Фиктивный развод. Не отпущу - Евсения Медведева

морщилась в гримасе отвращения, не щадя, лупила ненавистью во взгляде, словно причиной своих неудач меня выбрала.

Из свалившихся воспоминаний меня выдернул звонок телефона. Чёрт… Я и забыла о нём.

— Да, — растерянно ответила, обнаружив, что мой адвокат Денис Раевский звонил около двадцати раз. — Раюш, что случилось?

— Кар, а вы меня не хотели предупредить? — зло шикнул он, пропустив приветствие. — Вы там играете в свои войнушки, а я, как идиот, обтекаю?

— Да что случилось-то? — сердце заколотилось, в голову самые страшные мысли полезли. — Ну, говори!

— Ты получила перевод от Куталадзе в понедельник?

— Нет, а что? — я стала растирать лоб, пытаясь вспомнить, когда мне муж в последний раз отправлял деньги. Я даже не отслеживала, воспринимая это как шутку, как привычку, от которой не так просто избавиться. Поэтому когда в понедельник ничего не пришло, я даже успокоилась!

— Когда Куталадзе попросил меня стать твоим представителем, он добровольно заявил, что обязуется еженедельно выплачивать тебе пособие. Хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась… А сегодня пришла официальная бумага, что никаких выплат не будет. Он кинул тебя, Карина…

Глава 8

Глава 8

— Обсуждая условия развода, мы с Левоном договорились, что бухгалтерия автоматом будет начислять тебе пособие. Но я даже не думал, что, говоря с другом, должен оставаться твоим адвокатом и требовать документального подтверждения!

Рай был не зол… Нет. Это в его голосе плескались разочарование и возмущение.

— Я сегодня отправил документ в бухгалтерию, чтобы провести всё официально, а оттуда мне прислали ответ, мол, благотворительностью в пользу разведёнок не занимаются, развод был по обоюдному согласию, и Карина Гурамовна отказалась от претензий по фирме!

Из груди вырвался противный всхлип. Словно под дых ударили… Солнечное сплетение заломило, по коже побежали мураши ужаса. Не могла произнести ни слова, до сих пор, пытаясь усвоить то, что сказал Денис.

— Кара, что ты молчишь? Ты понимаешь, что ни одна договоренность не зафиксирована? Но ничего… Эх, Куталадзе, не того ты себе во враги выбрал! — хрипел Раевский, чуть ли не задыхаясь от возмущения. — Так, Карина, мне нужны сутки, чтобы поднять волну. Мы в суд с тобой пойдём, и тогда пособие Левону покажется такой мелочью!!!

Всегда спокойный и рассудительный друг семьи, Денис Раевский сейчас готов был пламя через динамик извергать. Его ярости не было предела! Слышала, как частят его тяжелые шаги по кабинету, как выстрелами вылетают выдохи, как он жадно глотает воду.

— Денис, я ни о каком соглашении не знаю. Левон ничего не говорил, а значит, это меня не касается. Ни фирмы, ни пособий, ни переводов из бухгалтерии, — чеканила я сквозь зубы, отчаянно сжимая одной рукой оплётку руля. — НИЧЕГО МНЕ НЕ НУЖНО! Это его авиакомпания, его бизнес-центр, его молл. С чего вы взяли, что можете решать всё за меня?

— Карина, но…

— Денис! Ты мой адвокат?

— Конечно…

— Тогда обещай, что не станешь пробивать лбом стену! Обещай! Никаких судов, склок и споров. Я не хочу, чтобы мой сын страдал и метался между мамой и отцом! Развод был мирный, по соглашению мне переходят квартира и машина. Этого достаточно…

— Карина, ты вообще понимаешь, что не будь нашего с ним разговора, то имущество было бы поделено иначе? Ты имеешь право на долю в бизнесе, собственно, как и Андрей! — не унимался Раевский. — Я не хочу нагнетать, но моя практика показывает, что мужик очень быстро меняет курс, как только встречает молодую и знойную. Ты должна обезопасить вас обоих!

— Понимаю. А ещё я знаю, что сына Левон никогда не бросит, а я ему – бывшая жена. Обещай, Раевский, что не станешь читать ему мораль!

— Да я ему с утра дозвониться не могу! Он, сука, недоступен, иначе бы давно взгрел, как бобика. Кара, ну не мог мой друг повести себя как свинья! Не мог! — Денис перешел на шепот, словно растерял всю силу ярости. Он принимал все на себя… на доверие, которое только что дало трещину в отношениях лучших друзей.

Не мог… Но получилось так, как получилось. Это законы бизнеса. Тунеядцам и нахлебникам никто не платит, если ты не единственный наследник, конечно.

— Денис! Тема закрыта, и я очень надеюсь, что ты умеешь держать слово. Никаких разговоров на эту тему с Куталадзе, никаких ссор и конфликтов. Вы друзья, и вставать между вами я не буду. Мне правда не нужны ни акции, ни деньги…

— Какого хера я вообще вписался в ваш этот развод? Ну, нельзя было! Но я повёлся на его уговоры, он так просил сделать всё быстро и в твоих интересах! Блядь, Карина… До сих пор не могу поверить, что меня, прожжённого адвоката, наебал лучший друг!

— Раюш, мы никому не скажем, и твоя репутация не пострадает. Я тоже даю тебе слово, но в обмен на твоё.

— Ты думаешь, дело в репутации? — зло хмыкнул Раевский. — Ладно, Кара. Я тебя услышал, но запомни, что наш с тобой контракт заключен на год. Мы можем запустить эту машину по одному щелчку пальцев… А ещё ты всегда можешь положиться на нас. Вьюник, я, Каратик и Гора никогда тебя не оставим, слышишь?

— Спасибо…

После разговора на языке ощущался привкус едкой гари. Вот так горит вера…

Мне не нужны его деньги, ни о каких выплатах мы не договаривались, на бумаге прописали только квартиру и машину, этого для меня было более чем достаточно.

Ну, передумал ты, так имеешь право! Мужик – хозяин своего слова: захотел — дал, захотел — забрал.

Но ведь можно было сказать это в лицо? Почему нужно оскорблять, отправляя отписку из бухгалтерии?

Унизить хотел? Отомстить? За что?

Липатова даже не шевелилась, все это время тихо подслушивая громкую и эмоциональную речь Раевского.

— Вот свинья… — только и смогла выдавить она.

— Света, мы и с тобой сейчас договоримся. То, что ты услышала, останется между нами. Это его деньги, его бизнес, и я никакого отношения к нему не имею! Договорились? — крепко сжала руку подруги, умоляюще посмотрела в глаза. Мне было важно закрыть эту тему. Не хотелось пачкаться, искать причины и сокрушаться о том,