Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Симон. — Полковник поднялся, давая понять, что наступил очень важный момент. — Ты в нашей разработке уже восемь лет. МЫ создали тебя.

Наступила тишина. Потрясенный Ди Рэйв уставился на своего друга. Тот сам выглядел шокированным и всем своим видом пытался дать понять Симону, что он здесь ни при чем и сам впервые слышит о подобном. Полковник, улыбаясь одними глазами, посмотрел на молодых людей, отошел от стола и принялся глядеть в окно, давая друзьям время прийти в себя.

Ди Рэйв поднялся со стула и медленно побрел к выходу.

— Пошел я отсюда, — пробормотал он.

— Вас будут мучить вопросы. Потеряете сон. Завтра вы полетите на Зети в полном неведении о том, что вокруг вас происходит. В итоге вы все равно вернетесь. Вопрос только в том, приму ли я вас, — сказал Владимир Александрович, глядя в окно. Затем повернулся к киномагнату и произнес: — Хватит прожигать свою жизнь. Вы можете перестать быть потребителем и сделаться творцом истории. Вы же с юности чувствуете себя невостребованным. Вы ищете предназначения. Вас тяготит размеренная жизнь. Вам не дает покоя зов предков, которые во славу Государства Российского держали оружие в руках аж с тысяча девятьсот четырнадцатого года, если верить вашей родословной.

— Чего вы хотите от меня? — Симон был раздражен и озадачен. Он пытался выстроить логическую цепь между пьянкой в баре, водой вместо водки в бокале у Крюгера и откровениями полковника.

— Задача совсем несложная.

— Но почему я? Ни разу не профессионал?

— Мы занимаемся многим. В том числе привлекаем к деятельности, отвечающей интересам народа и Родины, граждан, обладающих полезным потенциалом. Ваш потенциал — деньги и известность, — ответил Калашников.

— И что дальше?..

— Этот потенциал мы обязаны использовать в общечеловеческих интересах, взывая к вашему патриотизму.

— Но это же банальная и дешевая вербовка! Вы еще на деньги мои заритесь!

— Не стоит так нервничать. Вам еще не все известно. — С этими словами полковник достал из ящика своего стола черную шкатулку. Развернул ее в сторону друзей и открыл крышкой на себя.

Роман и Симон зажмурились от игры бликов — синих, сиреневых и фиолетовых с алым. Сияние заполнило весь кабинет, рисуя на белом потолке причудливые цветные узоры. Ди Рэйв прищурился и заглянул в шкатулку. Там лежал камень размером чуть больше кулака взрослого мужчины. Он поглощал свет и возвращал в обновленном, фантастическом виде. Внутри его плясали молнии.

Симон хорошо помнил этот камень. Слишком многое связано было с ним…

…ксибериум. Он бредил этим словом несколько лет, пока ему не исполнилось восемнадцать. Кое-как закончил школу. Два последних года ему вообще было не до учебы. Его обуревали хаотичные идеи. Может, дело было в переходном возрасте, а может, еще в чем-то, чего сам до конца еще не разглядел в себе.

И вот школа осталась позади. Любой здравомыслящий выпускник либо шел работать, либо продолжал учиться. Но только не этот… Он принялся воплощать давно созревший в его голове безумный план. Билет на монорельс до Берлина. Затем аэротакси до Раммштайна. Там находился крупнейший космопорт в Европе. На летном поле стоял огромный межзвездный грузовик «Насхорн». Он регулярно доставлял на далекую планету Спейсар груз продовольствия и бытовых товаров, а привозил оттуда сотни тонн энергетически важного а-бириума, которого нигде, кроме Спейсара, не было.

Как проникнуть на космический корабль? Он нашел способ, несмотря на трудности. Любой контроль имеет изъян. Тем более когда речь шла о торговых кораблях, имеющих сообщения с планетой, наверное более других интересной контрабандистам.

«Насхорн» вышел в космос. На орбите Земли к нему пристыковался дополнительный грузовой модуль, и звездолет умчался к далекому Спейсару, рассекая скрытые массы материи гиперпространства. Через двое суток он прибыл в точку назначения. Нелегальный пришелец с Земли был схвачен тайной спейсарской полицией и отправлен в двенадцатичасовой карантин, откуда его перевели в пункт милитаризации. Здесь перед ним развернулась незавидная перспектива — либо им займутся головорезы из местной безопасности, которые видели в каждом нелегале инопланетного шпиона, либо он подпишет согласие на «добровольную» службу в армии Спейсара. Пришлось выбрать службу, которой предстояло посвятить два земных года. Каждый божий день он проклинал себя за то, что ввязался в эту авантюру. Жизнь на Спейсаре трудна, а служба труднее во сто крат. Он искал пути побега, пока не встретил очаровательную девушку. Тогда казалось, что ее Сам Всевышний послал в награду за все его мучения. Но дело кончилось страшной трагедией, о которой он не только никому не говорил, но ужасно боялся вспоминать и сам. Именно тогда началась война между Спейсаром и объединившимися пиратскими кланами планеты Кадабра, которым как воздух был нужен а-бириум. Поговаривали, что за нападением Кадабры на Спейсар стояли интриги расы фенфирийцев — тех самых, которые на момент контакта с землянами уже знали секрет ядерного оружия и строили примитивные космические корабли для вывода на орбиту родной Фенфиры искусственных спутников.

