Билет на балет - Жанна Лебедева

ей понадобится на сцене и за сценой. Обдумать, какие личные вещи ей пригодятся в Америке, времени и внимания не хватало. Она упаковала в чемодан традиционную для путешествий одежду и, лишь выходя из квартиры, вспомнила, что, вероятно, после концерта будет приём и ей понадобится вечернее платье. Шёлковый красный комбинезон в пол и шпильки – беспроигрышный вариант. Она быстро вбежала в спальню достала из шкафа необходимое и просто запихала праздничную одежду в чемодан.

Внизу уже дожидалось такси. До полёта оставалось совсем немного. Полина волновалась как бы успеть и не опоздать. Лишь тогда, когда она увидела здание аэропорта, подумала, что следует написать Борису. Их отношения пока не были так близки, чтобы сообщать ему о перипетиях своей жизни, но и уехать не попрощавшись, тоже было не в её стиле. Она быстро приняла решение написать исключительно дипломатично, без ярко выраженных эмоций. Текст сообщения получился такой:

«Борис, добрый день. На некоторое время улетаю на гастроли в Америку. Мне очень жаль, но увидимся не скоро. По возращении напишу. Полина»

До самых посадочных ворот она вновь и вновь просматривала экран телефона, но ответное сообщение так и не пришло. Подходило время отключить связь, отдалиться и перенестись далеко во времени и пространстве.

* * *

В Нью-Йорке было холодно. Дул пронизывающий северный ветер, и небоскрёбы Манхэттена продувались со всех сторон. От холодящих кровь порывов «норд винда» не было куда укрыться. Остров практически замер.

В такие дни, как сегодня, город, который никогда не спит, наиболее точно отображал своё истинное лицо. С одной стороны, это центр культуры и бизнеса, задающий тон всему миру, а с другой – вероятно, самый жёсткий и безжалостный мегаполис на планете.

Основные культурные события, если не зарождаются здесь, так обязательно должны быть хоть раз представлены публике. Если творишь и стремишься покорить мир – единственная дорога тебе в Нью-Йорк. Ты просто обязан показать и представить себя в этом месте. Безусловно, лучше всего это сделать в Линкольн-центре или Карнеги-холле, и, если повезёт, колумнист из «The New York Times» напишет о тебе несколько строк положительного отзыва. Тогда безусловно – слава, почести, финансовый успех практически у тебя в кармане. Такие истории свершаются. Правда редко, даже очень, но они есть.

Все, кто ценят свои дарования и способности, стремятся как можно быстрее попасть в этот город и получить свой счастливый билет. Таланты надеются встретить нужного человека, мецената, покровителя. Хоть кого-нибудь, кто поможет продвинуться по ступенькам славы. Да даже уже признанным артистам, труппам и театрам, таким как Большой или Мариинка, тоже необходимо хоть раз в год приезжать сюда и ещё раз танцевать «Лебединое озеро» или «Спящую красавицу», доказывая миру и себе, что они достойны первой десятки ведущих балетных трупп мира. У лучших оркестров тоже своя политика. Всем известно о мастерстве и профессионализме Венского или Берлинского симфонического оркестра, но и они так же регулярно приезжают на неделю в Карнеги-холл, зал с лучшей акустикой в мире, и по два раза на день исполняют свои лучшие программы. Приходите, слушайте, наслаждайтесь, оценивайте. У всех и вся своё лицо, и его следует держать!

У Нью-Йорка, частью которого ежедневно стремится стать вереница талантливейших молодых людей со всего мира, тоже есть своё лицо. Завораживающее, величественное и леденящее. Не зря Фрэнк Синатра назвал его городом, который никогда не спит. В бессчётных окнах небоскрёбов круглосуточно горит свет. Такое ощущение, что их хозяева осознанно подбирают одинаковые лампочки, дабы достигнуть ещё большего эффекта величия и мощи. Остров светится ярко и издалека. И так должно быть всегда. Таковы правила игры.

Лицо и сущность не всегда соответствуют друг другу, форма и содержание тоже не всегда идентичны, но только не для Манхэттена. И лицо – представительное, дорогое, с максимальным вложением денег, и характер соответствующий. Это город величайшей силы и могущества. Он как громадная змея Анаконда. Если только дашь слабину, она сразу же проглотит тебя. И тогда конец: от твоей индивидуальности, оригинальности не останется и следа, станешь его частью, человеком-рабом, маленькой фигуркой большой игры.

Но если в тебе столько внутренней силы и энергии, что ты смог отстоять свою сущность, свои принципы, стремления и главное – свои цели, Анаконда становится твоим покровителем и осыпает почти манной небесной, позволяет пользоваться всеми неисчерпаемыми благами и возможностями. Во всех сферах они бескрайние. Только дерзни! А если не устоял – всё, город поглотит тебя.

Как только выходишь за двери гостиницы Нью-Йорка, попадаешь в совершенно иное пространство. Вначале незаметно, а затем всё более ясно чувствуешь, как жизненная сила постепенно покидает тебя. Огромный организм засасывает. Здесь ты просто обязан оставаться самим собой. Иначе погибель.

Размышляя о Нью-Йорке, Поля полулежала на удобном пошарпанном диванчике под огромной хрустальной люстрой в фойе гостиницы. Она ждала своего старого приятеля. Красивое здание, построенное в стиле Art Deco, уже переживало не самое лучшее своё время. Когда-то в этой гостинице останавливались исключительно состоятельные гости города, а теперь оно стало местом временного пристанища второсортных бизнесменов, артистов, менеджеров среднего звена, фермеров и домохозяек. Как бы и в центре Манхэттена, но не в лучших его апартаментах. Былая красота ещё проявлялась, но не поспевала за меняющимся миром.

«Интересно, как сложилась жизнь Стаса? – она погружалась в размышления всё глубже. – Когда-то он был подающим огромные надежды талантливейшим пианистом. Мы так давно знакомы, ещё со времён училища искусств. Станислав учился на музыкальном факультете и в свободное от лекций время подрабатывал, аккомпанируя на уроках балета. За своё тонкое чувство музыки и ведения мелодичных фраз он сразу же понравился и педагогам, и балеринам. Стас, как все его чаще называли, легко импровизировал и быстро подбирал нужный педагогу мотив, ритм и темп. Улыбающийся, красивый, талантливый – я помню его таким».

– Полина? – за спиной раздался знакомый, но давно не слышанный голос.

Она повернула голову и растерялась. Перед ней стоял мужчина неопределённого возраста. Знакомые черты лица выдавали Стаса, но потускневшие глаза, седые волосы, потёртая одежда и изнеможённый вид не соответствовали образу молодого мужчины, который Поля сохранила в своей памяти.

– Привет! – с искренней улыбкой и теплотой в голосе поприветствовала его Полина, а в голове вскользь быстро промчались мысли: «Что случилось? Куда подевался тот человек?»

Как хорошо, что дисциплинированный балет уже давно выработал навык скрывать свои истинные эмоции. Никаких