Русская нефть. Последний передел - Константин Симонов

В конце июня 2003 года Генеральной прокуратурой был арестован начальник четвертого отдела службы внутренней и экономической безопасности НК «ЮКОС» Алексей Пичугин. Однако сообщено об этом было одновременное заявлением об аресте Платона Лебедева. В Генпрокуратуре сообщили, что Алексей Пичугин обвиняется «в организации убийства в ноябре 2002 года двух человек в одном из региональных центров России». По словам адвоката Пичугина Георгия Кагенера, его клиента обвиняют в убийстве в ноябре 2002 года в Тамбове Ольги и Сергея Гориных. По версии следствия, в 1998 году Алексей Пичугин обратился к Сергею Горину с просьбой провести «акцию устрашения» в отношении начальника Управления по связям с общественностью и информационной политики мэрии Москвы Ольги Костиной, ранее работавшей в структурах банковской группы «МЕНАТЕП». Затем Сергей Горин начал шантажировать Алексея Пичугина, после чего сотрудник службы безопасности «ЮКОСа», по версии следствия, решил ликвидировать его вместе с женой. 23 ноября 2002 года неизвестные прямо из дома похитили супругов Гориных, найти их так и не удалось.

Весьма показателен и выбор Платона Лебедева как «козла отпущения». Лебедев играл в группе «МЕНАТЕП» роль кассира, который ведет учет всех ее активов. Данная группа решила бороться за эффективность ведения бизнеса, поэтому ее многочисленные предприятия позиционируют себя в качестве самостоятельных структур. Например, речное пароходство «Волготанкер» формально не зависит от «ЮКОСа», хотя и обслуживает его интересы, а хозяевами «Волготанкера» являются акционеры «ЮКОСа». При этом внутри «группы МЕНАТЕП» четко установлено, кто из акционеров чем занимается. Каждый крупный акционер «ЮКОСа» ведет проекты в смежных отраслях и несет за них ответственность перед другими акционерами. В группе существует общая казна, в которой находятся все активы (акции, деньги и т. д.). Кассиром является де-факто Платон Лебедев.

Если кто-то из членов группы хочет расширить свое направление бизнеса, он приносит бизнес-план Платону Лебедеву. Тот оценивает его перспективность с точки зрения возможных прибылей, и, если тот может показать заданную группой норму рентабельности, выдает члену группы необходимую сумму. Но она не может превышать стоимость доли этого акционера в общем бизнесе группы. Если проект по какой-либо причине проваливается, а взявший деньги не может их вернуть в указанный срок с обещанным процентом, его доля в акционерном капитале сокращается на ту сумму, которую он взял из общей кассы. То же самое происходит, если бизнес кого-то из членов группы требует привлечения ресурсов других структур группы «МЕНАТЕП». Стоимость работы привлеченных структур оплачивает проштрафившийся акционер.

Именно Платон Лебедев управлял акциями траста Group MENATEP Limited, которому принадлежит контрольный пакет акций «ЮКОСа». Михаил Ходорковский в одном из своих интервью признал, что ни он, ни любой другой человек, входящий в группу основных акционеров «ЮКОСа», не могут свободно распоряжаться своими акциями. Если он решит выйти из бизнеса и продать принадлежащие ему акции, он должен предложить другим членам группы выкупить их.

Поэтому неудивительно, что именно Лебедев занимался реализацией сделки с акционерами «Сибнефти». Если он останется в тюрьме надолго, осуществить сделку будет гораздо труднее. Правда, руководители «ЮКОСа» продолжают излучать оптимизм и настаивают на том, что сделке с «Сибнефтью» ничто помешать не может. Вполне возможно, что акционеры «ЮКОСа» все же смогут провести ее без участия Лебедева, ведь ее параметры уже разработаны и нуждаются только в юридическом оформлении.

В то же время, если бы «силовики» планировали затормозить политические проекты «ЮКОСа», арестовывать надо было не Лебедева, а, например, руководителя компании «ЮКОС-Москва» Василия Шахновского или одного из крупнейших акционеров «ЮКОСа» Леонида Невзлина, являющихся ключевыми фигурами в вопросах взаимодействия компании с властными структурами. Арест же Лебедева наглядно указывает, что «силовики» стремились прежде всего сорвать сделку «ЮКОСа» с «Сибнефтью», после чего можно было бы уже приступать к национализации компании Михаила Ходорковского. Показательно, что в день задержания Платона Лебедева Михаил Ходорковский встретился с послом США в России Александром Вершбоу и полетел в США для консультаций со своими вероятными покупателями, стремясь убедить их в том, что политические проблемы «ЮКОСа» вполне разрешимы.

