Крепостные мастера. Роман - Наиль Акчурин

И Светлана впервые, общаясь с Альбертом, содрогнулась, понимая, что навсегда – это не значит, что она пойдет домой и будет жить своей прежней жизнью. Навсегда означало для нее уход в иное измерение.

– И что же мне теперь ни с кем уже нельзя встречаться?!! И замуж нельзя выходить?!! – эти вопросы с криком вырвались у нее из груди как защитная реакция на неминуемую опасность.

– И, что я ему скажу? Прости, ты мне очень нравишься, но я здесь ни причем?

– Замуж?.. Ты считаешь, что тебе уже пора замуж? – Альберт будто рассуждал вслух, и на его холеном, утонченном лице отобразилась озабоченность. И даже больше: недовольство собой, тем, что он допустил в своей работе очевидный промах.

– Мы этот вопрос обдумаем… А, что сказать парню? Ты не беспокойся, мы с ним сами переговорим. Парень он понятливый, и быстро сообразит, что ему в этой жизни выгодней.

Он всегда говорил мы, когда хотел придать значимость их беседе.

Впервые, после этого разговора, она задумалась в правильности выбранного пути. Но мучения ее были недолгими. Немного поразмыслив в ночной тишине своей спальни, Светлана все сомнения расставила по своим местам. Да, она Альберту и его организации нужна для достижения определенной цели. Ведь не из-за любви к ее голубым глазам он как куратор вел ее по жизни. И все, что он ей скажет, она будет выполнять. Другой альтернативы у нее нет. В данном случае она попала в бурный поток жизни и сопротивляться ему бессмысленно. Ей не хотелось страдать, мучиться размышлениями о долге перед Отчизной, государством, воспитавшем и вскормившем ее, перед своим народом. Она с этими комплексами справлялась легко. Картинки глумления над ней братьев Хачатрян память мгновенно восстанавливала перед глазами, вместе со щемящей болью в груди картинки преображались в равнодушие следователя, подлость классной руководительницы, в злорадство окружавших ее людей, многих из которых она считала своими друзьями. А что она собственно делала неправильно? Наверное, нужно было поступить иначе: утереть слезы и ждать еще одного изнасилования? Извините! Не на ту напали… А Сережка?.. Как быстро он отступился от нее. Будто между ними ничего и не было. Не было радостных встреч и долгих расставаний, не было душевного тепла и понимания, не было сладких минут юношеского счастья, которые долгие годы память будет хранить в ее груди, как реликвию. Может быть, все в ее жизни сложилось бы иначе, если бы в тот момент, он протянул ей свою крепкую, мужественную руку. Но, к сожалению, этого не произошло…

Светлана прибрала в ванной, прошла на кухню, поставила чайник на плиту, чтобы приготовить кофе, и посмотрела на часы. У нее уже совсем не оставалось времени. Обеденный перерыв подходил к концу, а ей еще предстояло, как минимум, одеться и преодолеть путь от дома до проходной.

– Да плевать! Будь, что будет.

Светлана отмахнулась от желания быть примерной и дисциплинированной. Добавила в чайник воды, поставила рядом с чайником на малый огонь кастрюлю со щами и решила еще немного полежать на диване.

Поначалу она не хотела опаздывать на работу. Совсем ведь ни к чему испытывать судьбу и нервы начальства. Замечательное, солнечное утро было продуктивным и приятным. Все складывалось, как по задуманному сценарию. Перед обеденным перерывом она еще успела забежать в отдел снабжения. Убедилась, что все в порядке, материалы, необходимые сектору для производства, были получены и лежали на складе. Скорректировала действия по доставке их в отдел. Теперь оставалось вовремя появиться на работе и преподать это в лучшем виде как плодотворную и скрупулезную работу на общее благо.

Но как быстро на ясное небо ее безмятежных чувств набежала тучка, и по груди пробежал холодок, сковывая морозом сердце, хотя ничего сверхординарного не произошло, даже более того все было прогнозируемо. Этот звонок она ждала, ждала в определенный час, и была уверена, что он состоится. Ей тем самым сообщали время и место предстоящей встречи, от которой отказаться уже было невозможно.

Последние произнесенные в трубку цифры телефонного номера обозначали пароль. Один – место на лавочке возле университета, семь – семь часов вечера. И будьте любезны, не опаздывать. Кроме праздной беседы, от нее исподволь будут требовать результаты работы. Работы, за которую в строгом полувоенном государстве по головке не погладят.

