Ностальгия по крови - Дарио Корренти

с собой. Кто знает, может, он без нее уехал в Бергамо, а может, дело обстояло гораздо проще: за неимением новостей и материала он вообще никуда не поехал. Илария надеялась, что Безана и дальше будет ее привлекать к делам и не даст сидеть дома в одиночестве. Какому богу молиться? Существует ли бог журналистов? Например, как Независимая Касса Взаимопомощи Журналистов Италии, НКВЖИ, или медицинское страхование. Как профсоюз, как Национальная Федерация Итальянской Прессы НОИП или страховые организации. Есть ли у них свой собственный бог со специальными привилегиями? Такой, чтобы у него была своя аббревиатура типа ГОИЖ, Главная Организация Итальянских Журналистов.

Илария взяла новый планшет и сфотографировала свою первую публикацию. Ей хотелось отправить статью тете. Сегодня время есть, и надо написать ей письмо. У Иларии имелись некоторые опасения, что тетя не одобрит путь, который она выбрала, и девушка прекрасно знала, что та обо всем этом думает. Но стоит попробовать ей написать.

Дорогая тетушка,

Прошу, начни читать мое письмо с конца. С подписи твоей племянницы. Тип, что подписал статью вместе со мной, – всего лишь лучший из местных журналистов, но я из великодушия позволила ему поставить свою подпись. Ты понимаешь? Я это сделала. Маленький шажок, но сделала. Разумеется, это только начало. Ведь это не какая-нибудь заметка в провинциальной газетенке. Я начала по-крупному, тетушка.

Знаю, ты этого не одобряешь, и волнуюсь, когда пишу эти строки. Но я хочу, чтобы ты поняла. Прости, но здесь я вынуждена прерваться и немного побродить по своей сорокаметровой двушке.

Знаешь, однажды Марко Безана сказал мне, что существует «ностальгия по крови». Он скоро выходит на пенсию и полагает, ему будет недоставать крови. Естественно, я ему ничего не ответила, но прекрасно его поняла. И еще: я кое-что поняла в самой себе. Не хочу на тебя давить, но я была бы очень рада, если б ты тоже это поняла. Ты уже столько сделала для меня, что можешь остановиться. Есть те, кто ощущает ностальгию по крови, и те, кто не хочет больше слышать ее имя. Поверь, я уважаю любую реакцию. Если тебе удастся прочесть мою статью, я буду по-настоящему счастлива. Хотя бы потому, что ты поймешь, как хорошо я умею писать.

Поцелуй за меня кузину. Знаю, она читает только графические романы, а потому передай, что со временем я и рисовать научусь. Не исключаю, что ради того, чтобы удержаться на плаву и занять хорошее место, придется перекроить себя от начала до конца. Я буду петь интервью, танцевать новости и рисовать расследования.

Гарантирую тебе, что средства я найду. Вот только кровь уже моя. И я не хочу, чтобы она стала мне приговором. Хочу, чтобы она стала моей силой.

Целую,

Твоя любимая племянница (ведь других у тебя нет)

Илария взглянула на экран, глубоко вздохнула и нажала кнопку «отправить». Теперь она почувствовала себя свободнее. Потом рухнула на кровать. Ее история – не приговор? Неправда! От этой мысли по телу разлилась огромная усталость. Но правда и то, что любой приговор может быть истолкован как насилие. В любом случае надо в это поверить.

15 декабря

Безана был очень раздражен. Еще одно сообщение. Ну уж нет. Эта чокнутая продолжает его мучить. Теперь Лиззи хочет, чтобы он познакомил ее с директором еженедельника. В сущности, она его шантажирует. Корчит из себя бедную больную стажерку и пытается этим добиться всего, чего хочет. Она уже разрушила к чертям его брак, так что ей еще от него нужно? И как он мог довериться этой маленькой стерве, которая через месяц притворилась беременной, а через два позвонила его жене?

Поэтому он и продолжает называть Иларию на «вы», хотя она совсем не такая. Ему не нужна дурная слава соблазнителя стажерок. Надо держать дистанцию. Лиззи и так повсюду рассказывает про него всякие ужасы. Не хватает еще, чтобы поползли сплетни о его отношениях с Пьятти.

Безана принялся размышлять, что бы такое ответить Лиззи (точнее, отвечать или нет), но тут позвонил начальник отдела.

– Привет, Марко, есть минутка?

– Любое количество. Я как раз сижу, чешу яйца и готовлюсь к выходу на пенсию.

– Опять ты за свое. Да брось, никто этого не говорил, это все сплетни.

– Еще как говорили! Каннистра́ спит и видит, как бы от меня избавиться. Но не будем тратить время попусту. Давай, говори.

– Мы тут решили предложить тебе побеседовать с родителями жертвы.

– Ладно, – ответил Безана. – Но я возьму с собой Пьятти.

– Марко, ты напрасно так о ней печешься. На нашего шефа надавили, потому что генеральный требует сокращений. Все сокращают и сокращают… Нет чтобы взять новых сотрудников.

– Знаю, но она хорошая сотрудница. Можно ее оформить как фрилансера, – настаивал Безана.

– Ну, если ты так настаиваешь… А мне казалось, ее не особо признают.

Не признавали как раз другую. А ему теперь предстоит рекомендовать ее направо и налево, чтобы заставить прилично устроить. Ну какой же он дурак… Ладно, хватит об этом. Тут требуется немного справедливости, немного ловкости. А Илария – это его возможность отыграться.

Как только начальник положил трубку, Безана ей позвонил.

– Кнопочка? Не хотите проехаться в окрестности Бергамо? Я заеду за вами через четверть часа. И не надевайте ваши «балетные туфельки», по прогнозу к вечеру пойдет снег.

– Значит, Независимая Касса Взаимопомощи Журналистов Италии существует!

– Что-что?

– Да так, ничего. Я уже боялась, что наше сотрудничество закончилось. Оле! Бегу одеваться!

Илария поджидала его возле подъезда на тротуаре. На ней была ужасающего вида шерстяная шапка с козырьком и ушками и куртка, в которой девушка походила на намыленную собаку.

– Пьятти, когда вы встречаетесь с парнем, вы тоже так одеваетесь?

– Это почему? А что не так?

– Ничего, ничего, – пробормотал Безана.

– И потом, у меня нет парня. Был, правда, симпатичный парень в школе журналистики. Я на что-то надеялась, учитывая, что все время мы почти не расставались. А потом он сознался, что он гей. Я поняла, что это всего лишь отговорка, когда встретила его с датчанкой под метр восемьдесят ростом. Наверное, я ему просто не нравилась. Так какой у нас план?

– Навестим семью Лекки, – объяснил Безана.

– Прекрасно. Кстати, я поработала немного с потрясающим планшетом, который мы со Шприцем все-таки одолели, – весело сообщила Илария.

– Ну и как, что-нибудь обнаружили?

– Да. Например, что регион Бергамо – вовсе не такое спокойное место, как кажется.

– Джорджо тоже так говорит. Многие происшествия не попадают на страницы