Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

Мы пробирались через кусты, ветки хлестали по лицу. Тропы не было — будто нарочно пёс завёл нас в самую чащу. Наконец, вышли на небольшую полянку.

Мухтар урчал и яростно рыл лапами землю.

— Фу, блин, напугал! — выдохнул Шульгин с облегчением. — Ты что делаешь? В землекопы подался? Вкусное ищешь? Я же тебя звал! Почему не слушаешься? Плохой пёс, плохой! Вот прицеплю тебя сейчас на поводок…

Он шагнул к нему, гремя карабином.

— Погоди, — осадил я, всматриваясь под лапы псу. — Смотри!

Там, где копал Мухтар, дерн был срезан и заново постелен.

— Что? — Шульгин присмотрелся. — Ой, точно. Мухтар что-то нашёл.

Пёс, словно нас и не слыша, продолжал рыть, разгребая землю всё быстрее. И вдруг остановился, заскулил, сел, глядя вниз.

— Что там у тебя? — подошёл Коля, наклонился, глянул — и отпрянул.

А потом звучно выругался.

Из рыхлой земли торчала человеческая рука — пухлая, с посиневшими пальцами.

Глава 5

На месте происшествия уже вовсю работала местная опергруппа. Труп выкопали. Его осматривали судмедэксперт, следак из комитета и криминалист в придачу. Рядом роились опера, участковый и кое-какое местное начальство во главе с Кругловым.

— Колото-резаная, — сообщил судмед во всеуслышание, рассматривая рану, — в районе сердца один точный удар.

Мы с Шульгиным наблюдали за действиями со стороны. К нам подошёл Круглов.

— Да-а, — проговорил он. — Барабаш-то оказался не в машине, а в земле. Вот так сюрприз… Кто же тогда в машине?

— Это вы у нас спрашиваете? — ухмыльнулся я.

Круглов прищурился, а я продолжил:

— Кто-то недавно говорил, что без нас разберётся. А по факту вы даже прилегающую территорию должным образом не обследовали…

Подпол помолчал, а потом выдал:

— А что вы вообще здесь делали? — в его голосе прозвучала настороженность. — И как вы его, черт возьми, обнаружили?

— С собакой гуляли, — коротко сказал я, кивнув на привязанного к дереву Мухтара.

Пёс сидел чуть в стороне, тихо и грустно глядел на нас и на людей в форменной одежде.

— С собакой? — удивился подполковник. — Именно здесь? Откуда у вас собака?

— Дмитрич, не изображай простачка, — проговорил я с ехидцей. — Всё ты понимаешь и уже догадался, что мы решили дополнительно осмотреть место убийства. И вот результат. Сделали вашу работу. Или что, по-прежнему будешь говорить, что мы тут мешаемся?

— Ну-у… — протянул задумчиво Круглов, сдвинув на затылок форменную шапку из темно-синей цигейки, в которой пока что было явно жарковато.

— А мы и будем мешаться, — продолжил я ровно, — пока не найдём Чучалина. Теперь-то ты понимаешь, что здесь серия убийств вырисовывается?

Между нами на миг повисла пауза.

— Да я-то что, — развёл руками Круглов, — вон Следственный комитет, у них дело. Они пусть и объединяют.

— Ну да, — сказал я. — А оперативные наработки от вас должны идти. Где инициатива, Олег Дмитриевич? Вот был бы ты моим подчинённым, подполковник…

При этих словах лицо Круглова заметно перекосило, но он быстро взял себя в руки и выдавил натянутую улыбку.

— Ну ладно, мужики, — сказал он, — не с того начали с вами. Согласен, что-то мутное у нас в городке творится. Давайте сегодня вечерком посидим, всё обсудим. Вы выскажете своё видение, я обозначу своё… Как понимаю, может, сработаемся.

— Хорошо, — кивнул я. — Где встречаемся? У тебя в кабинете?

— Да нет, — махнул он рукой. — Давай в неформальной обстановке, так сказать, встречу без галстуков устроим. Ресторан «Олимп». Тут, из подобных заведений, единственное приличное место. Адрес я скину. Часиков в семь вечера. Столик забронирую. Лады?

— Договорились, — ровно сказал я.

Мы пожали друг другу руки, и Круглов пошёл дальше руководить осмотром места происшествия.

— Что-то он так смягчился резко, — заметил Шульгин, глядя ему вслед.

— Не знаю, — ответил я. — Посмотрим, какую игру он затеял. Видишь, задобрить хочет — в ресторан позвал. Потом скажет, что и банкет за счёт местных, для гостей, так сказать. Готов поспорить.

— Это что получается, Макс, — размышлял Коля. — если Барабаш здесь и руки у него целы, тогда кто в машине? Это первый вопрос. А второй вопрос — если наш убийца, как мы предполагаем, убивает за некие грехи, которые прописаны где-то там, в божьем писании, не знаю где… За что таксиста тогда убили?

— Ну, чёрт его разберёт, — сказал я. — Может, тут за чревоугодие. Он же толстяк. Ну и похоть никто не отменял, хоть руки и целые.

— Ага, а тот, кто в машине, — сказал Шульгин, — у него рук нет. Его тогда за что? А?

— Личность его не установлена, — ответил я. — подождем результат ДНК-экспертизы, от него и будем плясать.

— Итого у нас получается три трупа, — подытожил Коля. — Сгоревший в машине, закопанный Барабаш, причём недалеко от своей сгоревшей машины, и убитый ножом наш риелтор — алчный Афоня, прямо на квартире, которую пытался кому-то втюхать.

— Вероятно, убийца изобразил клиента, — продолжил я. — Встретился на осмотре недвижимости с Лопарёвым и пришил его. Вряд ли он его там караулил или, скажем, случайно встретил, скорее всего, встреча у них была назначена.

— Хитрый гад, — сказал Коля, почесав переносицу. — Расчётливый. Что-то, знаешь, Макс, не похоже это на почерк Чучалина. Я тут его подноготную изучал — обычный урка: брал на гоп-стоп, отсидел, вышел, украл, снова в тюрьму. Не жизнь, а перекати-поле. Соображалкой не блистал, иначе на кичу регулярно не попадал бы.

— Ну, люди, бывает, меняются, — предположил я. — Особенно если у них в голове что-то перемыкает. Р-раз! — я щёлкнул пальцами, — и всё, уже не урка, а какой-то гуру, святитель, отец-основатель, сектант, мать его, лидер. Есть немало примеров, когда из уголовников получались вполне неплохие… гуру.

Шульгин усмехнулся:

— Это ты про Грача сейчас? Про своего кента?

— Да нет, — покачал я головой. — Грач — это другое дело. Он молодец. Он вообще-то всегда с нестандартным мышлением был. И людей не обирает, не обманывает, а, как бы странно это ни звучало, помогает… в психологическом и эмоциональном плане, так сказать.

— Ну не знаю, — протянул Шульгин с сомнением.