Мое мерзкое высочество (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Ну? Есть ли вам куда податься? Я не могу ждать решения так долго, — устав от этих гляделок, неприятных разговоров и тяжелой атмосферы, спросила я.

— Да. Моя мать все еще живет за перевалом. — Неверяще пискнула женщина. Ее глаза сощурились, а руки, кажется, еще не немого, и могли просто задушить ребенка. — Вы правда нас отпустите?

— У вас час на сборы. Время пошло, — решив, что разговор закончен, я повернулась к своей служанке. — Полли, проследи, кто из слуг сегодня покинет дом, пожалуйста.

— Да ваше высочество.

Примерно полчаса я могла наслаждаться тишиной, вслушиваясь в гул пламени в камине, куда подбросили дров, когда двойные двери зала распахнулись. Внутрь, как какой-то демон из угля и пыли, облаченный в черные, драные тряпки, громко стуча кривой тростью, весьма решительно вошла старая женщина. Не обращая внимание ни на кого, старуха, довольно пугающая, надо заметить, замерла в десяти шагах передо мной, остановленная обнаженными клинками стражи. Не обращая внимания на скрещенные мечи женщина, чье изрезанное морщинами лицо было похоже не деревянную маску, вдруг рухнула на колени.

– С возвращением домой, ваше высочество. Я так давно ждала, — кривая палка повалилась рядом, заставив вздрогнуть от грохота.

— Кто ты? — голос немного дрогнул, настолько впечатляющим все это выглядело для меня.

— Матушка Сю, доверенная служанка прежней принцессы. Я единственная, кто остался в поместье, веря, что хозяйка вернется в дом, как это положено.

— Встаньте, матушка Сю, — я сделала знак страже, и те попытались подхватить старую женщину под локти, чтобы помочь подняться, но женщина оттолкнула руки, весьма проворно вскочив. — Где вы живете?

— В старых комнатах, дарованных мне моей госпожой.

— Разве там не все еще развалилось? В здании поместья?

— О, нет, ваше высочество, — старуха улыбнулась, блеснув глазами. — Поместье не так плохо, как вам показалось. Я вам покажу и расскажу все. Если вы позволите остаться слугой при вашем высочестве.

— Насколько я помню, должности при королевских особах, даже таких, как принцесса Ясных Небес — пожизненные. С моим приходом ничего не изменится, матушка Сю.

— О, уж я-то надеюсь на обратное, ваше высочество, — как-то устрашающе отозвалась старуха, довольно щурясь.

Отправив вместе с женой наместника и кухарку и охранника, я выдохнула свободнее, надеясь на спокойный вечер, что мне должен был предвещать тихий скрип колес удаляющейся повозки. Только спокойствие никак не желало меня посещать.

— Ваше высочество, что делать с наместником?

— Я же велела уже: запереть до дальнейшего решения, — фыркнула я, не довольно рассматривая Куру с головы до ног. Была у меня мысль, куда деть этого деятельного и путающего границы, стражника.

— Что прикажете с остальным?

— Что прикажу… — склонив голову набок, повторила я. Мысль становилась все более четкой и оформившейся, и смысла что-то откладывать больше не было. — А прикажу я подать мне бумагу и чернила. А вас, Кура, готовиться в обратную дорогу.

— Что? — с удовольствием проследив за тем, как вытягивается лицо мужчины, я позволила себе состроить печальную гримасу.

— Боюсь, мне срочно, прямо сейчас, нужно отправить сообщение его высочеству, герцогу Назарату. Есть вопросы, с которыми я сама, по недостатку опыта, не могу управиться.

Лицо Куры мрачнело с каждым произнесенным словом, позволяя мне насладиться моментом. Почему я решила писать именно брату конунга, сама бы не сумела ответить, но этот мужчина, явно не обделенный умом, вызывал во мне уважение, так что вариант казался самым разумным.

— Я могу подобрать верного посланника из свои воинов, — попытался отмахнуться Кура, хотя, кажется, уже понял, что ничего из этого не выйдет.

