Мое мерзкое высочество (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Вечером я желаю принять ванну, — сдержать мстительную улыбку я сумела, понимая, что против прямого приказа нечего возразить.

— Возможно, вы бы согласились принять водные процедуры завтра? — сцепив зубы, сверкая глазами, почти прорычал мужчина.

Чуть склонив голову, я все же позволила губам немного растянуться, изображая подобие ухмылки.

— К сожалению, ванна нужна мне именно сегодня, — развернувшись, чувствуя спиной, как позади едва ли не пылает земля от праведного гнева Кури, я направилась в сторону повозки.

И что? Раз уж я капризная принцесса, и иначе никто и не собирается меня воспринимать, то будем действовать исходя из этого. Да и ванна, на самом деле, лишней не будет.

Уже давно стемнело, с той поразительной стремительностью, как это бывает только в горах, когда моя повозка начала притормаживать. Очнувшись от дремы, я приподняла занавеску рассматривая окрестности.

Небольшая деревушка в горах. Достаточно аккуратная, с косыми синими крышами и яркими огнями в окнах. Миновав пару домов, повозка остановилась у небольшого здания в два этажа, весьма нетипичного для подобной местности.

Командир Кури только спешился, как из здания выскочил невысокий, лысоватый, подпоясанный белым передником, человек. Низко кланяясь и вытирая ладони о передник, мужчина что-то объяснял командиру, приглашая того войти. Через минуту в здание, постоялый двор, стремительно вбежало трое из моих стражников. В окнах замелькали огоньки.

Прошло совсем немного времени, как один из стражей вернулся, молча кивнув Кури. Командир что-то приказал трактирщику, и только тогда подошел к моей повозке. Я чуть откинулась назад, чтобы стражник не видел моего лица. Это всегда очень нервировало подчиненных, насколько я помнила повадки отца, не позволяя сразу угадать, о чем думает господин.

— Ваше высочество, ванна почти готова. Вы желаете отужинать так же здесь, или мы можем двинуться в дорогу после того, как вы завершите свои процедуры? — уточнил он, вызывая улыбку на губах. До чего же наивный мужчина. Видно, ему до этого еще не приходилось служить охраной при принцессах. Особенно при таких, как я.

— Вы совсем с ума сошли? — неожиданно резко вклинилась в разговор Полли, которой теперь, в новых реалиях, предстояло командовать моей прислугой. — Вы, правда, предлагаете, чтобы ее высочество после принятия ванны, с непросохшими волосами, возвращалась в повозку? В такую холодную ночь? Ни одна жаровня не сможет поддержать здесь достаточно тепла, чтобы уберечь мою леди от простуды! Или вы того и добиваетесь, чтобы ее высочество заболела?

В голосе Полли было столько обвинительного возмущения, и он звучал так громко, что даже стражники, что стояли с двух сторон от двери в трактир, удивленно повернули головы в нашу сторону.

Кури, кажется, даже несколько растерялся, отступив на полшага.

— Я не это имел ввиду…

— Тогда не говорите глупостей! — не позволила ему закончить фразу Полли. — Ее высочество должна остаться ночевать в теплой, натопленной комнате, дабы избежать проблем со здоровьем. Прикажите, пусть приготовят покои и ванную.

И разместите своих людей, хотелось добавить мне, но я и так сделала куда больше для них, чем изначально требовалось. Но, кажется, за мной окончательно закрепится образ капризной и невоспитанной леди.

С каким-то удовлетворением фыркнув, чувствуя необъяснимую радость от того, что впервые в жизни могу вести себя так, как мне заблагорассудиться, и не обращать внимания на этикет или мнение окружающих, я вышла из повозки.

На пути к верхним покоям, где посреди относительно небольшой, но чистой комнаты стояла широкая бадья, наполняемая горячей водой, мне не встретился никто из местной прислуги. Воду таскали стражники, а две служанки, которых предоставил герцог Назарат, молча разбирали сундуки, выкладывая на чистую, узкую кровать, полотенца и сменную одежду. Кажется, девочки достаточно обучены, чтобы не доставлять мне сложностей.

