Мультикультурализм и политика интеграции иммигрантов: сравнительный анализ опыта ведущих стран Запада - Вера Сахарова

Противников политики мультикультурализма, которых сегодня немало, страшит то, что дальнейшая реализация ее принципов приведет к еще большей фрагментации социума и даже сепаратизму, которые уже ставят под угрозу американскую национальную традицию и единство нации, а также неразрывно связанные с ними либеральные ценности. Вместе с тем многие признают, что если бы практики мультикультурализма не было вовсе, возможно, законодательно провозглашенные равными права чернокожих или инвалидов так никогда бы и не были реализованы из-за ранее сложившихся в американском обществе отношений.[94] В результате – очередной тупик, выхода из которого пока не найдено. Как констатирует Дж. Грей, «возникновение групповых или коллективных прав является, вероятно, наихудшей формой легализма, вытеснившего традиционный идеал толерантности… <…> Мультикультурализм и толерантность расходятся в том, что в рамках толерантности признается, что прочная свобода предполагает нечто большее, чем согласие с законами и конституционными правилами, а именно общность культурных ценностей и моральных взглядов по широкому кругу вопросов <…> подобные отклонения от старомодного идеала толерантности приведут к распространению еще более старомодной нетерпимости».[95]

Как следствие, в Соединенных Штатах «традиционная» расовая напряженность в отношениях между белыми и черными дополняется новыми поводами для размежевания и конфликтов: между американцами – выходцами из Европы и Латинской Америки, а также между чернокожими и латиноамериканцами, с одной стороны, и азиатами – с другой. Хотя справедливости ради надо отметить, что политика позитивной дискриминации позволила избавиться от крайнего радикализма афроамериканцев и отчасти «смягчить» расистские стереотипы белых американцев.

Еще одно следствие практики мультикультурализма в Америке – это потенциальная опасность политизации этничности. Преодолеть эту тенденцию сложно уже потому, что этническое предпринимательство может быть чрезвычайно доходно. В идеале существующие в США общественные объединения этнических меньшинств должны были взять на себя часть забот по адаптации и интеграции вновь прибывающих иммигрантов в американское общество, а также лоббировать интересы своих членов в местных органах власти. В США данная идея реализована и в целом дает позитивные результаты. Однако именно в этой среде уже появились люди и организации, которые начали спекулировать на этнорасовой проблематике, превращая различия в политический ресурс и выдвигая все более радикальные политические требования. Так, латинские студенческие организации американских университетов выступают сегодня за возвращение юго-западных американских штатов Мексике. Столицей новой мексиканской провинции называют Лос-Анджелес (согласно данным переписи 2000 г., в городе белые составляли 46,9 % населения, в то же время для 41,7 % горожан родным языком является испанский). Президент Лиги объединенных граждан латиноамериканского происхождения высказывает мнение, что рано или поздно «Калифорния станет мексиканским штатом».[96] Эти прогнозы не выглядят такими уж фантастическими в свете кардинального изменения демографического баланса в южных штатах США (в Калифорнии и Техасе англосаксы уже сегодня составляют меньшинство) и превращения испанского языка в официальный язык ряда территорий.

Негативная реакция белых американцев не заставила себя ждать. Уже в начале нового века 72,0 % населения США выступало за резкое сокращение иммиграции. Данные другого опроса, проведенного в середине 2000 г., свидетельствуют, что 89 % американцев поддерживают требование о признании английского языка единственным государственным языком Соединенных Штатов.[97] Люди могут мирно жить вместе и при этом отличаться друг от друга и иметь глубокие разногласия по многим вопросам, однако их совместная жизнь становится невозможной, если одни признают свое превосходство и даже гипотетическую возможность применения силы к своим оппонентам.

