Знамена Князя - Сергей Соболев

– Уитмор, мы будем наращивать усилия, чтобы выйти на след распространителей препарата «джанк», – нарушив наконец молчание, сказал Даркмен. – Не получилось в этот раз, получится в другой или третий. Но сейчас речь о другом.

– Я весь внимание, сэр.

– Вы принадлежите к сравнительно узкому кругу людей, знакомых с секретной директивой Совета национальной безопасности, которая проходит под кодовым названием «671/1/СНБ».

– Это очень короткий и емкий документ, сэр. Я знаю его наизусть.

– Наиболее важен для всех нас тот пункт, где говорится о необходимости соблюдения тайны.

– Полностью с вами согласен, сэр.

– Пресса, конечно же, оказывает большое давление на вас и ваших коллег, Уитмор?

– Да, сэр. Мы пока воздерживаемся от комментариев, но это не может длиться вечно.

– Надеюсь, вы и ваши коллеги предприняли все необходимые меры, чтобы никто из журналистов не оказался в непосредственной близости от места событий?

«Нужно будет переговорить с Колхауэр, – подумал Уитмор. – Потому что дело оказалось серьезнее, чем можно было ожидать».

– Мы действовали строго по инструкции, сэр, – выдержав его взгляд, сказал Уитмор. – Не думаю, чтобы кто-то из масс-медиа знал подробности случившегося.

В этот момент они вынуждены были ненадолго прерваться. В помещении появился один из спецагентов ФБР, являвшийся, по-видимому, ближайшим помощником Даркмена. Он прошептал что-то на ухо своему шефу, затем выпрямился, ожидая, очевидно, каких-то распоряжений.

– Черти бы его побрали! – помрачнев, выругался Даркмен. – Ладно, скажите Сатеру, что я сам сейчас к нему выйду.

Дождавшись, пока его сотрудник закроет за собой дверь, Даркмен передал Уитмору тонкую папочку.

– Не сейчас, – сказал фэбээровец, заметив, что Уитмор вытащил из папки пару машинописных листов и намерен углубиться в чтение. – Ознакомитесь с бумагой, когда мы закончим разговор.

– Что это, сэр?

– Пресс-релиз, подготовленный моими специалистами. Вначале прочтете сами, затем передадите своему сотруднику по связям с прессой. Брифинг для прессы проведете не позднее десяти утра завтрашнего дня. И не дай бог вам, Уитмор, или вашим людям сболтнуть хоть одно лишнее слово!

«Значит, мне нельзя будет сказать ни слова правды, – подумал про себя Уитмор. – Остальных, рангом поменьше, тоже припугнут. И если продолжать вести себя по-умному, все может закончиться легким испугом».

– Уитмор?

– Да, сэр.

Даркмен вновь уставился на него своим тяжелым парализующим взглядом.

– Я хочу, чтобы вы поняли, что все это – очень серьезно.

– Да, сэр.

– Есть вещи поважнее, чем свобода слова и права личности. Вы со мной согласны, Уитмор?

– М-м… Да, сэр.

– Итак, вы готовы поддержать официальную версию? А также позаботиться о том, чтобы и ваши подчиненные держали рот на замке?

– Сделаю все, что в моих силах, сэр.

Скосив на мгновение глаза, Уитмор успел уловить реакцию своего вашингтонского босса. Тот прикрыл глаза, показывая тем самым, что именно таких ответов от него здесь и ждали. Что же касается целой уймы вопросов, которые имелись у самого Уитмора, то он давно уже понял, что задавать их не только бесполезно, но даже и небезопасно.

– Это хорошо, Уитмор, что вы все схватываете на лету, – вставая из-за стола, сказал Даркмен. – Хотелось бы надеяться, что вы нас не подведете.

Даркмен обнаружил своего конкурента в экспертной лаборатории, где тот о чем-то беседовал с двумя криминалистами ДЕА. Сатеру полагалось иметь при себе охрану, но, как это часто бывало и прежде, его бодигардов поблизости не наблюдалось. Даркмена даже здесь, в тщательно охраняемой штаб-квартире филиала ДЕА, повсюду сопровождали люди из его личной охраны. Поэтому поведение Сатера, который, вне всякого сомнения, являлся носителем многих секретов, было в его глазах чем-то сродни преступному недомыслию.

Двое криминалистов, уловив недвусмысленный жест замдиректора ФБР, молча убрались в другое помещение, закрыв за собой дверь.

– Какого черта вы повсюду шныряете, Сатер? – мрачно осведомился фэбээровец, сверля своего визави недобрым взглядом. – Мне уже надоело, что вы постоянно наступаете мне на пятки!

