А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

— Неа, можешь не сомневаться, дыра там та еще. — Ньютон рассмеялся, довольный своей шуткой.

— Можешь повисеть? Это важно.

— Без вопросов.

Ньютон, как и Лиза, может послать тебя к черту, а через минуту нацепить очки на нос и сделать все, о чем ты попросил. В Двенадцатом все держатся друг за друга, непонятно, почему, за четыре года он так и не докопался до сути этого феномена. В Шестом люди улыбались друг другу в лицо, как его мать, которая рассыпалась в комплиментах и улыбках перед подругами по церкви, а потом, отойдя на почтительное расстояние, говорила о них с презрением. Здесь же, живя в нищете, люди, нацепившие чужие имена, как новую кожу, готовы прикрыть тебя своим телом. Но не все.

До «Кроличьей дыры» добираться пришлось по узким улицам последнего квадрата, благо, все жители Двенадцатого либо находятся на работе, либо отсыпаются перед ней. Нужное место увидел сразу, вернее, услышал. Безвкусная вывеска, дешевый неон, гремящая музыка — типичный антураж игрового клуба, в котором между столов курсируют полуголые девушки и парни, предлагающие напитки, еду, себя. Официально такие места запрещены, в реальности же владельцы платят кому следует и спокойно живут от облавы до облавы.

Вошел внутрь и сразу увидел Нанико — биомеханическая девушка безмолвным истуканом стоит рядом с креслом, в котором развалился Эш. Рот открыт, глаза стеклянные, на висках мигают светодиоды устройства, погрузившего его в виртуальный мир. Перед глазами всплыло пустое лицо Чаны и захотелось срочно помыться.

— Ты еще здесь? — спросил Зисс.

— Ага. — подтвердил Ньютон.

— Можешь удалить информацию о последней активации Нанико?

— О той, которая была у тебя дома? Нет, удалить не могу. Метку можно только перенести.

— Об этом никто не узнает? — уточнил Зисс.

— Обижаешь. Так зачем тебе это? Девчонка нашлась? Подозрения с Эша сняли?

Он вышел из клуба и сел на грязный тротуар.

— У него нашли запрещенку.

— Наркотики? — Ньютон понизил голос.

— Фотографии и видео с детьми.

Гений так грязно выругался, что стало неловко.

— Сам видел.

— Перенес метку в «Кроличью дыру». Запись разговора червь подчистит через пару минут. — было слышно, как Ньютон закурил. — Делай, то, что должен. Так и знал, что он — проклятый мусор.

В наушнике щелкнуло, гений закончил разговор.

А вот он, Зисс, не думал, что Эш на такое способен. Выходит, разбираться в людях так и не научился, но старался, отчаянно, каждый день, чтобы не попасться в сети очередной Чаны, готовой на все ради кредитов. В конце концов решил, что лучше вообще не иметь ни с кем дел, потому что влюбляться слишком опасно, не только в девушек с тонкими пальцами, в кого угодно. Только Лизе позволил занять часть своего сердца, да какую там часть, целую половину.

— Орси, позвони в полицию. — тихо сказал он.

Встал и пошел в сторону дома, еще вещи собирать и думать, куда податься, а скоро начнет темнеть, все ночлежки займут, придется остаться на улице, а за это, конечно же, снимают очки рейтинга.

— Хочу сообщить о местонахождении Эша Стэрди. Двенадцатый квартал, «Кроличья дыра», прямо сейчас он находится там. Мое имя? Конечно, я…

Сбросил звонок и усмехнулся. Только в старых фильмах этот трюк срабатывал, сейчас же в полиции точно знают, кто звонит, а устаревшую процедуру принятия вызова просто не хотят менять.

Пуш-уведомление сообщило, что его рейтинг понизился на одно деление за посещение игрового клуба. Отлично. Двадцать восемь раз зайти в «дыру» и можно попрощаться с возможностью пользоваться общественным транспортом, UwU сервисами, мобильной связью и Интернетом.

Наверняка кто-то осудит его за то, что он сдал Эша, но большая часть поддержит, как Ньютон. После того, как правительство запретило бесконтрольное «продолжение рода» и стало требовать доказать готовность людей стать родителями, дети стали буквально неприкасаемыми. Любые преступления, совершенные против них, караются десятками лет заключения, обнулением рейтинга и конфискацией.