Выпроводив всех, кроме Полли, чувствуя себя спокойно и свободно только в компании этой служанки, я, наконец, забралась в горячую воду, куда накидали сушеной лаванды. Пусть лохань не отличалась особым изяществом, будучи просто огромным деревянным ведром, но все же она казалась мне самой лучшей ванной. Я словно смывала с себя все тяготы прошлой жизни. Пусть мне и не сразу удастся привыкнуть к новой реальности, пусть призраки прошлого все еще стоят за спиной. Но с каждым днем, была уверена, они будут отступать все дальше и дальше, пока туман не поглотит их совсем.

Чистая, утомленная и удовлетворенная, я уснула почти мгновенно, оставив Полли разбираться с остальными делами самой, запретив себя будить поутру. Как бы принц Ол не видел себе мое путешествие к поместью, причин торопиться у меня не было, и я не собиралась отказывать себе в отдыхе. Как и лишать его свою охрану, пусть Кура и уверял, что это излишне.

А свое упрямство командир сумел продемонстрировать еще не раз. Буквально через три дня, видя, что солдаты становятся хмурыми, я капризно затребовала ужин из запеченного барашка с местным сидром. Кура тихо скрипел зубами, на чем свет костеря такую невыносимо капризную меня, в то время, как остальные стражник пытались сдержать улыбки, и по словам Полли, даже спорили, что потребует «невыносимое высочество» в следующий раз.

А я, признаться, еще и сама не придумала. Но тот факт, что моя охрана после отдыха становится веселее, сомнений не вызвал, заставляя напрячь фантазию.

Глава 8

Запах сладкой, невероятно свежей сдобы тонкой струйкой прополз в карету, заполняя все вокруг. Несмотря на недавний обед, мне показалось, что голод скрутит мне живот. Рот тут же наполнился слюной, а дрема, которая одолевала последние несколько часов, исчезла мгновенно.

— Остановите карету! — по привычке называя транспорт старым словом, приказала я.

— Что случилось ваше высочество? — холодный голос стражника не смог испортить мне настроение. Приподняв шторку, я бегло оглядела пространство вокруг, поражаясь, как меняется местность с каждым днём. Здесь было холоднее, и леса выглядели серыми, почти безжизненными. Слабые, почти ещё нераскрытые почки совсем не удавалось рассмотреть с такого расстояния. Ни намека на весну, кроме свежего, характерного аромата в воздухе. Впрочем, сейчас и его забивал пленительно-сладкий дух сдобы.

Рассмотрев несколько домиков на краю дороги, я совсем не изящно ткнула пальцем в нужном направлении

— Нам туда.

— Ваше высочество? — Куру явно нервировала очередная остановка и задержка в пути, но мне до этого не было совершенно никакого дела, так что я только упрямо посмотрела в глаза мужчины.

— Мне нужно к тем домикам. Срочно и неотвратимо.

— Как прикажете, ваше высочество, — почти привычно скрипнул зубами страж, даже не потрудившись склонить голову. Ничего, меня не слишком интересовало его уважение, в сравнении с собственным комфортом и ещё одним, немаловажным пунктом.

— Булочки, леди? — понимающе улыбнулась Полли, когда повозка тронулась, постепенно поворачивая. Даже не стараясь сдержать улыбку, я счастливо кивнула. То, что мне не дозволялось дома, дабы выглядеть "соответствующе требованиям" я могла, без угрызения совести, себе позволить теперь.

— Пойдешь покупать, позаботься, чтобы стражникам тоже хватило. Не думаю, что так может пахнуть одна булочка. О, Полли, ты чувствуешь?

Служанка тихо хихикнула, прикрывая рот кулачком.

Порывшись в сундуке, что стоял под сидением, я вытянула пару серебряных монеток. Конечно, поднос будок не мог стоить так много, но принцесса я, или как? Раз уж я позволяю себе некое самодурство, можно разрешить и щедрость.

Жуя самую вкусную в мире выпечку, мягкую, сладкую и посыпанную орехами, я с усмешкой и самодовольством поглядывала сквозь окно, как Полли разносит булочки, оглашая мой приказ страже. Немного смущенные, молодые мужчины, что провели в седле и на войне половину жизни, с легкими кивками принимали лакомство.