Билет на балет - Жанна Лебедева

положил голову на руку и посмотрел не Полину. Молча и долго он пристально любил её одними глазами.

«Да, ради таких моментов следует жить и стараться, – с явным удовольствием подумал он. – А теперь пора. Всё хорошее когда-то надо заканчивать».

Борис прервал молчание:

– Кто первый в душ, я или ты?

– Ты. Хочу ещё немного прочувствовать тебя.

– Что? – переспросил он.

– Ничего особенного. Иди. У тебя и так мало времени, а я ещё секундочку полежу, – играючи толкнув его в бок, ответила Полина. Прикрывая концом одеяла оголённую грудь, Поля села и, выразительно шевеля губами, громко прошептала вслед уходящему Борису:

– Спасибо, было очень хорошо. Спа – си – бо! – И выразительно поцеловала его в воздух.

Возвращалась домой Полина самой счастливой, самой блаженной из женщин. Ей хватило смелости и мудрости сегодня насладиться этим счастьем, которое случается лишь в исключительные моменты. Она вдохнула его полной грудью и не шла, а летела домой на крыльях блаженства. На душе было спокойно, по телу всё ещё бегали мурашки, и было просто удивительно хорошо.

NYC

Влюблённость сложно утаить. Она проявляется во всём – в блеске глаз, поведении и каком-то неописуемом состоянии внутреннего спокойствия и благодати. Издали приметны проявления нежной страсти и увлечения женщины. Она как-то по-особенному общается, ведёт и ощущает себя в пространстве. Расцветает. Да, словно райский цветок, принимает совершенно иные краски, формы и даже содержание. Прислушайтесь, как разговаривают любящие девушки и женщины. Их тембр голоса всегда принимает новые обертоны, органично вибрирующие в воздухе. Влюблённая женщина никуда не спешит, не волнуется и не будет повышать голоса, доказывая кому-либо что-либо. И ей совсем не обязательно постоянное присутствие любимого человека рядом. Даже на огромном расстоянии она ощущает его в этом мире и словно связана с ним невидимой нитью. Эта нить может отдалиться или запутаться, но никогда не оборвётся. Они едины.

Кажется, Антон Павлович Чехов говорил: «То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может и есть наше нормальное состояние. Влюблённость указывает человеку, каким он должен быть». И Полина наслаждалась своим преображением, этим состоянием души. Она ходила по квартире, готовила себе чай, садилась за компьютер, шла на службу и одновременно испытывала огромную любовь к Борису. В тот момент он мог быть где удобно и с кем угодно. Это не имело для неё никакого значения. Борис, скорее всего, и не предполагал, насколько он важен ей, и жил своей обыденной жизнью. В то время Поля, наслаждалась приятным теплом исходящим изнутри, и это лучшее, что ей когда-либо доводилось испытывать.

В театре балерина даже не пыталась скрыть своего состояния. Это было просто невозможно. Вдохновлённая и окрылённая она репетировала, танцуя всем своим существом и открытым сердцем.

Утренний урок Анатолий Васильевич вёл в очень медленном темпе.

– Следите за точностью каждого движения. Медленнее, ещё медленнее отводим руку в сторону и смотрим не на себя в зеркало, а поверх кисти, вдаль, на зрителей. Постарайтесь вообще не смотреть на себя сегодня. А то у нас не труппа, а рота Буратинчиков, с застывшим взглядом в одну точку. Следите за собой внутренним взглядом. Позвольте телу, как раньше, в школе, вспомнить и выполнить каждый нюанс. Plié, и отдыхаем. Работаем осознанно! – полусерьёзно, полушутя комментировал педагог. Упражнения следовали одно за другим, и рабочая атмосфера направила Полину в привычное русло.

–Аdagio. Комбинация элементарна. Выразительно демонстрируем свой красивейший подъём ноги – cou-de-pied, ведём в сторону колено, поднимая passé[29], и выпрямляем ногу dèveloppé[30] вперёд. Держим ногу высоко перед собой, стабильно и долго. Наслаждаемся работой мышц, пока пианист сыграет две медленные фразы. Затем повторяем комбинацию в сторону и назад. Поворот и без паузы выполняем упражнения с левой ноги. Расслабимся и растянемся позже. – И, повернув голову к аккомпаниатору, мило попросил: – Сыграйте, пожалуйста, самую красивую мелодию, которую только знаете. По-другому нашим борцам не выстоять.

Аккомпаниатор выразительно заиграла лирически медленное Adagio из второго действия балета «Жизель».

Полина стояла как железобетонная. Влюблённость её не только окрыляла, но и придавала неведомые прежде силы. Это было просто невероятно. Она как вкопанная, неподвижно стояла высоко подняв перед собой прямую ногу и сердцем вытанцовывала все звуки музыки. С каждым тактом мелодии энергии становилось всё больше, и она плавно, по миллиметру, поднимала ногу всё выше и выше.

* * *

– Свежо выглядишь сегодня и славно на уроке поработала. Отдохнула за выходной, набралась сил?

В дверях зала репетиций Полину встретила Наталия Викторовна, и, не дожидаясь ответа солистки, продолжила:

– У меня для тебя шикарная новость.

Полина смотрела на руководителя пустым взглядом, пытаясь предугадать, что та собиралась ей сообщить.

– Проводи меня к кабинету, – добавила ты таким тоном, не предполагающим возражений.

Женщины молча дошли до кабинета руководителя труппы. Наталья Викторовна театрально распахнула дверь, царственно вошла первой и села за рабочий стол. Полине не было предложено присесть, и балерина, как школьница, продолжала стоять посередине комнаты. Наталья Викторовна, словно обдумывая слова, молчала. Затем улыбнулась и радостно сказала:

– У тебя ровно сутки собраться и улететь в Нью-Йорк.

– Нью-Йорк? – переспросила Полина.

– Да, Нью-Йорк. Ты разве не рада?

– Что вы, напротив, очень рада, только всё это так неожиданно. Почему Нью Йорк, зачем, с какой целью, что я там буду делать?

– Их престижный гала-концерт[31] под угрозой. Кто-то заболел, у кого-то непредвиденные обстоятельства. Я не уточняла. Мне позвонили рано утром и попросили прислать хорошую солистку. Так ты согласна, летишь или мне посылать Руту? Решай быстрее. Надо срочно покупать билеты.

От неожиданного поворота судьбы Полина была ошарашена. Она была в замешательстве. С одной стороны, буквально вчера наконец-то и как-то началась складываться её личная жизнь, с другой стороны – главная площадка Америки и возможность танцевать там были непомерно важнее. Решение было принято быстро и безоговорочно.

– Да, я лечу. Конечно. Разве могут быть сомнения?

– Вот и здорово, иди переодеваться, а затем зайди ко мне. Оговорим детали.

* * *

До вылета оставались неполные сутки. Полина впопыхах успела собрать свои костюмы, пуанты, всё то, что