Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

в которой излагаются причины переезда

Когда прожили мы в том городе лет 11 или 12 (что легко запомнить, ибо то были как раз годы перемирия между Нидерландами и испанцами) и уже не один из нас похищен был смертью, а другие, удрученные годами, многому успели научиться у сурового наставника по имени Опыт, мудрые наши руководители и мудрейшие из членов общины задумались над опасностями, настоящими и грядущими, и над тем, как бы своевременно их избегнуть. Много над этим думая и не раз совещаясь, стали они склоняться к переселению в иное место. И не из прихоти или непоседливости, кои нередко влекут людей к затеям вредным и опасным, но по многим веским и важным причинам, главные из которых я вкратце изложу. Во-первых, опыт показал, сколь тяжела тамошняя жизнь и что немного найдется охотников к нам присоединиться, а еще меньше будет тех, кто эту жизнь вынесет и С нами останется. Ибо многие из приезжавших и желавших остаться не выдерживали тяжкого труда и суровой жизни, а также других трудностей, какие приходилось терпеть. И хотя нас любили, сочувствовали нашему делу и чтили наши страдания, но все же со слезами покидали нас, как покидала Орфа свекровь свою Ноеминь или как покидали римляне Катона в Утике, прося простить их, ибо не все они могли быть Катонами. Многие, желавшие блюсти в чистоте господние заветы и молиться по Писанию, все же, увы, смирялись с игом и опасностью для совести своей, лишь бы не терпеть подобных лишений; а иные даже предпочитали английскую темницу голландской свободе, со столькими бедствиями сопряженной. Потому и решено было, что более благоприятное место жительства устранит эти опасения и многих к нам привлечет. Как часто говаривал наш пастор, многие из тех, что против нас писали и проповедовали, очутившись там, где можно обрести и свободу, и довольство, сами бы к нам присоединились.

Второе. Стало очевидно, что, находясь в расцвете лет, люди бодро и мужественно несли все тяготы, теперь же ко многим из нас подкралась старость (а неустанный тяжкий труд и горести приблизили ее прежде времени); и можно было не только предположить, но и ясно видеть, что еще через несколько лет люди поневоле разбредутся или же падут под непосильною ношей. И как в притче благоразумный видит беду и укрывается, см. Притчи, 22, 3, так и мы, подобно умелым и закаленным войнам, не хотели оказаться в ловушке и окружении, где нельзя ни биться, ни спастись бегством; а сочли за лучшее вовремя отступить туда, где удобнее и безопаснее, если такое место найдется. В-третьих, понукаемые суровой необходимостью, мы и сами вынуждены были поступать сурово не только со слугами, но и с детьми своими; что ранило сердца многих любящих отцов и матерей и печальные имело следствия. Ибо те из детей, кто наилучшие имел задатки и наклонности и с малых лет привык нести все тяготы, желая делить их с родителями, не выдерживали непосильного бремени; и хотя духом по-прежнему готовы были к трудам, но тела их под этим бременем изнемогали и природные силы увядали, прежде чем расцвесть. Но изо всех горестей наигоршим было то, что многие другие дети, видя это и увлекаемые примером тамошней развращенной молодежи и многочисленными соблазнами города, в вступали на гибельный путь, сбрасывали узду и покидали родителей. Одни вербовались в солдаты, другие уходили, в дальнее плавание, а кто и того хуже: предавался распутству и губил свои души, к великой скорби родителей и вреду для божьего дела. Оказывалось, что потомству нашему грозит духовная погибель и вырождение.

Последней (но не менее важной) из причин были одушевлявшие нас надежда и стремление заложить основу или хоть первые сделать к тому шаги, для распространения Евангелия и проповеди царства Христова в далеких странах; пусть даже суждено нам стать лишь ступеньками, по которым другие пойдут на великое это дело.

Вот эти-то и некоторые иные причины побудили нас решиться на переселение; что и совершили мы с великими трудностями, о которых пойдет рассказ.

Местность, какую имели мы в виду, была которая-нибудь из обширных и безлюдных просторов Америки, плодородных и пригодных для жилья, но населенных лишь дикими людьми, которые рыщут там наподобие лесных зверей. Когда предложение это обсуждалось всею общиной, мнения разделились и немало возникло колебаний и страхов. Одни, исполнившись надежд, старались ободрить и убедить остальных; другие же, полные опасений, старались отговорить их, приводя множество доводов, не вовсе не разумных или не основательных, а именно: что предприятие изобиловало опасностями, коих нельзя даже и предвидеть; что, помимо опасностей плавания (от которых не огражден никто), самый путь предстоял столь долгий, что женщины, слабые по природе, и люди, изнуренные трудом и годами (а таковых было среди нас немало), не смогут его выдержать. А если и выдержат, то лишения, ожидающие на берегу, будут еще тяжелее, так что часть из нас, а быть может, и все неминуемо погибнут. Ибо будет там и голод, и холод, и всевозможные лишения. Перемена климата, непривычная пища и вода сулят тяжелые недуги. Тем, кто переживет и это, грозят нападения дикарей, которые жестоки и коварны, страшны в ярости своей и беспощадны, когда побеждают; не довольствуясь умерщвлением врага, они с наслаждением подвергают его кровавым пыткам, как-то: с живых сдирают кожу острыми раковинами, отрезают понемногу конечности, поджаривают их на углях и поедают на глазах у еще живой жертвы; и другие совершают зверства, слишком ужасные, чтобы о них говорить. От подобных рассказов волосы на голове шевелились; кто послабее, приходил в трепет. Говорилось также, что такое путешествие и нужное для него снаряжение больше требует денег, чем можно выручить за все наше имущество; и искать придется не только корабли, но и тех, кто помог бы уплатить за припасы. Нетрудно было найти и привести множество примеров неудач и тяжких бедствий, выпавших на долю тех, кто подобное замышлял; да и напомнить собственный наш опыт при переселении в Голландию, и как трудно пришлось нам на новом месте, хоть бы и в стране соседней, обжитой и богатой.

На это отвечали, что все великие и славные дела с великими сопряжены трудностями, которые надлежит мужественно преодолеть. Опасности, конечно, велики, однако нельзя назвать их непреодолимыми; трудности многочисленны, но их можно одолеть. Многие из них вероятны, но не обязательны; многое из ожидаемого может вовсе не случиться; остальное же удастся в большой мере избежать заранее принятыми мерами; а все вместе, с божьей помощью, терпеливо и стойко