Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

Пётр. — Говорят, крематорий собрался строить. Люди возмущаются, жалобы писали, даже пикеты устраивали, но… земля уже выделена, подрядчики обозначены.

— Крематорий? — нахмурился я. — Зачем в вашем маленьком городе крематорий?

— Ну, знаешь ли, Максим, — сказал судмедэксперт, — люди всегда умирали и всегда будут умирать. А у нас в области крематория нет — этот будет единственный. Думаю, поток клиентов будет не только из Камнегорска.

— Понятно, — сказал я. — Ладно, спасибо ещё раз.

Мы попрощались и вышли из морга.

* * *

— Ну что, думаешь, Макс? — спросил Шульгин, задумчиво потирая лоб. — Вообще ничего не понимаю. На хрена кому-то надо обкладывать салом Барабаша — он же и так бы сгорел? Как-то… замысловато.

— Да, задачка, — поддакнул я, сводя брови. — Слушай, а если это вообще не Барабаш?

— В смысле? — переспросил Колян.

— А если в машине не Барабаш сгорел, а кто-то подстроил, чтобы выглядело, как будто он. Ну и напихали туда жирка, типа, мужик жирный, как Барабаш должен был быть — горел, как свеча, расплавился. И заодно чтобы ДНК-экспертизу сделать невозможной.

— Хм… — Колян помолчал, обдумывая. — Звучит логично. Хотя всё равно неясно. Если не Барабаш, то кто? И зачем такие сложности? А главное, кому? Чучалину?

Он договорил и картинно пожал плечами.

— Найдём Чучалина — и узнаем, — сказал я.

В этот момент зазвонил мой мобильник. Незнакомый номер. Я взял трубку.

— Алло? — прозвучал голос.

— Здравствуйте, — сказал собеседник. — Это из полиции. Вас беспокоит ОМВД России по городу Камнегорску.

* * *

Мы подъехали к отделу полиции и направились прямиком к начальнику.

— Здравствуйте, — сказал я, когда мы с Шульгиным вошли в приёмную. Я кивнул на дверь с табличкой: «Начальник подполковник полиции Круглов О. Д.»

Секретарша подняла на нас глаза поверх очков.

— А вы кто? Вы записывались? — спросила она, не признав в нас сотрудников.

Я достал удостоверение, показал.

— Секундочку, сейчас я узнаю, свободен ли Олег Дмитриевич… — начала она, поднимаясь из-за стола.

— Не трудитесь, — осадил я её. — Сами узнаем, свободен ли он.

Я подошёл к двери с табличкой, постучал и открыл. Там оказался небольшой тамбур и вторая дверь.

— Постойте, я должна спросить! — послышался сзади голос секретарши, но мы проигнорировали её возглас.

«Не к министру ведь идём, а к руководителю местного разлива», — подумал я. — «Разберёмся сами».

Круглов сидел за своим столом. Кабинет оказался просторным — и на фоне облезлых коридоров ОВД выглядел почти вызывающе. Стены в светло-бежевых тонах, на полу — паркет, блестящий, как после недавней полировки. На окнах тяжелые дорогие шторы. За спиной начальника висела аккуратно оформленная доска с гербом и флагом, рядом — огромный плоский телевизор. Мебель явно не по ведомственным ценам: массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, мягкий диван у стены. На полке сувениры, награды, не удивлюсь, если в шкафчике окажутся несколько бутылок коллекционного коньяка в футлярах.

От кабинета веяло деньгами и свежим ремонтом. Таким, который в провинциальном куцем отделе явно не делается по смете. Всё дорого, аккуратно, по-столичному вылизано. Контраст был таким, что становилось ясно: в этом отделе жизнь делится на два мира — кабинет начальника и всё остальное.

— Здравия желаю, Олег Дмитриевич, — сказал я и сделал несколько шагов вперёд, пока не подошёл к его столу. — Ну, неплохое у вас рабочее место.

Круглов нахмурился.

— Опять вы?

— Опять мы, — кивнул я. — А вы нас почему-то видеть не рады.

— Потому что вы всё время лезете не в свои дела, — пробурчал подполковник.

Коля уже раскрыл рот, я по глазам видел — сейчас скажет что-то такое, что точно не понравится местному начальнику. Но я мягко осадил его взглядом — подожди, мол, не сейчас.

— Нет тут своих и не своих дел, — сказал я спокойно. — Преступления — это общее дело.

— Вы здесь ищете Чучалина, — резко ответил Круглов. — Вот и ищите.

— Что ж, Олег Дмитриевич, — сказал я, — а у тебя, между прочим, в городе серия убийств нарисовалась. А ты сидишь и в ус не дуешь.

— Какая ещё серия убийств? — насторожился подполковник.

— Мне только что звонил твой сотрудник из уголовного розыска, — сказал я. — Спрашивал про Лопарёва Афанасия Петровича, которого сегодня убили.

— Я в курсе, — буркнул Круглов. — И что? Я даже выезжал на место преступления, как руководитель. Только вот каким боком вы туда привязаны?

— Это риелтор, — сказал я. — Мы через него снимали дом. Наши телефоны сохранились у него в списке контактов. Вот нам и позвонили. Задавали вопросы — кто мы, зачем с ним созванивались и какие дела у нас с потерпевшим были.

— Убийство Лопарёва у меня на контроле, — ответил Круглов ровно. — Думаю, по дежурным суткам раскроем. Силы брошены. Вам-то какое дело?

— Такое, — спокойно сказал я. — Во-первых, вряд ли вы раскроете «по дежурным суткам», потому что это не бытовуха. Это спланированное убийство. И второе — мы считаем, что труп в «Рено-Логане» и Лопарёв — дело рук одного и того же человека. Возможно, маньяка, возможно, одержимого.

Круглов хмыкнул, глаза сузились.

— С чего вы это взяли? — спросил он холодно. — Это два разных убийства, ничем не связанные. Лопарева, возможно, убил какой-нибудь народный мститель или обиженный: риелтор был хитрый, много кого обманул с недвижимостью. У нас есть подозреваемые, думаю, сегодня получим признания.

— А то, что у Лопарёва на лбу вырезан крест? — сказал я. — Это тебя не смущает?

— Да ну, скажете тоже — крест, — отмахнулся Круглов. — Не крест, просто черточку нацарапали. Видно в ходе борьбы зацепил.

Шульгин не сдержался и вмешался:

— Наша версия такая: предположительно, Чучалин и есть убийца. Убивает по религиозным мотивам — наказывает людей за грехи.

Круглов фыркнул, и в его голосе прозвучал явный сарказм:

— Что за бред? Религиозный мотив, да ещё маньяк-каратель… Сколько фантазий у вас.

Я смотрел на подполковника ровно, не отводя взгляда. Но Круглов был непробиваем в своем тупом упрямстве, и было ясно, что мы ничего с ним не добьемся.

— Да ты дослушай, — перебил его Коля. — Мы навели справки: Чучалин вдруг обратился в