушно.

— Принимать на веру — это удел святош. А мне кроме вас — верить больше некому. А если не веришь своей семье, то кому верить-то в этом грёбанном мире? И потому даже если вы трое несёте полную околесицу, но никаких иных разумных объяснений нет — я приму это на веру.

— Потому что ты, оказывается, такой наивный? — хмыкнул я.

— Потому что у меня кроме вас больше никого нет, — дядя чуть наклонился вперёд и бешено сверкнул глазами. — Там — в этом твоём несбывшемся будущем — как оно, а? Ты ворчишь на старого маразматика Райнхарда? Ездишь в гости к Хильде и сочувствуешь её несчастному муженьку, что умудрился жениться на этой химере в человеческом облике? Нянчишься с племянниками от Мины, которые все как на подбор — милые, умные и совершенно невыносимые? Приходишь с охоты домой, где тебя встречает жена и дети?

Меня пробила дрожь.

Я поднимаю руку с зажатым в ней пистолетом.

— Покончи с этим, палач.

Я целюсь Хильде прямо между глаз, совмещая мушку и целик «маузера»…

…Я смотрю на Вильгельмину. На её мертвенно-бледное лицо — в тон белому платью. На её закрытые глаза…

Я смотрю на сестру, лежащую в гробу.

Все те видения и воспоминания, о которых теперь можно было бы и не вспоминать, вернулись вновь.

Райнхард вытянул указательный палец, нацеливая его мне между глаз.

— Нееет… — прошептал он. — Я знаю этот взгляд… Я знаю этот взгляд, ведь я вижу его каждый день в зеркале… Ничего у тебя там нет, Конрад. И ты что-то видел там. Ты. Что-то. Видел. Не знаю — наяву ли, во сне. Была ли эта жизнь, что не случится или не случилась… Но это было. И я это вижу. Что-то… что-то настолько страшное, что это впечаталось в тебе. Ты спокоен внешне. Но на самом деле ты в ужасе. В ужасе от одной только мысли, что те видения станут реальностью. И потому тебе плевать, кто перед тобой — бомбисты Либрии, демоны или полчища тварей. Ты знаешь — тебе надо убить их всех. Их. Всех. И тогда ты не останешься один.

— Да, — сказал я.

— Я был как ты, — Райнхард слегка откинулся назад. — У меня был старший брат, родители, жена, и я думал, что так будет всегда. Жизнь размеренна, скучна и будет такой дальше. А самое неприятное в жизни — это то, что даже к двадцати годам мой дар Заклинателя был слаб. Но потом — раз!

Дядя резко ударил кулаком правой руки по раскрытой ладони.

— И всё идёт прахом, — дядя криво усмехнулся. — Знаешь… Когда родилась Хильда, я просто порадовался. Ну дочка и дочка. Есть кому присматривать же — Лотта, няньки, кормилицы, Ульяна… А вот когда никого не осталось — пришло осознание. Выпивка не пьянит, красивые женщины не кружат голову, охота не вызывает азарта. Мир стал серым, жизнь стала серой — всех оттенков серого. А единственные оставшиеся осколки цветов — это вы.

Райнхард слово нарочно озвучивает мои же мысли. Это потому что мы Винтеры? Потому что он тоже прошёл через многое? Или потому что я уже когда-то слышал всё это от него, просто забыл?

— Вот так-то, Конрад, — с усмешкой развёл руками дядя. — Так что — пускай. Этот твой непророческий дар — это же он помог вам выжить во всех этих передрягах?

— Сначала — влипнуть в них, — криво улыбнулся я. — Но… Там в конце — когда начался Потоп… Там был гейст исключительного ранга. И будь я хоть немного слабее — не смог бы продержаться до того, как очухаются сёстры. А без усиления клетки и боевой магии, я и до этого момента вряд ли бы дотянул.

— Во всём надо искать положительные моменты! — хохотнул Райнхард и снова достал фляжку. — Аверс — вы чуть не сдохли несколько раз кряду. Реверс