Мое мерзкое высочество (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

Больше всего меня умиляло выражение лица старшего, явно не ожидавшего подобного. А что? Мое высочество желает. А, как оказалось, это может стать основной причиной для свершения любого действа.

Последующие несколько дней вышли довольно спокойными, если не считать холода. С неба, неожиданно, повалил снег, затрудняя и замедляя движение, но все же к середине третьего дня, когда мы спустились чуть ниже с гор, нам открылся вид на тонкую полосу водопада, небольшую деревушку и какую-то полуразваленную черную громаду над этим всем.

С нехорошим предчувствием рассматривая стену, кое-где обвалившуюся, а кое-где насквозь проросшую тонкими деревцами, я, пользуясь коротким привалом, обернулась к Куре.

— Это что? — мой палец вновь не изящно и обвинительно ткнул в сторону здания, чья не мене черная крыша казалась, сейчас рухнет внутрь постройки.

— Ваш новый дом. Поместье Небесные Чертоги. Резиденция принцессы Ясных Небес, — Кура пытался сдержать улыбку, но губы характерно подрагивали. Кто-то явно испытывал нешуточное удовлетворение от того, что сейчас происходило. А вот меня начало мелко потряхивать. Нет, не из-за состояния поместья. Этого вполне можно было бы ожидать, не сосредоточься я так на внезапно обретенной свободе.

Выводило из равновесия меня именно поведения стражника. Терпеть подобного человека рядом — это постоянно ожидать подвохи или удара в спину. Нужно было избавляться от Куры при первой же возможности.

Суда по коротким фразам, что удавалось уловить в нечастых разговорах моей охраны, и из то8го, что сумела подслушать Полли, Куру не был постоянным командиром над этими людьми. Отряд собрали экстренно, и из тех, кто не имел семьи и дома, места куда можно вернуться, так что воины в целом не были привязаны к командиру, а это уже было на руку мне. Присмотрев среди мужчин того, кто может стать хорошим и верным союзником и командиром над этими двадцатью людьми, я еще раз внимательно окинула взглядом Куру.

Мы очень скоро расстанемся.

В слух же произнесла совсем иные слова.

– Правда? До чего великолепное и колоритное строение. А я уж опасалась, что мне достанется нечто заурядное и совсем неинтересное. Отправляемся, — вскинув голову, как подобает принцессе, я направилась к повозке, считая, что кони отдохнули достаточно.

— Но привал еще не завершен, — вновь попытался показать свой характер этот неразумный мужчина, что не видел дальше своего носа.

— Кажется, вы все еще не поняли: мне решать, когда и что происходит, — теряя терпение и раздражаясь от того, что мне мешают думать, весьма резко произнесла я, останавливаясь. — Вы все еще путаетесь в ролях, уважаемый, а это просто непростительно в нашей ситуации. Советую всерьез задуматься о происходящем.

Когда я закончила говорить, вокруг повисла такая звенящая тишина, что уши едва не заболели. Стражники, стоящие полукругом, дающие короткий отдых лошадям, кажется, даже не дышали. А я все смотрела на Куру, ожидая пока тот покориться новым обстоятельствам, но в склонившейся голове не было ни покорности, ни понимания. Что ж, Я давала шанс.

— Как прикажете, ваше высочество, — пусть слова меня и устраивали, но я видела, окончательно и бесповоротно, что каждый мой приказ, каждое действие будут осуждаться и оспариваться, а это в очередной раз подтверждало прежнее решение. Куре рядом со мной не место.

— Да, как я прикажу. И прошу вас, уже, запомнить это, — не смогла удержать последнюю шпильку я, забираясь внутрь при помощи Полли.

До поместья, что больше походило на обгорелые развалины, мы добрались за часа три. Солнце еще не село, так что, откинув шторку, я могла чуть ближе рассмотреть свои новые владения. Как и деревня внизу, все округ дышало запустением и бедностью, не смотря на довольно большие площади полей, контуры которых хорошо угадывались в долине.

Одна створка когда-то массивных ворот покосилась и, кажется, окончательно вросла в землю. Забор, высокий и широкий, с переходами для дозорных с внутренней, по самые пики зарос какой-то вьющейся, уже одеревенелой травой, создавая прекрасную, и удобную лестницу для любого желающего. Впрочем, при отсутствии половины ворот, это было не так и важно.