– Мне сказали, Даркмен, что вы хотели меня видеть, – спокойным тоном сказал Сатер. – Давайте отбросим в сторону ненужные эмоции и поговорим о деле…

– Как вам удалось пронюхать об этом новом «трафике»? – перебил его Даркмен. – Вы были, насколько я знаю, в Сиэтле, а оказались здесь едва нераньше меня!

– Как и у вас, Даркмен, у меня есть собственные секреты.

– Я считаю большой ошибкой, что вас допустили к таким делам.

– Вы это уже мне говорили, Даркмен, – усмехнулся Сатер. – Не думаю, что ваше мнение в данном случае играет большую роль.

Фэбээровец смотрел на него с плохо скрываемой неприязнью. Ему не нравилось, что сразу две организации занимаются одной проблемой. В Белом доме рассудили, что так будет надежнее, что так им будет проще контролировать ситуацию. Еще меньше ему нравился этот Сатер, который вел себя то как заурядный частный детектив, прикидываясь до поры эдаким наивным простачком, то, наоборот, пускал в ход свои мощные связи и возможности, источник которых не до конца был ясен даже самому Даркмену.

И вообще… Эндрю Сатер с его независимой манерой общения, открытой улыбкой и даже внешностью более всего смахивал на какого-нибудь молодого профессора из гуманитарного колледжа, по которому сохли все без исключения студентки, – а такого рода личностей Даркмен просто на дух не мог выносить.

– Вы не носите при себе МЛ-датчика, – ощупав взглядом фигуру эксперта, сказал фэбээровец. – Хотелось бы знать, почему вы нарушаете меры предосторожности? Или вы не боитесь нападения?

– У меня есть свои способы защиты. Но вы ведь тоже не ходите, обвешанный приборами? Ах да… Ваша свита вас надежно прикрывает. Кстати, если мы уж заговорили о таких вещах. Вы, конечно, догадываетесь, что здесь в действительности произошло?

– Не ваше дело, Сатер, что я думаю по этому поводу.

– Вы и ваши люди действовали, как слон в посудной лавке. Персонаж, которого вы зашифровали в своих отчетах под прозвищем Аваддон, имел достаточно времени, чтобы принять экстренные меры и в очередной раз спрятать концы в воду. Слишком большое количество людей было привлечено к операции, которая носила явно преждевременный характер. Неудивительно поэтому, что все закончилось столь плачевным результатом, потому что при таком подходе иного ожидать было бы трудно.

– Это все ваши домыслы, Сатер. У меня есть хоть какие-то результаты, а от вас и ваших людей вообще никакого толку нет.

– Как знать, как знать, – вновь усмехнулся Сатер. – Хотя вы были и против, но я все же переговорил с двумя операторами, которых вы заперли на базе. Вы, конечно же, обратили внимание на показания тепловизоров?

– От вас, вижу, трудно что-либо скрыть.

– Я не нуждаюсь в ваших комплиментах, Даркмен. И я не хочу конфликтовать из-за разной ерунды, как это делаете вы… Ну так вот. Тепловизоры зафиксировали появление там двух особей. Когда «суперы» убедились, что «отстойник» оцеплен спецназом и что простых исполнителей не удастся оттуда вытащить никаким способом, этих четверых попросту уничтожили.

– Что вы несете, Сатер? – поморщился фэбээровец. – Вешайте лапшу на уши кому-нибудь другому, а меня увольте.

– Забавно, однако, получается, – удивленно приподнял брови эксперт. – Вы ведь одним из первых стали использовать этот термин – «суперы». Не говоря уже о термине «андроиды», который вы целиком позаимствовали у фантастов.

– Все это чушь собачья! – прорычал Даркмен, сжав кулаки. – И вообще, сынок, держись-ка ты от меня подальше!

Некоторое время они стояли неподвижно, друг против друга, глаза в глаза. Во взгляде фэбээровца читалась немая угроза, что-то вроде обещания стереть «профессоришку» в порошок, как только для этого представится удобный случай. Что же касается Сатера, то он сохранял безмятежный вид, хотя прекрасно понимал, насколько опасен может быть такой человек, как Даркмен.

Выдохнув из груди воздух, Даркмен круто развернулся на каблуках и направился к выходу.

– Одну минутку, Даркмен.

Тот застыл у двери, затем обернулся.

– Что еще?

– Вы в курсе, что русские тоже получили ультиматум?

– Допустим. Но что это меняет?

– Ничего и в то же время все. Теперь уже становится ясно, что многие прежние методы не годятся.

– А какие, по-вашему, методы годятся, умник?

– Тоньше надо действовать, Даркмен, тоньше…

Глава 8

– Я еще не представилась вам, верно? – сказала женщина, когда они вышли в тускло освещенный коридор. – Меня зовут Лариса Сергеевна. По большей части вы будете общаться именно со мной, Алексей Андреевич. Как долго это будет продолжаться? Сроки у нас сжатые, поэтому, думаю, за декаду мы с вами управимся.