Эль и Карамель (СИ) - Анастасия Константиновна Дока

— Ошибаешься, Карамелина. Именно вопросы порой способны рассказать очень многое.

Встретил взгляд сомневающихся серых глаз. Как же он любил эти глаза… Пояснил:

— К примеру, возьмём твоё наследство. Сочувствующий поинтересуется, как ты себя чувствуешь, и тяжело ли находиться в пекарне покойной бабушки. Замешанный в убийстве или что-то знающий об этом проявит недюжинный интерес к твоим собственным знаниям о пекарне. Начнёт расспрашивать о секретах покойной, о вашей близости. Всеми силами будет пытаться выяснить степень твоей осведомлённости. И всё это произойдёт в ходе разговора, когда вы будете обсуждать что-то совсем другое.

— Эм-м-м. Не знаю. По-моему, притянуто за уши.

— Возможно, не самый точный пример. Я говорить не мастак. Объяснять лучше практикой. Сама увидишь. Просто имей ввиду то, что я сказал. Обращай внимание на вопросы знакомых.

— Подожди, — пузатый черри едва не выскочил из рук. — Ты подозреваешь кого-то?

— Лишь напоминаю о размерах городка и о том, как он питается сплетнями.

Тут Карамелина согласилась: они с Элем расстались в Питере, а на следующий день с сочувствием уже звонила не только бабушка, но и Раиса Павловна.

— Хорошо. Буду слушать, — посыпала яичницу солью. — Кстати, я ведь тоже не собираюсь сидеть в доме. Для чего ты думаешь, сделала причёску, нарядилась? — повертелась перед бывшим.

— По привычке, — улыбнулся Эль, но не получил улыбки в ответ.

Ася была серьёзна:

— Буду общаться с медиками и этими… — скривилась, — из труповозки.

Эль напрягся:

— Будь осторожна. А лучше вообще не вмешивайся.

— Эль! Бабушка оставила мне детективное агентство и кучу загадок! Как я могу остаться в стороне?

— Я надеялся, что после вчерашнего, ты будешь… как бы… участвовать в расследовании, — честно признался Эль. — Я… боюсь за тебя.

— А ты не бойся. Я умею быть очень осторожной.

Эль имел на сей счёт гигантские сомнения. Но остановить бывшую едва ли возможно. Не привяжет же он её к батарее? Хотя идея выглядела очень и очень заманчиво.

А в это самое время Кристина подбирала наиболее выгодную одежду под пристальным взглядом старшей сестры.

Своим критическим взором Мада отвергла уже пятый комплект.

— Впечатление для работодателя — это крайне важно, — наседала она, перебирая вешалки. — Как себя покажешь, так и будут относиться. — В сторону полетела очередная белая блузка.

— А разве показывать надо не способности? — зевнула Кристина. Она с шести утра выслушивала лекции сестры и хотела одного — поспать ещё хотя бы пару минут.

— Сначала внешность, сестрёнка. По ней, между прочим, можно сделать вывод и о способностях. Например, — приложила красное платье, — многое расскажет цвет. Жёлтый подчеркнёт твою силу воли, умение концентрироваться и достигать результата. Зелёный покажет острый ум и высокие требования к себе и окружающим. Красный… Кстати, тебе он очень идёт, поведает о лидерских качествах и оригинальных взглядах. А в детективных делах — это немаловажно, видеть не так, как все, — пояснила Мада, помогая надеть Кристине то самое платье и сверху серый пиджак.

— Платье на работу? — в голосе звучало сомнение. Оно же выражалось в скрещенных руках и кривлянии губ. — Ты уверена? Может, лучше официальнее? И выбрать классику?

— Нет, сестрёнка. Работа — это праздник, так что платье самое то. Для формальности у тебя пиджачок. Так что всё должно сработать на «ура». Помни, эта работа нам очень нужна: ремонт делать пора. Взгляни только на крышу! А на дверь?

Кристина устало вздохнула. В принципе с сестрой она была согласна. И в данной ситуации радовало лишь одно, что Мада не заставила надеть что-то яркое из собственной коллекции.

— Так, — наклонила голову Мада. — Всё хорошо, но.

— Что «но»? — очередной Кристинины вздох вызвал тучи на лице старшей сестры.

— Ты почему недовольна? Я для нас обеих стараюсь! Хочешь отправиться на заработки в тот же Питер?

— А чем он плох?

Глаза расширились в агонии ужаса:

— Ты что?! Это огромный, повторяю, огромный, многомиллионный город. Потеряться, как раз плюнуть. Не все жители знают улицы и проспекты, обычно ограничиваются знаниями собственного района — он тоже далеко немаленький. А с твоим ориентированием, сестрёнка, я уже на следующий день побегу в полицию подавать в розыск. Нет. Нет и ещё раз нет. Пока есть шанс остаться и устроиться на приличную работу, ты его используешь.

— Но в Питере ты же рядом будешь, — напомнила Кристина.

— Да, но я же не буду с тобой нянчиться! Давай, крась губы и иди к Асе.

— А губы-то зачем красить?

— Как зачем? Чтобы соответствовать Асе. Работодателю будет гораздо приятнее работать с тем, кто ответственно подходит к каждой мелочи.

Кристина нехотя достала помаду из косметички:

— По-моему, ты перегибаешь и думаешь совсем не о том.

— Ничего-ничего. Возьмёшь эти блинчики с мясом. Угостишь и Асю, и Эля, тогда их злость на тебя поугаснет.

— Ты наложила заклинание? — удивилась Кристина.

— Слабенькое, — подтвердила Мада. — Лишь в помощь тебе. Ты, сестрёнка, вчера опростоволосилась. Надо исправлять. Помни: ремонт. Выведи в своей памяти большими светящимися буквами.

Кивнула.

— Удачи. А я на работу. Вдруг, кого-нибудь привлечёт то синее платье? Я нарядила им манекен.

Кристина помахала рукой и вышла из дома. Молча. Она не хотела травмировать душу сестры своей уверенностью. Платье заметят — да, но вряд ли купят. Самое дорогое и выстраданное неделей работы, оно отличалось абсолютной безвкусицей. Розовый лиф с синим переплетением нитей на талии завершался юбкой до колен кислотно-жёлтого цвета. По мнению Кристины, скрасить безобразие цветов можно было лишь одним способом, надев сверху плотный чёрный балахон.

Мада проводила взглядом сестрёнку, и когда тонкий силуэт скрылся из виду, взяла мобильник:

— Сладкий мой, Кристина ушла. Во сколько будешь? А-а-а… Занят? Очень занят? Совсем занят?

— А, может? Не может?

— Тогда… в другой раз? Хорошо. Да, конечно, я расскажу про успехи Кристины. Целую!

Они опять поругались. Ася хмурила брови, перекатывала во рту леденец и закрывала дверь с намного большим усилием, чем это того требовало. Эль,