Как уже отмечено, многие американские исследователи оценивают результаты политики мультикультурализма с изрядной долей скепсиса. В частности, историк А. Шлезингер-младший считает мультикультурализм идеологией, сущность которой заключается в том, чтобы заменить американские общественные идеалы «ассимиляции фрагментацией, интеграции – сепаратизмом».[98] «Концепция культурного многообразия, – пишет другой американский исследователь А. Блум, – укрепляет групповщину, кроме того, она препятствует реализации прав личности, провозглашенных Декларацией независимости».[99] В адрес сторонников мультикультурализма слышатся обвинения в том, что они придают культурным различиям статус фетиша вместо того, чтобы стимулировать граждан воспринимать страну постоянного проживания как свой общий дом, и др.[100]

Действительно, для такого рода суждений есть серьезные основания. Так, согласно результатам переписи населения 1990 г., только 5 % граждан США считают себя «просто американцами», остальные относят себя к одной из 215 этнических общностей. Поэтому многие американские исследователи, особенно консервативные, к числу наиболее острых вопросов политической жизни страны относят иммиграцию, позитивную дискриминацию, билингвизм, национальный суверенитет, национальное единство и роль США в мире.[101]

В качестве альтернативы политике различий известный социальный философ А. Этциони выдвинул идею плюрализма в единстве и определяет современную Америку как общность в общности. Смысл этого лозунга, по мнению немецкого социального философа П. П. Мюллера-Шмида, заключается в следующем: «…уважение ценностей различных культур, но при этом ориентация на основные общие ценности, сплачивающие нацию, в первую очередь демократию, основные права и взаимное уважение».[102] Не случайно американский политолог К. Калхун указывает на то, что сегодня особенно важно «создавать публичное пространство, где люди могут вовлекаться в общий дискурс не только для того, чтобы принимать решения, но и для того, чтобы творить культуру и даже создавать и пересоздавать свои собственные идентичности».[103]

1.3. Проблемы политики мультикультурализма после 11 сентября 2001 г

После 11 сентября 2001 г. и провозглашения президентом Дж. Бушем-младшим курса на борьбу с международным терроризмом число американцев, отрицательно относящихся к мусульманам и исламу как религии, которая, по их мнению, поощряет насилие и терроризм, резко увеличилось с 14 % в 2001 г. до 33 % в 2006 г., и акции мультикультурализма упали почти до нуля.[104]

Как и многие американские консерваторы, С. Хантингтон полагает, что наиболее действенное средство предотвращения дезинтеграции Соединенных Штатов – это не политика мультикультурализма, а культурная ассимиляция иммигрантов: «Я считаю, – писал маститый политолог в своей последней книге, – что Америка может это сделать и американцы должны заново обратиться к англо-протестантской культуре, традициям и ценностям, которые на протяжении трех с половиной веков разделялись американцами всех рас, народностей и религий и были источниками их свободы, единства, мощи, процветания и морального лидерства, как силы добра в мире».[105]

На практике США вряд ли удастся последовать этому рецепту. «Отказ от “священной коровы” мультикультурализма невозможен не только по культурно-идеологическим соображениям, но и в силу демографической динамики. По прогнозам, к 2050 г. каждый четвертый американец будет испаноязычным, а Соединенные Штаты превратятся во второе по численности испаноязычное государство мира после Мексики. Еще 13–15 % американцев составят иммигранты из стран Азии. Столь значительное демографическое присутствие усилит стремление иммигрантов поддерживать и развивать собственную отличительность от окружающих. Тем более что мексиканцы, в отличие от старых и новых иммигрантов европейского происхождения, с трудом поддаются аккультурации и зачастую не желают учить английский язык. <…> Смогут ли Соединенные Штаты, радикально изменившись расово и культурно, остаться прежними в политическом и экономическом отношении? В то время как интеллектуалы дебатируют [по поводу этой проблемы. – В. С.], радикальные пессимисты из числа американских правых начинают готовиться к вооруженной борьбе за “американский Техас”».[106]

Постоянно растет и мусульманская община США, но пока нет достоверных данных о численности американских мусульман: ее то завышают до 7,0 млн, то занижают до 1,2 млн. По оценкам Pew Research Center, в Америке проживает 2,5 млн мусульман, две трети из которых родились вне Штатов. Около 23 % – новообращенные мусульмане, из них 58 % – афроамериканцы, 34 % – белые.[107]