Ди Рэйву пришлось воевать. Это притупило горе от потери возлюбленной. Его даже наградили нагрудным знаком «Пять карательных экспедиций». Как раз во время пятой высадки в район Аскеанских пещер, когда его истребительно-штурмовому отряду было поручено обнаружить место аварийной посадки десантного корабля кадабрцев, сбитого спейсарскими зенитчиками, он и нашел этот самый камень. Отряд из двадцати штурмовиков под началом теперь уже сержанта Ди Рэйва зачищал местность от уцелевших вражеских десантников. Сам будущий киномагнат с двумя бойцами осматривал обломки десантного корабля. Отправив подчиненных внутрь шаттла за черным ящиком и документацией, он принялся исследовать грунт, взрытый ударом корабля о поверхность планеты. В тяжелой серой пыли сверкал тот самый кристалл ксибериума, который лежал сейчас в шкатулке у полковника Калашникова…

— Откуда он у вас? — Симон был сам не свой от нахлынувших воспоминаний.

— Уж не думаете ли вы, что наше ведомство выкрало этот минерал из хранилища банка Объединенных Наций? — усмехнулся Владимир Александрович.

— И все-таки?

— Давайте мысленно вернемся на Спейсар. Только на много лет назад. — Калашников снова подошел к окну. — Будучи земной колонией, Спейсар устремился к суверенитету, когда закрутилась интрига вокруг месторождений а-бириума, который произвел революцию в нашей энергетике. А-бириумные реакторы давали в сотни раз больше энергии, чем традиционные установки холодного синтеза. Гипердвигатель звездолета мог избавиться от громоздких и быстро изнашиваемых леориновых колец. Все заменяли кристаллы радиоактивного а-бириума. Тот, кто владел Спейсаром, владел а-бириумом. А контроль над этим минералом дает большие преимущества. Но есть межпланетный меморандум, один из параграфов которого гласит, что никакое государственное образование не может иметь собственных планет-колоний. Колонизация производится только объединенными усилиями ООН и СПЦ. Препятствовать суверенитету тоже нельзя. Так случилось и со Спейсаром. Естественно, мы позаботились о создании на этой планете внушительной агентурной сети. А вас мы заметили еще до того, как вы туда отправились. Мы изучили ваше школьное личное дело… Не надо так смотреть на Романа. Он вообще ни при чем.

— Странно, — усмехнулся Ди Рэйв, — он же меня с детства знает. Почему вы не использовали его в моей вербовке?

— Тут вопрос этический. Он ваш друг. Решив использовать его для вашей вербовки, мы поставили бы его перед неприятной дилеммой. Либо он согласился бы на это, но тогда он поступил бы крайне некрасиво. Либо он поставил бы вас в известность, что было бы правильно с товарищеской точки зрения, но противоречило нашим планам и государственным интересам. Поэтому капитан Ермак до сего момента не знал, что мы собираемся сделать вас в некотором роде его коллегой.

— Неужели вам знакомы этические нормы? — хмыкнул Симон.

— Не надо ерничать. Мы знаем об этике больше, чем тот, кто дуреет при виде полуголой стриптизерши.

— А камень тут при чем? — Ди Рэйв хотел уйти от неприятной темы.

— Вы до сих пор не поняли? Мы подбросили его вам. Мы подыграли, ведь вы отправились на Спейсар в поисках сокровищ? А этот кристалл равен по стоимости пяти тонн золота. Должен признаться, вы не разочаровали нас, Симон. Вы сумели этот камень спрятать. Выжить в войне. Выслужить свой срок. Смогли вернуться на Землю. Но вот делец из вас никудышный. Хотя это неплохо. То, что вы не нувориш, думающий только о личной выгоде, делает вам честь. Вам, наверно, невдомек, но в глубине души вы романтик. И вы наивны. Вы отправились с этим камнем в Голливуд, полагая, будто кристалл можно сбыть богатым кинозвездам. Неужели надеялись, что его кто-то купит?