2.4. Момент истины для российской политической элиты

Ситуация вокруг «ЮКОСа» стала «лакмусовой бумажкой», наглядно выявившей принадлежность высших чиновников к той или иной номенклатурно-политической группировке. В поддержку «ЮКОСа» выступили лидеры большинства политических партий, подтвердивших тем самым факт получения спонсорской помощи от нефтяного концерна. Самой оперативной и жесткой оказалась реакция «Яблока» во главе с Григорием Явлинским (эта партия получает от «ЮКОСа» наибольший объем спонсорской помощи). Явлинский отметил, что «акция запугивания» была предпринята в отношении одной из крупнейших и лучших по экономическим показателям российских компаний и совершенно несоразмерна ни сточки зрения здравого смысла, ни сточки зрения законности». Цель акции, по мнению лидера «Яблока», — подавить попытки крупного бизнеса в лице компании «ЮКОС» стать политически самостоятельной и прозрачной компанией, действующей по международным меркам, и оставить ее в полной зависимости от власти. Явлинский подчеркнул фон акции — разгул в стране преступности и коррупции, в том числе в высших органах власти. Он констатировал, что акция окажет резко отрицательное влияние на состояние инвестиционного климата и ситуацию в стране. Против ареста Платона Лебедева резко выступил и Борис Немцов — лидер «Союза правых сил», другого крупного получателя финансовой помощи.

Другие партии повели себя более осторожно, но также оказали «ЮКОСу» поддержку. Председатель «Народной партии» Геннадий Райков заявил, что трогать частный капитал на основе одних подозрений, что он нажит незаконным способом, никто не имеет права. Заместитель секретаря «Единой России» Олег Морозов заявил, что не нужно сейчас проводить подобные проверки, поскольку это приведет к очередным потрясениям. Даже лидер КПРФ Геннадий Зюганов в начале августа высказался в поддержку «ЮКОСа», назвав формы «наезда» на финансово-экономическую группировку «варварскими». По его мнению, речь в данном случае идет не о «ЮКОСе», а о российской экономике. Геннадий Зюганов понимает, что избиратели КПРФ придерживаются противоположной точки зрения, но вынужден защищать Михаила Ходорковского в обмен на полученные от акционеров «ЮКОСа» финансовые ресурсы. Правда, другие лидеры КПРФ выступили с «успокаивающими» левый электорат заявлениями. Так, заместитель председателя ЦК КПРФ Валентин Купцов отметил, что КПРФ выступает «за пересмотр итогов приватизации».

Только председатель Государственной думы и лидер Партии возрождения России Геннадий Селезнев выступил с нападками на крупный капитал. Он предложил Генпрокуратуре отследить, откуда в России за 8–9 лет появились долларовые миллиардеры. По его мнению, в девяти из десяти случаев нарушалось российское законодательство, создавались преференции в пользу отдельных компаний.

С поддержкой в адрес «ЮКОСа» выступил и посол США в России Александр Вершбоу. Он выразил надежду на скорейшее урегулирование ситуации, сложившейся вокруг компании «ЮКОС», в интересах дальнейшего развития российско-американского сотрудничества. Интерес США к развитию ситуации вокруг «ЮКОСа» понятен — именно там находятся основные потенциальные покупатели «ЮКОСа». Ходорковскому важно не только заверить потенциальных инвесторов в том, что ситуация будет разрешена, ной попросить западную политическую элиту оказать давление на российского президента с целью прекратить атаку на «ЮКОС».

Был задействован ресурс Российского союза промышленников и предпринимателей, ставшего своеобразным «профсоюзом крупных собственников». Президент РСПП Аркадий Вольский заявил, что Россия можетлишиться 6 млрд. долларов, которые ВР планирует потратить на покупку 50 % акций TNK International. Затем РСПП опубликовал открытое письмо президенту, обвинив силовые структуры в выходе за рамки правового поля.

В то же время далеко не все представители крупного бизнеса выразили готовность выступить единым фронтом против «силовиков» (хотя к этому их призвал не только Михаил Ходорковский, но и находящийся в эмиграции Борис Березовский, утверждавший, что его судьба ждет и остальных российских крупных предпринимателей). Они рассчитывали, что атака направлена только на «ЮКОС» и аппетиты «силовиков» пока ограничиваются нефтегазовым комплексом, и предпочли проявить осторожность, чтобы не вызвать раздражения «силовой» группировки. Объединения сырьевых корпораций вокруг фигуры «обиженного» Ходорковского не произошло. Симптоматично, что и Аркадий Вольский в конце июля стал гораздо более сдержан в оценках, заявив, что за восемь лет заработать 8 миллиардов для одного человека слишком много, явно намекая на Михаила Ходорковского. Вольский призвал крупных собственников договариваться с властью.