Ностальгия по крови - Дарио Корренти

крупных журналов, поэтому мы о них мало знаем. Однако вы правы, это может быть для нас полезно. Хотя бы найдем связь между преступлениями, которую до нас никто не увидел. Ладно, рассказывайте, я слушаю.

– Строительный подрядчик в возрасте восьмидесяти одного года убил жену выстрелом из пистолета, а потом застрелился из того же пистолета. Жену пятнадцать лет назад поразил инсульт, и она не вставала с инвалидного кресла.

– Я бы сказал, этот подрядчик – явно не наш убийца.

– Вот именно. Но я чувствую, что не должна делать выводов, не разобравшись. Как знать…

– Кнопочка! Давайте дальше.

– Однажды воскресным утром, в марте, рабочие, строившие дамбу от Адды до Кончеза-ди-Треццо, нашли труп сорокалетнего электрика, покинувшего дом три месяца назад. Что это было? Несчастный случай, самоубийство, убийство? Пожарные обнаружили на заградительной решетке уже порядком разложившееся тело. В Институте судебной медицины в Павии произвели вскрытие и вынесли заключение: умер естественной смертью. Но меня это не убедило.

– Возможно, и самоубийство. Кризис натворил больше бед, чем любой серийный убийца. Я бы придерживался мнения судебного медика, и нечего выдумывать.

– Да, конечно. Однако я обнаружила еще кое-что, – продолжала Илария.

– То есть?

– Так вот, я спросила себя, наш Незнакомец убил в первый раз или нет? Для первого раза убийство показалось мне подозрительно хорошо организованным.

– Справедливое наблюдение. Итак?

– Итак, я порылась в нераскрытых преступлениях в этом регионе, – ответила Илария.

– Молодчина, я вижу, вы с планшетом поладили. И что обнаружили?

– Возможного серийного убийцу, который орудовал в девяносто седьмом – девяносто восьмом годах, но пойман не был.

– Дальше.

– В регионе Бергамо много лет подряд только и говорили, что о «четырехугольнике смерти». Это территория вдоль Адды, между Мазате и Индзаго и между Филаго и Суизио. Места там лесистые, по ночам освещение слабое, короче – идеальные условия для подобных преступлений.

– Кнопочка, ближе к сути, пожалуйста. Антураж опустите. Нам только звукового сопровождения не хватает.

– Хорошо. Я только хотела сказать, что примерно в течение года в этом периметре были убиты четыре проститутки, а еще на девять совершены нападения. Словно там распространилось нечто вроде психоза серийного убийцы.

– Уточните, пожалуйста, кто, где и когда был убит.

– Первую жертву нашли в ноябре девяносто седьмого на шоссе в Мазате, – ответила Пьятти, читая сохраненную страницу. – Сорокалетняя проститутка была убита ударом железной перекладины по голове. Потом, в январе девяносто восьмого, изнасиловали, связали и повесили в заброшенном доме нигерийку. Через несколько месяцев началось следствие по делу марокканца, которого обвиняли в агрессии в отношении пяти проституток. Одна из них рассказала в полиции, что ее избили и изнасиловали в том же заброшенном доме, где потом нашли тело нигерийки. В октябре девяносто восьмого, когда марокканец сидел в тюрьме, в Инзаго, метрах в пятистах от места первого преступления, произошло нападение еще на одну женщину. Она была итальянка, как и первая жертва, ей тоже было сорок лет, и убили ее тоже ударом по голове. Она умерла после нескольких дней комы. Кстати говоря, она была подругой первой жертвы.

– Интересно.

– Но на этом серия не закончилась. Через две недели в Суизио убили еще одну сорокалетнюю женщину. Убийство все связывали с предыдущими. Несомненно, у этих преступлений есть много общего, но есть и различия. Например, только одна из жертв имела сексуальный контакт с убийцей. Поговаривали о каком-то типе в черном «мерседесе», но его так и не арестовали.

– Ага, а ведь действительно он вполне может быть нашим преступником, – заключил Безана. – В ближайшие дни продолжим поиски.

– Ну что, я молодец?

– Да, Пьятти, браво! – Он вздохнул и поднял глаза к небу. – Но этот мир не станет рассыпаться в комплиментах. А потому бросайте выискивать подтверждения и совпадения и учитесь работать. Вот и все.

15 декабря

Они стояли перед широкими воротами, за которыми высокая изгородь скрывала две виллы. Одна из них, где когда-то обитала Анета Альбу, принадлежала нотариусу Лекки, в другой жила дочь Лекки Джулия Мария вместе с мужем, Франко Вимеркати.

Встреча была назначена на пять часов, и у них еще оставалось время. Безана предложил немного прогуляться. Он успел собрать кое-какую информацию, поговорив с местными журналистами, хорошо известными в Бергамо.

– Нотариусу девяносто четыре года, и он, естественно, больше не работает, – объяснил он Иларии. – После инсульта он передвигается на коляске. Но контора еще функционирует, поскольку вокруг полно богатеев. Дочь занимается антиквариатом, у нее магазин в Верхнем Бергамо. С ней работает и муж, но так, для вида. Он ни черта не смыслит ни в мебели, ни в картинах. Целыми днями играет в гольф в местном клубе. Говорят, он способен только деньги тратить.

– Она что, содержит его?

– Йес. Они познакомились на курорте где-то в Мексике. Он работал там аниматором. Дочери Лекки уже перевалило за сорок, а Вимеркати было тридцать. После отпуска она привезла его с собой, и парень поселился у нее.

– Дети у них есть?

– Нет, – ответил Безана.

– А что говорят свидетели?

– Пока что из них заслушали только тех, кто владел реальными фактами. На допросах выяснилось, что у Вимеркати имеется алиби. Они с приятелем пили аперитив, и приятель это подтвердил. Сохранился даже чек из бара. Но что-то тут не так.

– То есть?

– Ячейка, к которой был привязан его телефон, совпадала с ячейкой, к которой был подключен телефон Альбу, пока убийца не вынул из него батарейку. У нее был свободный день, поэтому Анета проработала в пиццерии до пяти, а потом вышла прогуляться. Странно, правда? Как по заказу, именно в этом месте?

– А ее дружок просто-напросто прикрывал убийство? В каких они были отношениях?

– Дружок – из осевших здесь неаполитанцев, владеет пиццерией. Зовут его то ли Лука, то ли Анджело Пикарьелло, не помню. Зато знаю, что он тот еще тип, по уши в долгах. Может, Вимеркати снабжал его деньгами и держал, как говорится, «в кулаке»?

– То есть она, по сути, прикрывала того, кто выпотрошил внутренности из живота девушки, укусил несчастную и в придачу изъял еще и гениталии?

– Вы позабыли о куске икроножной мышцы, – вставил Безана.

– Ну да, и это тоже. Я хочу сказать, стал бы он этим заниматься? Разве не могли его убедить скрыть что-нибудь другое? Что-нибудь более нормальное?

– Ну, к примеру, измену? – предположил Безана.

– Вот именно. Это куда более осмысленный обмен. Что называется, баш на баш, – рассуждала Илария. – Кто-то, к примеру, одолжил тебе двадцать тысяч евро, а ты протянул ему руку помощи. Это ясно. В конце концов, если жена обнаружит любовную интрижку, то