Дракон в отпуске - Элисса Тир

только разрушать. Он больше не был щитом на краю света. Он был частью сада. И это было прекрасно.

Глава 24. Горшок с геранью

Прошло несколько дней. Жизнь вошла в привычное русло, но теперь в нем прочно поселился Гриф. Однажды утром он исчез. Сказал, что уходит «по делам», и не объяснил куда.

Лиза пыталась не волноваться. Война кончилась (по крайней мере, для них), угроза миновала. Но старые страхи сидели глубоко. Она нервно переставляла горшки, прыгала от каждого звонка колокольчика над дверью, но это были только покупатели.

Он вернулся только к вечеру, когда солнце уже клонилось к холмам. В руках у него был знакомый глиняный горшок, но не простой. Он был расписан затейливым сине-зеленым орнаментом, а в нем пышным шаром цвела та самая огненно-красная герань. Но это было не все. Гриф молча протянул горшок Лизе.

Она взяла его и сразу почувствовала необычную тяжесть. Заглянув внутрь, среди земли у стебля она увидела нечто, от чего у нее перехватило дыхание. Там лежало кольцо в форме цветка. Маленький, идеально детализированный, вырезанный из какого-то темного, теплого материала, отливающего на свету медью и золотом. Точная копия той самой, первой красной герани, что упала на голову дракону. Каждый лепесток, каждый зубчик листа был проработан с ювелирной точностью и любовью.

– Это… – она не могла вымолвить слово.

– Я нашел мастера в соседнем городе, гнома-ювелира, – тихо сказал Гриф. – Пришлось объяснить ему историю. Он сначала крутил пальцем у виска, но потом вдохновился. Вырезал из сплава меди и вулканического стекла. Говорит, это на века.

Лиза осторожно достала драгоценный цветок-кольцо из земли. Он лежал на ее ладони, холодный и одновременно живой в своем совершенстве.

– Он прекрасен, – прошептала она. – Но зачем? Ты мог просто принести цветок.

– Обычный цветок завянет, – сказал Гриф. Его голос был напряженным. – А этот останется. Как то, что произошло между нами. Как этот горшок, который начал все. Это напоминание. Для меня. О том дне, когда моя война закончилась, а моя жизнь началась по-настоящему.

Она поняла. Он не делал предложения. Он подводил черту под прошлым и закладывал фундамент для будущего. Он дарил ей символ их встречи, отлитый в вечность. И в этом жесте было больше искренности и понимания, чем в любом заученном признании.

Она подняла на него глаза, полные слез.

– Спасибо, – сказала она.

Он кивнул, и напряжение спало с его плеч. Он боялся, что она не поймет. Но она поняла. Всегда понимала.

Глава 25. Предложение

Прошла еще неделя. Гриф больше не исчезал, но стал особенно задумчивым. Он часто смотрел на Лизу, когда та не видела, а потом отводил взгляд, будто обдумывая что-то важное.

И вот однажды, когда они закончили работу и солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, он сказал:

– Пойдем на ту поляну. Где дикие ирисы.

Они пошли, не торопясь. Воздух был теплым, пахло нагретой за день землей и медом. На поляне ирисы действительно цвели, сине-фиолетовые копья среди изумрудной травы. Все было так же, как в тот день, когда она впервые привела его сюда. Но они были другими.

Гриф остановился посреди цветов и повернулся к ней. Он выглядел серьезным, но не скованным.

– Лиза. За эти месяцы я перестал быть тем, кем был. Война ушла из меня. Не полностью – шрамы и память останутся. Но ее власть над моей душой закончилась. И все благодаря тебе.

Она молчала, давая ему говорить, ее сердце колотилось в ненормальном ритме.

– Ты показала мне, что сила бывает не только в пламени и стали. Она бывает в терпении, в умении растить, в способности дарить красоту. Ты не только дала мне приют. Ты дала мне новую жизнь. Новую миссию. И теперь я знаю, чего хочу.

Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, собираясь с мыслями.

– Я хочу быть твоим мужем. Твоим партнером во всем. В радости и в заботах. Ты согласна стать моей женой?

И в этот самый торжественный момент, когда тишину нарушало лишь жужжание пчел, одна из них, упрямая и трудолюбивая, решила, что Гриф очень интересный, большой и, вероятно, цветущий объект. Она с настойчивым жужжанием принялась кружить вокруг его неподвижного, напряженного лица, явно собираясь приземлиться ему на нос.

Гриф, не отрывая от Лизы серьезного взгляда, медленно, с величайшим самообладанием, поднес руку и очень осторожно отмахнул пчелу, не прерывая речи.

Лиза наблюдала за этой сценой, и сначала удивление, а потом неподдельное веселье стали подниматься в ней. К моменту, когда он закончил, она уже давилась смехом, слезы от напряжения и счастья катились по ее щекам.

– Да! – выдохнула она сквозь смех. – Конечно, да! Тысячу раз да! Только вот, – она указала пальцем, все еще хихикая, – только обещай, что на нашей свадьбе не будет пчел в качестве почетных гостей. Или ты будешь все время от них отмахиваться, а не на меня смотреть.

Гриф, на чьем лице наконец дрогнули уголки губ, а затем расплылась широкая, счастливая улыбка, шагнул к ней и заключил ее в объятия.

– Обещаю смотреть только на тебя.

И они смеялись, кружась среди ирисов, а пчела, обиженно жужжа, улетела к более гостеприимным цветам.

Глава 26. Да

Они вернулись в город, держась за руки, и на их лицах было написано все. Они даже не успели дойти до лавки, как первая же соседка, торгующая пряниками, выскочила на порог и ахнула, прикрыв рот ладонью.

– Ох, господи! Да вы поглядите на них! – крикнула она на всю улицу. – Так и светятся! Ну что, дракон, нашу красавицу у нас украл?

Словно по сигналу, из окон и дверей начали появляться люди. Дядя Лизы, отложив лейку; портниха с иголкой в зубах; молодые дружинники, тренировавшиеся на площади. Все смотрели на них с улыбками.

– Что случилось-то? – крикнул кто-то.

Гриф посмотрел на Лизу, та кивнула, сияя.

– Я сделал предложение, – громко и четко сказал Гриф, и его голос, привыкший отдавать команды, прозвучал на всю площадь. – И она сказала «да».

На секунду воцарилась тишина, а затем площадь взорвалась криками радости, смехом, аплодисментами. Люди бросились к ним, хлопать по плечам, обнимать Лизу, пожимать руку Грифу. Кто-то принес кувшин сидра, кто-то тарелку с только что испеченными