Светлана, как наивный ребенок, в глубине души надеялась на чудо. Просила и молила Небо, чтобы все это когда-нибудь, закончилось. Невозможно жить и все время оглядываться, боясь, что тебя схватят за руку. Невыносимо трудно противопоставлять себя всему обществу, каким бы оно ни было. И каждый день выполнять то, что уже не прибавляет тебе положительных эмоций.

Светлана, обессиленная, буквально рухнула на диван. Ослабила пояс халата, поправила маленькую бархатную подушку и, свернувшись калачиком, улеглась, пытаясь отрешиться от всех волновавших ее проблем.

Она чувствовала рядом с собой опасность, животный страх перед сложившейся жизненной ситуацией. Она осознала, что настал тот в момент, когда ее будут использовать, как пушечное мясо, бросая на выполнение задания, которое в принципе для нее невыполнимо, к которому она не готова, и любой опрометчивый шаг в таком щепетильном деле грозит разоблачением и статьей «измена Родине – расстрел». Она даже не знала, как подступиться к выполнению этого задания. Для этого ей не хватало элементарных знаний, просто кругозора. От нее требовали предоставить доказательства, что специалисты института при разработке установок по очистке масла использовали патент английской фирмы «Альфа Лайт Брайзерс». Альберт, как показалось Светлане, прекрасно понимал, что задание ей не под силу. Это задача для команды академиков, и то, наверное, сразу не разберутся. А что может она прочитать в рулоне чертежей?! Хозяева надеются на ее обаяние, но и у него есть предел возможного. К тому же общеизвестно, когда человек задается какой-либо целью, судьба, будто нарочно создает преграды для ее выполнения. Более того, она начинает играть с вами в прятки, задавать веселые шарады и трудные для решения ребусы. Как будто заставляет доказывать ей, что вы достойны поставленной цели.

Хорошо если вы по жизни человек выносливый и терпеливый, но ведь, согласитесь, далеко не всем нравится тратить время и силы, подставляясь под удары судьбы. Светлана думала, что после знакомства с Альбертом, оставив, как ей казалось, все невзгоды позади, записалась в когорту баловней судьбы, у которых все в жизни происходит как бы само собой. При этом она совсем не отдавала себе отчета в том, что в жизни и судьбе человека не все решает его величество случай. И вот теперь, когда ее просили приложить усилия для достижения нужного результата, Светлана восприняла это как призыв к трудовому или даже героическому подвигу. Она неожиданно для себя, впервые за последнее время, почувствовала ущербность своей жизни, неустроенность и одиночество. Даже Альберт не казался теперь защитником в отношениях с ней, за внешней вежливостью и учтивостью, в нем обнаружилась не свойственная ему внутренняя напряженность. По интонации голоса, по беспокойным глазам можно было понять, что у него какие-то проблемы. Раньше ничего подобного она в нем не замечала. Напрашивался вывод, что хозяева стали недовольны его работой, а он в свою очередь это недовольство выплескивал на нее. Она поначалу терпела и, как могла, защищалась от его нападок, старалась шутить и уверять, что все будет сделано. Но время шло, нет, летело, а подвижек к решению поставленной задачи почти никаких не было. И вот уже она, возвращаясь после свидания с Альбертом, ощущала смертельный холодок, который мелкими мурашками бежал по спине.

Ей явно не повезло, как назло, главный разработчик и руководитель проекта Иван Иванович Назаров, хотя и работал в одном с ней секторе, но внимания на нее не обращал. Это был человек своеобразный, сочетающий в себе небывалое жизнелюбие, любовь к своей работе, к своей профессии, любовь к Родине и бесшабашный характер, неуемную энергию, которые проявлялись буквально во всем, что бы он ни делал. Он был из плеяды бессребреников и рьяных строителей равноправного общества. К тому же балагур и страстный любитель женщин. Но как обычно бывает у таких не ординарных людей, вкус у него тоже был своеобразным. Если он курил, то папиросы, раздирающие носоглотку. Если любил женщин, то женщин в полном понимании этого слова, с пышными телесами как спереди, так и сзади. К тому же предпочитая бальзаковский возраст.

Светлана, как только поступила на работу в институт и пришла на работу в свой сектор, сразу обратила внимание на крупного, высокого, с седоватой шевелюрой человека, большую часть рабочего времени простаивающего за кульманом. Присутствие в технологическом секторе конструктора само по себе создавало необычную обстановку. Вокруг него будто витала аура одухотворенности. Иван Иванович, обычно утопающий в грезах творчества, поворачивая в сторону коллег свою бычью голову, оставался к их приземленным проблемам безучастным. Он находился в полете творчества, и в такие минуты ему многое прощалось.