Дорога, когда-то вымощенная большим булыжником, к счастью, была на месте, но и ее кое-где подняли корни деревьев, а в остальных местах торчали сухие стебли прошлогодней травы.

— До чего колоритно, — фыркнула я, в волнении покусывая ноготь. Полли мягко отвела мою руку вниз, покачав головой. Да, эту привычку не стоит возвращать. Но видя, сколько работы предстоит сделать, я все же нервничала. Опыта в ремонте, или скорее перестройке подобных зданий, у меня не было.

— Кто посмел! — Возмущенный вопль раздался откуда-то слева, когда мой транспорт уже затормозил рядом с тем, кто когда-то было парадным крыльцом, а теперь пугало рваной тряпкой, висящей над дверью. За тканью, на темном дереве виднелся какой-то рисунок, но рассмотреть его за этой странной занавеской не удавалось. — Как вы посмели нарушить покой священного места! Немедленно покиньте поместье принцессы! Дух ее высочества разгневается и проклянет ваши несчастные души.

Кривясь от писклявого голоса, я жестом подозвала одного из стражей, что обычно ехали рядом с повозкой, если Кура выезжал вперед.

— Выясни, кто там так кричит, и приведи ко мне.

— Как пожелаете, ваше высочество, — молодой солдат, старше меня всего-то на пару лет, тронул бока лошади.

— Знаете, а мне тут нравится, — с каким-т удивлением, оглядывая черную древесину, из которой было построено центральное здание, произнесла Полли.

Рассматривая балюстраду на втором высокие окна и кривую крышу, я тоже поняла, что это место меня чем-то притягивает и вызывает внутреннее удовлетворение.

— Не тебе одной.

Само поместье выглядело не так плохо, как казалось издали, но ремонт, конечно, предстоял нешуточный.

— Управляющий, ваше высочество. Желаете переговорить? — рядом с окном остановился другой из моих стражей, привлекая внимание к тихим завываниям, что сменили крики.

— Конечно. Нужно же отблагодарить человека, что так хорошо смотрел за моими новыми владениями, — кивнула я, отодвигаясь от окна и собираясь выходить

— Ваше высочество, — тихо позвал стражник, словно сомневался, стоит ли говорить то, что намеревался. Еще раз высунув нос в окно, я обратила внимание на краску смущения, пусть не много, но все же заметную на щеках молодого парня.

— Да?

— Разрешите объявить вас?

И вот только здесь я поняла, что на самом деле еще ни единого раза не проводилось полное оглашение моего нового титула. И сейчас, когда я прибыла в свою официальную резиденцию, пусть и в столь скромном сопровождении и не в самое удачное состояние поместья, это будет куда больше, чем просто уместно.

— Мы очень просим позволить, — видя, что я не спешу с ответом, повторил стражник, словно это имело значение и для него.

— Ну, рас вы просите, то как же я могу отказать, — улыбка сама собой появилась на лице. Мне было приятно.

И ту же с другой стороны повозки раздался голос. Громкий, решительный, словно не просто перечислял титулы случайной принцессы, а оглашал приказ самого конунга:

— Ее Высочество, хозяйка Небесных Чертогов и всех прилегающих земель, Гарант мира и Символ прямоты, принцесса Ясных Небес, Олив Сайгорская.

Вот оно как. Я и не зала, что к моему имени присовокупили эту приставку. Олив Сайгорская. Теперь я точно не принадлежу дому отца.

Выйдя из повозки с последними словами, я мельком окинула взглядом свою стражу. Воины стояли, склонив головы, словно мы присутствовали на каком-то празднике во дворце, полностью следуя этикету. Только Кура в недоумении и раздражении поглядывал на это все. Но не решался вмешаться.

А я поняла, что, кажется, не просто так выдумывала весьма неправдоподобные причины для остановок, и моя любовь к булочкам вовсе не бессмысленна.

— Вы…вы… но это невозможно! Конунг обещал, что больше никому не пожалует этот титул! — мужчина, которого держали за плечи, заставив стать на колени два моих стража, был страшно худ. Его вытянутое лицо украшала едкая, черная бородка, а глаза казались страшно маленькими для таких крупных, пусть и растянутых, вниз черт лица.