— Ах, — печально вздохнув, как это делали некоторые чрезмерно театральные девицы при дворе, я почти трагично покачала головой. Мне, определенно, начинал нравиться подобный спектакль, в котором я могла вести себя так, как заблагорассудится в любой момент времени, — боюсь, я не могу доверить подобное дело никому, кроме вас. У солдат просто не хватит опыта и выдержки, чтобы добраться о поместья герцога в срок. А вы же, как мы помним, можете много дней обходиться без сна и отдыха.

Но как я не старалась, в последних словах все же проступило мстительное ехидство.

— Не думал, что вы настолько мстительны, ваше высочество, — тихо, наконец осознавая, что к чему, отозвался Кура.

– Здесь вы вновь ошиблись, — откидывая напускную жеманность и фарс, спокойно и серьезно ответила я, — как и в тот момент, когда посчитали меня непроходимой, невоспитанной дурой. У каждого из нас своя игра, и к сожалению для вас, вы попытались испортить мою. А у меня карта старше. Именно по этой причине, а не из-за моей злопамятности, вы сейчас возьмете свежую лошадь, провиант в дорогу из местной кладовой и, дождавшись послания к Назарату, которое я все же хочу написать, отправитесь в обратную дорогу. А о том, как сложится ваша дальнейшая судьба, мы поговорим при следующей встрече. Надеюсь, столь продолжительный отдых от моей персоны позволит вам немного поразмыслить о ситуации в целом и о новых ее реалиях.

Мужчина, склонив голову на бок, как я всего-то несколько мгновений назад, рассматривал меня, словно увидел в первый раз. Взгляд задержался на ушах, где вместо громоздких камней сейчас были совсем миниатюрные серьги, скользнул по простой и удобной прическе, по пальца, сцепленным на столе, где красовалось всего-то пара тонких колец.

— Вы правы, я не совсем верно оценил вас, — опять довольно тихо и сдержано подтвердил Кура очевидное, — и вынужден принести свои извинения.

— Думаю, вам стоит приберечь их до возвращения. И надеюсь, что ситуация станет некоторым предостережением в дальнейшем. Не торопитесь делать выводы по первому впечатлению, не имея понятия о человеке. Найдите себе лошадь, пока я буду писать.

Махнув рукой, жестом показывая, что разговор больше продолжаться не будет, я притянула ближе тонкий лист, что принесли служанки. Предстояло серьезно подумать, какие слова направить Назарату, чтобы быть понятой и получить столь сильного человека в союзники.

Перечитывая послание, отметила, что человек, не знающий ситуации, вовсе не поймет, от кого послание и о чем в нем ведется речь, но я была более чем уверена, что герцог в состоянии разобраться. Как и дать мне совет.

Достаточно ясно обозначив свою позицию и нежелание участвовать в политических вопросах, я в то же время просила поддержки, когда мой отец, непременно, захочет протянуть свои бесконечно-длинные руки к принцессе Ясных Небес.

Подписавшись простым и коротким «Олив», надеясь, что это так же сможет показать мою разумность, а не ту высокомерность, что я так старательно демонстрировала в его поместье, кажется, совсем недавно, я запечатала послание как раз вовремя, чтобы передать его вернувшемуся Куре.

— Все готово, ваше высочество. За старшего я оставляю Чу-шу, он когда-то служил под началом Мадиса Херрета, и умеет обеспечить вашу безопасность до моего возвращения.

— Это такой светлый, с зелеными глазами и родинкой у глаза? — Уточнила я, пытаясь вспомнить все, довольно необычные и непростые для моего запоминания, имена стражников. На Кивок Куры я улыбнулась. — Хорошо, меня устраивает.

Принимая послание, мужчина больше не выказывал того высокомерия, что сквозило в каждом жесте ранее, но я не собиралась меня ть решения. Кому-то нужно проветриться и поразмыслить, и кто я такая, чтобы лишать человека подобных радостей.

— Письмо передадите герцогу лично, — тихо проговорила я, подойдя почти вплотную к Куре. Сомнений, что он справиться с таким заданием, у меня не возникало. — И очень желательно, чтобы ни Вивьен, ни Ол этого не видели и не знали. Так же, расскажете его высочеству о состоянии поместья, и о том, какие решения я приняла относительно наместника. Мне нужен его дельный совеет в этом деле, но я не упоминала этого в послании.