Он считает, что это правильно. Считает, что люди должны доказать, что готовы стать родителями, но не понимает, каким образом это право получил его отец.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Новое — это хорошо забытое старое. Снова вечер, снова перед ним дверь, за которой живет Лиза, в кармане снова нет ни денег, ни желания жить. Цикл завершен.

Постучал и застыл, почти начал паниковать, но, услышав шаги, успокоился. К его удивлению на пороге показался Икар.

— Ого, не ждали тебя. — он опустил глаза, увидел сумку с вещами и хмыкнул. — Понятно.

Подхватил пожитки и занес их внутрь. Вот так, никаких вопросов, потому что законы Лизы уважают все.

— Где она? — вошел в комнату и махнул рукой, приветствуя Медузу, жену Икара.

— В больнице. — обычно громогласная Медуза говорит тихо, от этого мурашки побежали по коже.

— Что случилось? — он уже знает, что ничего хорошего сейчас не услышит.

— Да чертов глаз воспалился. — Икар сел на подлокотник дивана. — Всем миром насобирали кредитов, отправили ее в госпиталь.

— Она мне даже не позвонила. Почему? — стало обидно. — Я мог помочь.

— Чем? У тебя рейтинг обвалился, из квартиры тоже выгнали, да? — Икар указал на сумку. — У тебя своих проблем хватает. Да и Лиза сказала детей не трогать.

— Да какой я ребенок! — возмутился Зисс. — Она старше всего на девять лет.

— Она уже родилась старушкой. — Медуза улыбнулась, робко, слишком робко. — Мы по своим пробежались, порядок, не переживай.

— Что значит «по своим»? Я думал, что тоже стал одним из «ваших». — теперь обидно было вдвойне.

— По ветеранам Двенадцатого. Но, если ситуация лучше не станет, придется и тебя хорошенько потрясти.

Икар и Медуза старше Лизы на несколько лет. Возраст Икара сложно определить из-за шрамов, которыми покрыто почти все его тело. Говорят, в детстве он устроил пожар, пока родители были на работе, отсюда, собственно, и новое имя, в честь слишком любопытного греческого юноши, решившего, что он способен прикоснуться к солнцу. В том пожаре погибли люди, но об этом говорить не принято, а вопросов он не любит.

В первую встречу, если говорить честно, он ужасно испугался, увидев покрытый шрамами лысый череп и лицо, но вида не подал. Когда увидел Медузу, совсем растерялся, потому что не понял, как такая красивая девушка могла выйти замуж за это чудовище. Жизнь любит преподносить сюрпризы и скоро он понял, как сильно ошибся на счет Икара — мужик содержит приют для животных, занимается ими, находит способ прокормить несколько десятков голодных ртов в то время, когда у самого на столе банка просроченной тушенки и стакан воды.

Если за новым именем Икара стоит целая история, то Медуза стала Медузой из-за копны зеленых дредлоков, высокого роста и греческого профиля. Ну, еще она участвовала в боях без правил и предпочитала драться с мужчинами, но это уже другая история, очередная байка из Двенадцатого, которую шепотом рассказывает друг другу малышня.

Эти люди живут здесь несколько десятков лет и умудряются держаться, не скатились ниже, но и выше не поднялись. Пообщавшись с ними, Зисс понял, что они любят это место, а друг за друга стоят горой и ради приятелей готовы почти на все.

— Все плохо? — он сел рядом с Икаром.

— Не очень хорошо. У нее температура была какая-то нереальная. — Медуза поджала губы.

— Не плачь. В этом доме плакать нельзя, Лиза не разрешала. — напомнил Икар.

— Да не плачу я! — но слезы уже покатились по веснушчатым щекам. — Твою мать, ребята, у нас же денег нет даже на самое необходимое. Сколько можно так жить?

— Жили почти сорок лет и еще поживем. — ответил Икар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы не пытались выбраться отсюда? — спросил Зисс.

— Пытались однажды. — Медуза шмыгала носом. — Пришли в центр занятости, чтобы нам подобрали нормальную работу, тяжелые времена были, животные заразились чем-то, тяжело болели. Так эта дамочка, как ее там?

— Не помню. — отмахнулся Икар.

— Короче, дамочка из этого центра на нас так смотрела, будто мы оскорбляем ее своим присутствием.