Фиктивный развод. Не отпущу - Евсения Медведева

— Очень даже соблазнительный шрам, — Андрей открыл для меня дверь авто, помог сесть и наклонился, опираясь локтем на крышу. — Не знаю, что у вас с отцом там случилось, но ты права… Не должен я лезть в это. Хотите – разводитесь, хотите – снова женитесь… Мне вас упрекнуть не в чем. Мам, ну даже обидно как-то, кого ни послушай, сплошные детские травмы. А у меня – штиль… Что, не могли принуждать, унижать и лупить?

— Я могу компенсировать, — расхохоталась, рассматривая его хитрую мордочку. — Сумкой пойдёт? Только сразу оговорим степень тяжести твоих психотравм?

— Ты не сможешь, — Андрей присел на корточки, взял мои руки в свои, сжал и поцеловал. — Ты прости меня за всё. Я сам не знаю, почему наслушался тётю Нину… Она все уши мне прожужжала! Как ни приду в офис, она меня постоянно дёргает: то принтер накрылся, то компьютер сдох… Это я сейчас понимаю, что ей повод нужен был, чтобы поболтать.

— Не поболтать, а посплетничать, это разные вещи. А твой папа бы знаешь что сказал?

— Не мужское это дело, сын, — пробасил Андрей в ответ, пытаясь повторить раскатистый, грубый голос отца.

— Именно. Ладно, всё… Беги. Не буду задерживать. Или ты на работу? — натянула улыбку, а следом и солнцезащитные очки, чтобы не выдать своего любопытства.

— Нет, я уже там был. Мы с пацанами сегодня на картинг едем, погонять охота, пока зима не пришла… А ещё… Мам, ты ж у меня красотка, — Андрюша ласково пробежался взглядом, даже не пытаясь скрыть любовь и восхищение. — Найди себе мужика, чтобы папа сдох от сожаления. Я не на тебя злюсь, а на него… Отпустить шикарную женщину? Это ж каким придурком нужно быть?

— Так, не смей говорить так об отце!

— Ладно, я тебя люблю, мамулик. А ты всё же подумай… Молодого, поджарого мачо…

— Вот что ты за болтун у меня, а? Иди уже, поджарый ты мой, проматывай ярко свою молодость!

— Кстати, мам, а что ты скажешь, если в гости я приду к тебе не один?

Горло сжалось, лишая возможности ответить хоть что-то… Нет, у Андрея были девушки, это не секрет, но ещё ни одну он не хотел познакомить с родителями.

— Да я не против… А кто она? — кое-как собралась с мыслями, улыбнулась, чтобы не пугать сына.

— Мы познакомились на работе. Ладно, всё, мамуль, мне пора…

Мы снова обнялись, поцеловались и расстались.

Я дождалась, пока Андрей покинет парковку, и только после этого громко взвизгнула, чтобы чуть выплеснуть напряжение. И тут же вздрогнула, когда в окно быстро постучали, а потом и вовсе на переднее сиденье опустилась шикарная задница Липатовой.

— Ты прости меня, Кара!!!! — запричитала она, бросаясь на меня с объятиями. — Карина, я переборщила, знаю… Не моё это дело, а я почему-то прицепилась к тебе. Сама не понимаю, что на меня нашло…

Светка скулила, замаливала грехи и все пыталась поцеловать своими красными губищами. Мы с ней почти не ссорились, вот как познакомились, так и начали дружить, ещё со времён вечерней газеты, где пыхтели чернорабочими. И почти одновременно ушли из того ада в декрет.

Мы и рожали в одном роддоме, и разница у наших деток всего в три недели.

— Всё, прощена, Липатова! Я не сержусь…

— Да ты даже сердиться толком не умеешь, — она смахнула скупую слезу, громко икнула и улыбнулась. — Добрая ты слишком, Каринэ…

— Нет, Свет, я сейчас готова убить…

И я залпом выдала всю чушь, что услышала от сына. У Липатовой по мере рассказа расширялись глаза, она быстро кивала, боясь перебить, чтобы не пропустить что-то важное.

— Вот же ж сука!

— Ещё какая, — закрыла глаза, представляя лицо Нино. Она была старшей сестрой Левона. Такая приторно-холодная идеальная красота, прямая осанка, туман безразличия во взгляде. Не женщина, а картинка…

Она постоянно смотрела на всех сверху вниз. Мы априори были ниже её статусом, менее достойны счастья, любви, внимания. Любое семейное застолье она могла перевернуть в пышное чествование своей персоны по любому поводу. Годовая пятёрка по геометрии, окончание школы, университета, новая должность, повышение…

Вот только личная жизнь её не сложилась. И это слабо сказано…

Нино с какой-то одержимостью мечтала о замужестве. Однако только дядя Жора Куталадзе считал иначе. Он активно вкладывался в образование дочери, нанимал кучу репетиторов, чтобы Нино поступила в столичный ВУЗ.

Он снова и снова повторял, что прошли времена, когда женщина – просто красивая и просто замужняя! Женщина должна уметь выжить и без мужика!

Тогда это было так странно слышать, при условии, что дядя Жора и мой отец давно договорились о нашей свадьбе с Левоном. Очевидно, прогрессивное мышление касалось только его старшей дочери…

Но и Нино не собиралась потакать отцу.

Торжественно завалила вступительные в столице, вернулась и назло всему миру подала документы в местную юридическую академию, где и познакомилась со своим Коленькой.

Влюбилась как кошка! Уже через несколько месяцев она притащила его на семейный ужин, где представила как своего жениха.

Родители были в шоке. Братья – в ауте… Но Нино так вдохновилась их шоком, что не перестала сыпать сюрпризами. Ещё через месяц она принесла свидетельство о браке, поверх которого лежал тест на беременность…

Но счастье длилось недолго. Коленька быстро наигрался в семейную жизнь, а на пятом месяце беременности и вовсе бросил её, заявив, что подаренную на свадьбу квартиру они будут делить пополам, как совместно нажитое имущество.

Нино увезли на скорой и, к сожалению, ребёнка спасти не удалось…

Это стало настоящим горем для наших семей.

Она и раньше не отличалась добротой и сдержанностью, а после всего случившегося и вовсе превратилась в змеюку ядовитую.

Нино была единственной, кто был категорически против нашей свадьбы. Умоляла отца не губить Левона, говорила с моими родителями, уверяя, что это ужасная ошибка!

А когда стало ясно, что никто из них не отступится, в знак протеста не явилась на свадьбу…

Кстати, с тех пор мы почти и не виделись. Не было её ни на выписке из роддома, не было и на «каше», и даже когда вся наша чокнутая семейка в полном составе повела Андро в первый класс, её тоже не было.

Нино не выносила моей компании. Она