Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

веру, стал не то, что проповедовать, он высказывал какие-то идеи — что люди грешны, что всё надо исправлять. И после этого — бац — у нас труп Барабаша.

Круглов скривил рот:

— И что? Какая тут связь? Мотивы обычные: не заплатил таксисту, ограбление… — он покачал головой. — Что там ещё?

Коля замялся. Он не мог, да и я не стал озвучивать, что мы видели в квартире Барабаша те кадры и ролики, которые лучше бы не всплывали. Мы были там неофициально.

Я добавил:

— Наша версия такая: Чучалин мог убивать по мотивам наказания за грехи. В писании, как известно, есть семь смертных грехов. За какой из них убит Барабаш — не знаем. Но, скажем, риелтор мог пострадать за алчность — это один из тех грехов. Вот где может быть связь.

Круглов засмеялся коротко и натянуто:

— Серийность? Вы что, хотите сказать, у нас тут Чикаго тридцатых? — усмехнулся он. — Да, убийства случаются, но не так, чтобы строить из этого серию.

— Но оба случая странные, — настаивал я. — Это означает, что мотив неочевиден, а если мотив неясен и там, и там, — значит, искать связь надо.

— Мы и без вас разберёмся, — отрезал Круглов. — Вы тут своего Чучалина ищите.

— Олег Дмитриевич, ещё одно. Мы нарыли кое-что в похоронном бизнесе. В вашем городе творятся мутки: земли под захоронение, под крематорий — и с людей берут деньги за услуги, навязывают допуслуги… Это выглядит нездорово.

Круглов нахмурился, но не стал спорить вслух: он сжал губы и замолчал — видно было, что тема ему неприятна.

— Мы тут по нескольким объявлениям прозвонили, — сказал я. — И выяснилось, что все они ведут в одну и ту же фирму ритуальных услуг.

Круглов поднял бровь.

— Ну и что? — спросил он сухо. — Это же гражданско-правовые отношения. Какое мне до этого дело?

— Тут попахивает масштабной коррупцией, — настаивал я. — Фактически, монополия на ритуальные услуги. Завышенные цены, навязывание дополнительных «услуг», вымогательство с родственников. Вы ведь сами понимаете — некрасиво это выглядит.

Подполковник откинулся в кресле, сложил руки на столе и прищурился:

— Ты кто такой, чтоб мне морали читать? — усмехнулся он. — Вы кто, простые опера, да? Занимайтесь своими обязанностями и не лезьте в административные дела моего города. Я сам разберусь.

— Я лишь предупреждаю, — спокойно ответил я. — Если мы найдем конкретные доказательства признаков преступления в этой области — я как сотрудник полиции обязан буду оформить рапорт. Тогда вы его будете обязаны зарегистрировать и начать проверку.

Круглов помолчал, потом сжал губы. Я увидел, как на его виске выступила капелька пота. Он отмахнулся быстрым жестом.

— Разберёмся, — буркнул он. — У меня и так работы выше крыши. Если у вас всё, то свободны — не мешайте.

— Думаю, мы ещё увидимся, — коротко сказал я, и мы встали.

Подполковник проворчал что-то невнятное. Мы вышли из кабинета.

* * *

Круглов вскочил с кресла, нервно прошелся по кабинету взад-вперед, достал мобильный, набрал номер и, прислонив аппарат к уху, проговорил тихо:

— Алло, алло. Это я. Надо встретиться, срочно. Нет, не по телефону. Да, на нашем месте. Ага, скоро буду.

Ресторан Камнегорска под названием «Олимп» — пафосное заведение со старомодной лепниной, расшитыми шторами и позолоченными рамами — в этот дневной час был пуст. Только в вип-комнате, с отдельным входом и за дверью с затемнённым стеклом, сидели двое: подполковник полиции Круглов и мэр города, Лев Сергеевич Быков.

— Короче, Лёва, — начал Круглов, — ты был прав. Эти двое копают под нас.

— Ну а что я тебе говорил? — хмыкнул Быков, разливая коньяк по бокалам.

Он нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд дверь приоткрылась, показалась голова официантки.

— Жанночка, что ж такое? — крикнул мэр нарочито раздражённо. — Где горячее?

— Сейчас будет, Лев Сергеевич, — ответила девушка. — Шеф-повар лично готовит для вас.

— Давай шустрее, — буркнул он, морщась.

— Да, конечно, — официантка быстро исчезла за дверью.

Быков обернулся к собеседнику:

— Ну а что я тебе говорил? Засланные казачки.

— Да не, Лёва, — возразил Круглов. — Они, вроде как, по своим делам прибыли, но при этом схему нашу спалили.

— Опытные, паразиты, — процедил мэр, делая глоток коньяка. — Что именно спалили? У нас всё шито-крыто, Дмитрич, комар носа не подточит. В области всё замаслено. Со стороны ментов — ха-ха! — ты меня прикрываешь.

Круглов хмуро кивнул.

— Идеальный проект у нас, Олежа, — мечтательно проговорил Быков. — Есть где развернуться.

— Ну… — пожал плечами начальник полиции. — Это всего лишь контроль над муниципальными ритуальными услугами, контракты, подряды. Развернуться-то особо сильно и негде.

— Негде? — усмехнулся Быков. — А ты, Олежа, просто не видишь масштаба. Ты плохо живёшь, что ли, Олежа? Вон какой у тебя кабинет отгрохан, дом строишь, машину новую купил. И не какую-нибудь китайскую туфту, которая через год в цене на треть упадёт, а нормальную тачку. Тебе всё мало — но я тебе скажу, дальше будет больше. Мы всех конкурентов уже почти выдавили.

Он потянулся за бокалом, сделал глоток и продолжил, будто перечислял блок-схему:

— Через аффилированные фирмы будем оформлять контракты на организацию похорон, обслуживание могил, вывоз, кремацию. А всю грязную работу будут делать субподрядчики — мелкие предприниматели, которые за копейки на нас будут пахать.

— Опасно всё это, Лёва, опасно, — сдержанно проговорил Круглов, глядя в бокал.

— Да ни хрена тут опасного нет, — отмахнулся Быков. — Ты же мент, понимаешь… прибыль выводится через цепочку подконтрольных юрлиц, а часть вообще наликом, не отследишь.

Круглов ещё раз хмыкнул, но не отпускал темы:

— Давление на родственников умерших — вот эта вся байда… покупка обязательных услуг, навязывание дорогих комплексов. Это нам боком выйдет. Пожалуются.

— Да кто будет жаловаться? — самодовольно продолжил Быков. — Напишет пара-тройка человек в прокуратуру — так с Женькой у нас там договорённость, всё решено. Эти жалобы — разовая история. Похоронил и забыл. Надо кому заморачиваться?

Он понизил голос, как будто делился завершающим, убойным аргументом:

— Они нам жалобу — а мы им затянем вскрытие, выдачу тела, ещё там накрутим кучу всего. Тем более, сейчас уже вопрос с землёй под крематорий решён. Я подписал