Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

вынести и одолеть. Конечно, за подобное дело не берутся без важных к тому причин; опрометчиво и легкодумно, из любопытства или жажды наживы, как иные. Но наше положение особое; цели наши благородны; желание законно и не терпит отлагательства; а потому можно уповать, что с нами пребудет благословение божие. А если суждено нам погибнуть, утешимся тем, что стремления наши были возвышенны. Здесь ведем мы жалкую жизнь изгнанников; а впереди ждут, быть может, испытания еще горшие; ибо истек 12-летний срок перемирия и барабанный бой возвещает войну, коей исход всегда бывает неясен. Испанец может оказаться столь же жесток, что и дикие жители Америки, голод и мор — столь же губительны здесь, как и там, а свобода наша более будет под угрозой. Когда обе спорившие стороны все это изложили, большинством решено было привести замысел в исполнение и взяться за это как сумеем лучше.

5 ГЛАВА

О том, как готовились к этому труднейшему путешествию

Смиренно испросив у бога руководства и помощи и созвав на совещание всех членов общины, стали решать, куда именно плыть. Одни (в том числе люди именитые) высказались за Гвиану или иную плодородную местность в жарких краях; другие стояли за Виргинию, где англичане положили уже начало поселениям. Те, кто предлагал Гвиану, говорили, что в тех богатых и плодородных местах царит вечная весна и вечное цветение; могучая природа все рождает в изобилии, не требуя от человека больших трудов или искусства. Поэтому там легко обогатиться, ибо даже одежды и прочего нужно меньше, чем в странах более холодных и не столь урожайных. К тому же испанцы (имеющие больше земель, чем могут освоить) еще не поселились там или где-либо поблизости. На это отвечали, что местность там, конечно, плодородна и приятна и может легче, чем где-либо, доставить поселенцам богатство, однако во многом другом не столь для них пригодна. Во-первых, жаркий климат порождает тяжкие болезни и много вредоносного, от чего свободен климат более умеренный, и английским телам окажется вреден. Во-вторых, если мы там и преуспеем, завистливый испанец долго этого не потерпит и выселит или выбьет нас оттуда, как он это сделал с французами во Флориде, а ведь те селились даже дальше от его богатейших колоний; и сделает это тем скорее, что нам неоткуда ждать защиты, а собственных сил слишком мало, чтобы отражать столь могучего противника и столь близкого соседа.

Были также возражения против Виргинии; ибо если селиться среди англичан или так от них близко, что окажемся подчиненными их правительству, это грозит теми же гонениями за веру, какие пришлось терпеть в Англии, а быть может, и худшими. Если же поселиться подальше, то не будет ниоткуда помощи и защиты.

В конце концов решили жить сами по себе, подчиниться правительству Виргинии, но при посредстве друзей просить его величество даровать нам свободу верований; в этом обнадеживали переселенцев некоторые люди высокого звания, ставшие нашими друзьями. Тут же отрядили (за общий счет) 2-х человек в Англию, чтобы хлопотать об этом; приезд их оказался весьма желательным Виргинской компании, изъявившей готовность выдать нам патент со всеми возможными привилегиями и обещавшей всяческое содействие. Некоторые из главных членов компании были уверены, что удастся получить и королевское разрешение на свободу верований, скрепленное, как мы того желали, большой королевской печатью. Это дело, однако, оказалось труднее, чем ожидали; умного усилий было приложено, но все напрасно; несколько Достойных людей хлопотали перед королем (в том числе один из главных его секретарей);[17] другие ходатайствовали о том же перед архиепископом; и все было тщетно. Одно только удалось выяснить: что его величество готов нам попустительствовать, если будем вести себя мирно. Но признать нас по всей форме и за своей печатью не пожелал. Вот и все, что мог для нас сделать глава Виргинской компании или кто-либо другой из лучших друзей. Тем не менее все убеждали нас ехать и не опасаться гонений. С этим ответом оба посланца возвратились и доложили, что было сделано и чего удалось добиться.

Это все же замедлило дело, ибо многих расхолаживало; они страшились сняться с места, полагаясь на одни лишь надежды, и считали опасным строить на песке. Думали, что лучше было вовсе не подавать прошения, нежели, подавши, получить отказ. Главные люди общины были иного мнения, уповая, что его величество готов терпеть нас и не чинить препятствий, хотя по разным причинам не пожелал подтвердить это официальною грамотой. И что если не верить нынешнему его обещанию, то и от подтверждения немного было бы проку; если явится причина или желание преследовать нас, не поможет и печать, будь она размерами с дом; и найдется довольно поводов все отменить. Так что следует уповать на божественный промысел, как мы и всегда делали.

После такого решения отправлены были другие посланцы, чтобы больше выговорить льгот у Виргинской компании. И получить патент со всеми полномочиями, каких можно добиться. А также договориться с купцами и теми из друзей, кто изъявил готовность помочь и участвовать в снаряжении путешествия. Посланцам было указано, на какие условия соглашаться, и чтобы ничего не заключать, не уведомив пославших. Здесь надобно привести некоторые письма, из которых видно будет, как шло дело.

Копия письма сэра Эдвина Сэндиса{14}

к м-ру Джону Робинсону и м-ру Уильяму Брюстеру

Примите сердечные наши приветствия. Посланные вашей конгрегации Роберт Кашмен и Джон Карвер встретились с некоторыми членами Его Величества Совета по Виргинии; врученные ими за вашими подписями 7 пунктов вполне их удовлетворили, что и побудило поддержать вашу просьбу всеми способами, ради вашего и общего блага. Подробности они изложат вам сами; а здесь поступали они весьма разумно, что делает честь как им, так и пославшим их. Поскольку представляли они столь многочисленную общину, то просьба их дать им время посоветоваться с лицами заинтересованными насчет некоторых подробностей, могущих впоследствии оказаться весьма важными, охотно была удовлетворена. Сейчас они возвращаются к вам. И если богу будет угодно, чтобы с вашей стороны никаких не произошло помех, заверяю вас, что и мы в свой черед приложим все старания, чтобы наилучшим образом вас снарядить.

Поручаю вас и предприятие ваше (поистине божье дело) милости всевышнего.

Любящий друг ваш

Эдвин Сэндис.

Лондон, ноября 12-го дня,

Anno 1617.

Ответ был следующий:

Милостивые государи,

от себя, посланцев наших и нашей общины смиренно вам кланяемся и приносим благодарность