Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

— Ещё скажи — с тёлками, — проворчал я.

— Телки сами придут, — ухмыльнулся он. — Будет дом — будут и тёлки.

— Ага… — я скосил взгляд на экран. — Точно нормальный?

— С бассейном, говорю же. Посуточно. И недорого.

— Недорого? — удивился я, глянув на цену. — Это ты по своим меркам, что ли?

— По меркам командировки — нормально, — заверил Шульгин и уже набирал номер. — Всё, я звоню.

На звонок ответил местный риэлтор. Голос бодрый, с хрипотцой — видно, мужик пожилой, но это даже лучше.

— Договорился, — сказал Шульгин, убирая телефон. — Риэлтор как раз свободен.

Мы заскочили в гостиницу, забрали вещи и сразу же поехали по нужному адресу.

— Быстро же мы тут обживаемся, — хохотнул я. — Смотри: машина, дом, собака. Осталось тебе ещё жену найти, Николай.

— А? — прищурился он.

— Говорю, пора уже, — подмигнул я.

— Ой, вот этого только не надо, — замотал он головой. — После вас, Максим Сергеевич.

— У меня есть девушка, — сказал я.

— Дык у меня тоже…

— Есть девушка? — удивился я.

— Есть. Вернее… их много, — ухмыльнулся Коля.

— Много — это ни одной, — отрезал я.

— А мне пока так нравится, — ответил напарник и уставился в окно.

* * *

Дом оказался в самом центре города. Тут вообще частных застроек хватало. Улицы центральные, а между многоэтажками, словно грибы после дождя, вросли коттеджи, хибары, старые домики. Город — всё же не мегаполис, поэтому никто не удивлялся, что девятиэтажки перемежались одно- и двухэтажными постройками. А кое-где даже бараки ещё торчали.

Возле нужного домика у забора уже примостился велосипед — старенький, с прицепленной цепочкой, похожей на собачью, которой он крепился к воротине. Навесной китайский замочек там болтался.

— Странно, — сказал Коля. — Это кто тут? Жильцы, что ли?

— Вроде, указано, что дом свободен, — ответил я, открывая калитку.

— Это мой велосипед, — раздалось из-за забора.

Из ограды показался невысокий мужичок в кепке, рубашке и куртке. Брюки выцветшие, но тщательно отутюжены, ботиночки — шитые-перешитые, но чистые. Всё, вроде, по фэншую, как и должен выглядеть риэлтор, только уж больно старенькое всё, потертое, даже немного жалкое.

— Афанасий Петрович, — представился он, протягивая нам мозолистую ладонь.

Коля на секунду опешил — то ли от имени, то ли от этих ботинок. Он вообще, как я уже понял, не знал, что обувь можно ремонтировать. Всегда просто выбрасывал.

Мы тоже представились, пожали ему руку.

— Лопарёв, — добавил риэлтор, будто между делом.

Не знаю, к чему нам его фамилия — он всего лишь посредник. Вид у него был свойский: «свой мужик в доску». Немного деревенский, немного простой, из тех, что будто и не обманут, потому что сами из народа. Или даже так: он и есть народ, только волей случая стал на путь риэлторства.

Пока мы ехали, Коля уже успел навести о нём справки — пролистал профиль, нашёл десятки объявлений: продажа, аренда, участки, дома, квартиры. Судя по всему, это был самый успешный риэлтор в городе. И вот в этом-то самое странное — внешний вид его с этим успехом никак не вязался.

Но позже я понял: и говор его, и голос, и эти простые ужимки, и словечки, всё это было будто бы нарочно. Сквозило в нём этакое народное братство, доверие. «Я ведь как вы, земляки. Свой. Без понтов. Без часов золотых и джипа». Живёт просто, по-людски, на одной волне с обычным человеком. Оттого и люди ему, наверное, доверяли.

Кроме нас — мы-то приезжие.

— На сколько хотите снять? — спросил он, потирая руки.

— Слушай, Афанасий, — сказал я, — мы ещё не точно знаем. Сколько продлится наша командировка.

Я задумался, глядя на дом, прикидывая, на сколько нас хватит.

— Дня на… — начал я, но не закончил.

— На неделю берём, — встрял Коля. — А если что, потом продлим.

— Замечательно! — оживился риэлтор, всё потирая сухие ладони. — Вы только заранее предупредите, как соберётесь продлевать. А пока пойдёмте, я вам всё покажу.

Мы прошли во двор. Там даже стояла собачья конура — старая, покосившаяся, с черной дырой-входом.

— А где бассейн? — спросил Коля, осматриваясь. — В объяве был указан.

Я постарался не хмыкать громко, хотя смешок всё-таки не сдержал. В его-то представлении бассейн — это шезлонги, лежаки и прозрачная бирюзовая вода, и всё в кафеле, кристально чистое, как в рекламе турецких отелей. Вместо этого во дворе приткнулся натяжной каркасный «тазик», на дне которого лежал слой грязи и опавших листьев.

— Так вот же, — гордо указал на него мужичок.

— Эй, погоди, — прищурился Шульгин. — Там было написано: «с подогревом, всесезонный».

— Ну, сезон у нас кончился, — развёл руками честный риэлтор. — Но после баньки в него — милое дело! Холодная водица бодрит, освежает, кровоток усиливает. Для мужчин это — ух, как полезно.

«Вот и первый обман», — подумал я. Ладно, хрен с ним, с бассейном, но звоночек всё-таки прозвучал.

Зашли в дом. Не хоромы. Всё старое, потёртое, но на удивление чистое. Кухня совмещена с гостиной, две спальни, да ещё лестница на второй этаж, где ремонт так и не доделали — туда просто прибили доски, перегородив проход.

— Это что за халупа, Лопарёв? — воскликнул Шульгин, оглядывая такой пейзаж огромными глазами.

Он явно ожидал нечто вроде шале или хотя бы приличного коттеджа, как на фото. Хотя, сравнив снимки с реальностью, мы поняли — фото настоящие, сняты именно здесь. Просто фотограф снимал с такого хитрого ракурса и при таком свете, что казалось — жилище чуть ли не для мажоров, депутатов и прочих бездельников.

— Ну, хоть камин есть, — буркнул Коля. — Хоть в этом не обманули.

— А его я затапливать не рекомендовал бы, — вдруг честно сказал риэлтор.

— С чего это вдруг? — нахмурился Шульгин.

— Там дымоход забит, тяги нет, и дым весь сюда повалит.

— Да что за, блин, картина такая маслом! — зло зыркнул на него Коля и выругался. — Афанасий! Семь на восемь, восемь на семь! Походу, мы с тобой не договоримся. Фуфло нам втюхиваешь! Поехали отсюда, Макс!

Коля развернулся и